Лицо в тени - Малышева Анна Витальевна - Страница 9

– Ты что?! – Алина, забыв о своих страхах, подскочила к нему. – Я же просила – дай мне с ней поговорить!

– Она сама бросила трубку, – растерянно произнес он.

– Что сказала Маринка? Где она?

– Сказала – чтобы мы ее не искали, что с ней все в порядке, – будто не веря своим словам, медленно и раздельно произнес он. – И чтобы я…

Он замолчал. Алина нетерпеливо тряхнула его за локоть:

– Ну что?!

– Денег достал.

Девушка нахмурилась. Что это – шутка? Вряд ли. Василий вообще не умел шутить. И уж во всяком случае не с деньгами.

– На лечение? – уточнила она, пытаясь нащупать хоть какую-то основу во всем этом хаосе. – Маринка в больнице?

– Вроде бы нет… Она не сказала, зачем деньги. Только сказала, чтобы я поторопился, а то никогда ее больше не увижу. И бросила трубку.

– Деньги? – Алина никак не могла осознать услышанное. – Что – ее похитили?! Маринку?! С собакой?! Да чушь какая, ты что-то не так услышал, не понял…

– Я слышал все прекрасно, – отрезал он. – Она сказала – достань денег, все долги собери, нам кое-кто должен, а если сможешь – продай машину.

– О, боже… – будто во сне, откликнулась Алина. – А сколько ей нужно?

– Чем больше, тем лучше. Это ее точные слова, – уточнил он и посмотрел на Алину самым растерянным взглядом, какой ей когда-либо приходилось видеть. – Это что же такое происходит, а? Ее что – украли?!

– А она ничего не объяснила?

Но Василий утверждал, что его жена не дала никаких объяснений своей странной просьбе. Только потребовала, чтобы он достал как можно большую сумму денег. И как можно быстрее. Голос был не испуганный, вполне нормальный. Только…

– Она говорила так быстро, будто спешила… А меня совсем не слушала, – закончил он.

Телефон зазвонил опять. Они оба сделали попытку схватить трубку, но победила Алина. Она ожидала, что это перезванивает сестра – нельзя же, в самом деле, обрывать разговор на такой ноте… Но звонила их мать. Она была в истерике – а поняв, что говорит с Алиной, зашлась еще пуще:

– Что же ты мне ничего не сказала! Кто на нее напал? Почему?!

– Ой, мама, а мне откуда знать… – начала было девушка, но мать перебила:

– А вот сейчас Маринка нам звонит и просит, чтобы мы достали денег! Я ей – где ты, что случилось? А она – достаньте денег, а я потом перезвоню!

Алина не выдержала и ткнула трубку свояку:

– На, убедись, что мы не сговаривались! Маринка и от них требует того же самого!

Пока Василий разговаривал с ее матерью, она нервно расхаживала по квартире. У комнат был летний, нежилой вид – экран телевизора покрылся пылью, с постелей снято белье, люстра в спальне закутана обрывком простыни… Девушка устало присела на край двуспальной кровати.

«С ней что-то случилось, что-то серьезное, а она не хочет говорить! – Алина покусывала нижнюю губу, прислушиваясь к голосу Василия. Он говорил негромко, но тревожно. И не впадал в истерику – явно что-то обсуждал. – Сперва это нападение, без причин, без свидетелей, потом потребовались деньги… Да, нападение точно было. Кто напал – неясно, только вот сама она не вешалась! Как я могла такое вообразить? Маринка не такой человек. Набожная, тихая, все на свете снесет и еще скажет, что жизнь хороша… Нет, она никогда не наложила бы на себя руки. Да еще при двоих-то детях! Она же трясется над ними. И это вряд ли сделал Василий. Иначе – почему она обращается к нему за помощью? И звонок этот он не выдумал – Маринка и нашим звонила… Подряд – сперва, видно, нам, потом – им. Два разговора, по две-три минуты, не больше. Как будто кто-то разрешил ей позвонить. Тот, кто напал? Тот маньяк?»

