Лицо в тени - Малышева Анна Витальевна - Страница 47

– А твой отец? – воскликнула Марина.

Отец с великим трудом прописался у своей престарелой сестры, где-то на окраине. Но Андрея в ту квартиру не прописали – прежде всего, против оказалась хозяйка. И кроме того, возникли сложности с законом.

– Так у тебя вообще нет прописки? – со священным ужасом москвички воскликнула Марина.

Прописки у него не было никакой – вот уже почти год. Андрей признался в этом смущенно, но без особой горечи. Женщина никак не могла понять – как этому человеку удавалось питать какие-то надежды на будущее, когда его настоящее было так непоправимо запутано? Именно в тот момент она поняла, что, продав дачу, никаких денег от Андрея уже не увидит, и еще – что рано или поздно этому человеку все равно придет конец. Она снова подумала о пистолете. Андрей несколько раз просил вернуть ему оружие, но она отказывала. Не потому, что боялась за него. Марина куда больше опасалась, что Андрей может сделать глупость – купит патроны и ввяжется в какую-нибудь уголовщину. А когда придется отвечать за содеянное, то непременно втянет и ее. Молчать Андрей не умеет – в этом она давно уже убедилась.

А пистолет ей мешал невероятно. Эта, казалось бы, маленькая вещь превращалась в ее сознании в громоздкую обузу. В доме были укромные уголки, чтобы его спрятать. Но когда в том же доме находятся двое детей – любой уголок становится проходным двором. Марина подумывала зарыть пистолет в саду – но опять же была не уверена, что это лучший способ. На пистолет мог наткнуться муж – он обожал все перекапывать и перекраивать грядки. Его мог выкопать Дольфик – тот тоже обожал копаться в земле. Пес постоянно зарывал и вырывал косточки и прочую чепуху. И потом – оружие могло срочно понадобиться, хотя бы для того, чтобы его вернуть… И оно должно было храниться где-то под рукой.

И Марина не выдумала ничего лучше, как спрятать завернутый в тряпку пистолет в банку с манной крупой. Уж что-что, а готовить, кроме нее, никто в доме не умел.

Андрей выказал очень горячее участие в деле продажи дачи. Прежде всего, он сказал, что обращаться в агентства никакого смысла нет. Настоящей цены они все равно не дадут – оберут как пить дать. Нужно искать покупателя самому.

– Как искать? – мрачно спросила Марина. – Пойти по соседям, что ли? Тогда все сразу узнают, и до мужа дойдет… О, господи!

Что мужу все равно придется сказать – она, конечно, понимала. Но старалась как можно дальше оттянуть этот момент. Потому что тогда – это уж точно – начнется настоящий ад.

– Я найду покупателя, – бодро вызвался Андрей.

– Ну нет, не надо, – испугалась женщина. – Ты уже продал свою квартиру за сущие гроши. Сам же говорил!

– Так я ее не продавал, ее у меня все равно, что отняли, – возразил тот. – С твоей дачей все будет по-другому! Я найду человека, который даст настоящую цену. У меня много знакомых!

Марина хотела напомнить ему, что все его знакомые в конечном итоге оказались сволочами – по его же собственному признанию. Но не успела – он первый повесил трубку.

Однако, как выяснилось, Андрей слов на ветер не бросал. Он в самом деле нашел покупателя, о чем и сообщил, позвонив ей через несколько дней. Марина испугалась – надвигающая продажа дачи переставала быть простым намерением, а муж по-прежнему ничего не знал. Впрочем, как не знала и Алина – а ведь ее согласием тоже нужно было заручиться. Причем в первую очередь…

– Интересно, что мы хотели одного и того же, только боялись заговорить, – насмешливо сощурилась Алина.

– И сколько же тебе предложили за дом с участком?

Марина помолчала. Подняла голову, прислушиваясь.

Наверху было тихо. Потом, подойдя к сестре почти вплотную, она виновато прошептала:

– Кажется, я не получу вообще ничего…

– Что?! – взвилась та, но Марина зажала ей рот ладонью:

– Тише, господи… Разбудишь!

– Ты с ума сошла?! – Алине удалось вырваться, но теперь и она заговорила шепотом: – Да за этот дом можно выручить тысяч двадцать пять!