Но само это слово никак не вязалось в ее сознании со старшей сестрой. Марина – и маньяк? Чем могла привлечь маньяка ее сестра? Она никогда не считалась красавицей – в лучшем случае, ее можно было назвать привлекательной. Да и то, когда у нее хватало времени сделать прическу, подкрасить в «платину» свои волосы, часто рыжевшие у корней, наложить макияж… Когда-то, еще до замужества, и в первое время после него, Марина была довольно кокетливой. Она любила ярко одеваться, громко смеялась в компаниях, пользовалась исключительно красной помадой. Почему она изменилась? Слишком быстро родила первого ребенка, перестала ходить в гости, работать, растеряла старых приятелей, столкнулась с необходимостью считаться с ревнивым супругом?

Алина оглянулась на трюмо. Оно было почти пустым – там стоял только маленький флакончик духов, валялись щетки для волос и бумажные салфетки. Сестра никогда не тратилась на косметику – предпочитала что-то купить детям. «Она до того себя запустила, что выглядела куда старше своих тридцати лет, – подумала Алина. – Никогда не кокетничала на улице, и сколько себя помню – к ней никто не приставал… Нет, сексуальный маньяк – в это я не верю… Хотя вкусы у них бывают разные, но… Во всяком случае, он не стал бы заниматься вымогательством и не дал бы ей позвонить родным. А тут речь идет о деньгах! Не самой же Маринке они понадобились? Получается, она не сбегала с дачи, а ее увезли? А что? Вошли на участок – чего уж проще! В дом попали через веранду, сосед так и не вставил рамы, а Ваське вечно некогда, он чужие дома строит… Дольфик, придурок, или не проснулся, или обрадовался гостям. Маринку разбудили, велели не шуметь и увезли. Вот почему нет записки! А она испугалась за меня, вот и не стала поднимать шума, чтобы я не вылезла посмотреть, что случилось. Нужно было спать с нею в одной комнате! Дура я! Но во что же она ввязалась, если пошли такие крутые дела?!»

В спальню заглянул Василий и, увидев свояченицу, молча уселся рядом с нею на край постели. Вздохнул. Она покосилась на него:

– Ну что? Теперь ты нам веришь?

– Не в этом дело, – после паузы ответил он. – Если она просит денег – стало быть, они ей правда нужны. Надо собрать все что можно, а вот кому и как будем платить – это потом решится. Главное, чтобы деньги были наготове!

Алина полностью с ним согласилась и даже подумала, что у Василия есть некоторые достоинства. Во всяком случае, в трудную минуту он готов позаботиться о жене.

– Я вот подумал… – продолжал он неожиданно искательным тоном, – ты не могла бы занять, сколько сможешь? На короткое время, я быстро отдам!

Она так и подскочила:

– Я?! С ума сошел, да я сама в долгах…

– Ладно-ладно, – досадливо отмахнулся он. – Понял. Я так, на всякий случай спросил. Найду, где одолжиться.

И тут Алина поняла, в какой ситуации оказалась. Деньги были заняты ею без процентов, но на короткий срок, не больше месяца. Она никак не рассчитывала, что раздел дома затянется так надолго. Но этот срок истекал в конце недели. А дальше ей стали бы насчитывать процент…

– Послушай, – нерешительно произнесла она. – Я действительно в очень трудном положении.

Василий едва на нее взглянул. Девушка даже не была уверена, что он ее слышал. Она повысила голос:

– Понимаешь, я хочу уволиться со своей работы… И место там незавидное, и коллектив такой склочный. Мне все равно там долго не продержаться. А сейчас знакомые предлагают войти в дело, создают ателье в центре Москвы…

– Хорошо-хорошо, – рассеянно ответил он.

Алина чуть приободрилась:

– Ну и вот, чтобы это сделать, нужно было заплатить определенную сумму. Чтобы быть там не последним человеком, понимаешь? Какой мне смысл опять идти на твердую зарплату? Сто раз пробовала, а кончается тем, что или меня увольняют, или я сама ухожу. Хочется какой-то самостоятельности, власти… Ну я и достала денег, но под процент.

Он стал куда внимательней:

– А что – много заняла?

– Девять тысяч…

– Чего?! – ахнул Василий.

– Долларов, не рублей же!

– Ах ты… – только и вымолвил он – не то с испугом, не то с уважением. – А чем расплачиваться будешь?

И она напомнила ему о загородном доме. Много говорить не пришлось – она только упомянула о теткином завещании, да еще успела сказать, что вовсе не претендует на половину имущества, после всех переделок, которые были сделаны на даче… Она хочет треть. Это будет справедливо.