– Да, но я обязалась… – Сестра чуть не плакала. – Я дала обязательство…

Обязательство же состояло в следующем. Поскольку Марина, испугавшись приезда покупателя, едва не пошла на попятный, Андрей предложил другой вариант. Дело можно было поправить и не привозя покупателя в поселок, даже не показывая ему дома. Марина только возьмет с собой документы, план участка, свой паспорт. Встретятся они в городе, и она попросту даст письменное, заверенное нотариусом обязательство передать свою часть имущества в зачет долга гражданина такого-то, то есть Андрея. Срок передачи должен был определять покупатель – он же, как выяснилось вскоре, заимодавец Андрея. По первому его требованию Марина должна была совершить акт купли-продажи.

– Постой, а как же я?! – сдавленно прошептала Алина. – Как это – твоя часть имущества? Кто определит эту часть? Где тут мое, а где твое? Ты сама-то знаешь?!

– А ты должна была дать мне генеральную доверенность на продажу дома, – всхлипнула Марина. – Если придется его продавать.

– Так ты же продала!

– Нет, я только обязалась… Это было сделано, чтобы я не пошла вдруг на попятный… Я согласилась, потому что это ведь еще не продажа, понимаешь? Никакого договора нет, и без твоего согласия продавать нельзя! А так – Андрей показал эту расписку кредиторам, и те успокоились, когда увидели, что долг обеспечен недвижимостью… И он сказал, что они даже согласились еще подождать. А вдруг ему удастся расплатиться? Тогда дача и вовсе осталась бы у нас!

Именно это ее и привлекало в сделанном Андреем предложении. А еще подкупало его отношение к сделке. Можно было ожидать, что после того, как Марина подпишет расписку, ее спутник облегченно вздохнет, решив, что избавился от проблемы. Но он, провожая Марину на вокзал, твердил ей об одном – дача продана не будет. Теперь у него развязаны руки, он может сделать еще одну попытку поправить свои дела. Ему даже дадут деньги в долг – и Марина увидит, что на этот раз ему повезет.

В поезд она садилась как оглушенная. Приехав на дачу, ходила с видом преступницы, которая виновата перед всем и каждым – даже перед Дольфиком. Василий заметил это, приехав туда на другой день, и спросил, здорова ли она? Марина расплакалась, но ничего ему не рассказала.

Она ждала звонка от Андрея – тот обещал держать ее в курсе своих дел. Но он не звонил еще несколько дней. За это время она успела горько пожалеть о совершенной сделке. Теперь ей казалось, что можно было отказаться. Ведь ей еще никто не угрожал! Приходила в голову даже такая крамольная мысль – а вдруг Андрей выдумал историю с грозными кредиторами, чтобы разжиться деньгами у нее, всем известной простушки? Это было ужасно, но Марина все чаще возвращалась к этому предположению. Утешало одно – дачу она все-таки не продала, а только обязалась продать. Она ведь может и не сдержать слова!

Андрей позвонил ей на прошлой неделе, в четверг. Женщина как раз находилась на кухне, перемывая посуду после ужина, и первой успела подбежать к телефону. Катя опоздала, хотя весь вечер ждала звонка от подружки.

Новости были неутешительные. Запинаясь и извиняясь, Андрей поведал, что дело провалилось. Он говорил чуть слышно, и голос у него был потусторонний. Марина спросила, что же теперь делать?

– Ну что… – протянул он. – Поговори с сестрой, пусть она даст тебе доверенность на продажу дома.

И… Нужно продавать.

И тут Марина встала на дыбы. Она сказала, что не согласна с таким поворотом дела. Она передумала. Нужно быть сумасшедшей, чтобы лишиться имущества ради какой-то идиотской истории, ради чужого ей человека! На самом деле, об имуществе она думала куда меньше, чем о предстоящем объяснении с мужем. Это пугало ее до обморока.

– Но ты понимаешь, что они не будут тебя уговаривать? – тихо спросил Андрей.

– И что, по-твоему, они сделают? – истерично засмеялась она.

– Откуда же мне знать… Меня один раз избили. Марина, что уж теперь… Поговори с сестрой, они меня торопят. Ждать больше нельзя.