Когда отступать некуда, дерутся насмерть - Малышева Анна Витальевна - Страница 39

Она молчала, и даже в ее глазах нельзя было прочесть ответа. Эти серые глаза сейчас как будто выгорели, почти потеряв цвет. Остались только суженные, слепые зрачки.

– Ты не согласна? – предположил он. – Если так, хотя бы кивни.

– Влад, уедем, бросим все… – с трудом произнесла она. – Слишком тяжело… Страшно!

– Когда ты все это затеяла, то была куда смелее! – напомнил парень. – Это не я предложил сдать твоего мужа властям! Это не я хотел утащить в могилу Асю! Это сделала ты – а когда Аська отказалась ехать с тобой во Францию, ты утащила за собой другую! Даже Аська – эта слепая курица, у которой от наркотиков протухли мозги – даже она поняла, что связываться с тобой не стоит! Потому что она слишком хорошо тебя знала! И что? Ты разве испугалась тогда?

– Прошу тебя, не надо… – умоляюще протянула она. – Я не виновата…

– Конечно, нет, – издевательски сказал Влад. – Ты всего-навсего одурманила ее наркотиками, заставила написать под твою диктовку записку… И отравила, чтобы она не проболталась, куда ты отправилась и зачем! Ведь Аська все знала – знала, чем занимался во Франции твой муженек!

– Прошу тебя… – повторила девушка. Но тот ее не слушал:

– Как тебе повезло с Настей! Она-то не знала о тебе ничего! Пошла следом, как последняя наивная дурочка! И что? Разве тебе топи стало страшно? Нет! Ты сдала ее Сергею! И вот теперь, когда осталось только увезти отсюда деньги – ты испугалась!

Лера подняла руки и медленно, как во сне, погладила Влада по щекам. Она глядела ему прямо в глаза, но ее взгляд больше не выражал ничего – даже нежности, которая в нем всегда была.

– Говори нормально – едешь или нет? – Влад дернулся и схватил ее руки, сжал запястья. – Не морочь мне голову! Времени уже нет!

– Я… Я поеду… – покорно сказала она. – Если ты так решил – я поеду. Я все поняла. Кафе «Арлезианка». Дай мне денег.

Влад, чертыхнувшись и оглядевшись по сторонам, достал из кармана скомканные купюры:

– На, тут больше, чем нужно. В Париже никуда не ходи, сиди смирно. Из чемодана денег не бери ни в коем случае. Ничего не трать. Не привлекай к себе внимания. Впрочем, ты по-французски ни бум-бум. Ну, все! – Он быстро ее поцеловал и снова огляделся. – Иди в кабак, возьми себе бутылочку вина. Хоть оно и кислое, а ты все же выпей. Может, тебе станет получше.

– А ты уходишь? – слабо, почти плаксиво спросила она. – Еще минуту, Влад, еще минуту…

– Иди и закажи себе завтрак с вином, – повторил он. – Посиди там по крайней мере полчаса. А лучше – час. Все. Да! – Он достал из другого кармана плоский ключ с выбитым на кольце номером. – Это – от камеры хранения. Смотри по сторонам, не будет ли кто за тобой следить. Чемодан там. Все! Теперь точно все!

– Поцелуй меня еще… – Она обняла его, зажав в одной руке ключ, в другой – деньги. Лера молча плакала, положив голову ему на плечо и еле слышно повторяла: – Если бы ты знал, как я люблю тебя… Если я все это сделала – только ради тебя… Чтобы избавиться от Димки… Я его просто ненавидела… Я все сделала только ради тебя… Не сердись! Мне потому и страшно, что я уже не верю…

– Во что? – он постарался от нее освободиться. – Мне пора!

И пошел прочь по направлению к мотелю, где оставил чемодан. Девушка стояла на прежнем месте, в тени платана. Они видела, как он выходит на улицу, уже со своими вещами, как поднимает руку, останавливает такси. Его уже давно не было на площади – тут осталась только пыль, и утренняя южная прохлада, и журчание воды в сточной канаве, обложенной белым булыжником. А девушка все стояла и глядела в ту сторону, где свернуло за угол такси. Потом прошептала, будто оканчивая разговор:

– Не верю в то, что ты меня еще любишь…

Повернулась и вошла в винный погребок. Села за тот самый столик, где они были с Владом, молча ждала, пока к ней подойдет официантка или сама хозяйка погребка – та самая цыганистая женщина, которая уже их обслуживала. Молча выслушала француженку, пожала плечами, не поняв ни слова. Молча ела то, что та принесла, не дождавшись ответа клиентки – половинку жареного цыпленка, очень сильно наперченного, булочки, салат. Пила кислое вино, уставившись в никуда, поверх стойки. В погребке теперь было почти пусто.

Цыганистая женщина, которая, наверное, все-таки была хозяйкой, сидела за стойкой и читала газету. Время от времени она поднимала глаза и наблюдала за посетительницей – странной девушкой с пустым, невыразительным взглядом. Когда Лера посмотрела на часы и встала, чтобы расплатиться, женщина ей что-то сказала. Если бы Лера могла ее понять, она бы услышала сочувственное:

– Не огорчайтесь, милая, с мужчинами почти всегда так!

Но Лера ничего не поняла. Она расплатилась, оставила сдачу на стойке и побрела на улицу. Солнечный свет показался ей невыносимым. Городок – Экс-ан-Прованс – унылым и скучным. Она шла по улице, высматривая такси, но ей не везло. Остановившись у дверей мотеля, где ночевал Влад, она заколебалась. Ей вдруг захотелось подняться в тот номер. Наверное, там еще не убрано. И простыни пахнут его телом, а полотенце в ванной – еще сырое. «Лечь бы в ту постель и уснуть на сутки, – подумала она без всякой надежды. – И все забыть». Но девушка миновала двери мотеля, даже не сделав попытки войти внутрь. Опустила пальцы в нагрудный карман рубашки, нащупала ключ. Это было единственное, что принадлежало ему – и ей было приятно касаться нагретого металлического кусочка.

Внезапно девушка остановилась. Затылком она почувствовала, что кто-то на нее смотрит. Лера не решилась обернуться. Она сделала вид, что роется в карманах, что-то ищет. Ее медленно обошел парень в красной рубашке и белых джинсах – на вид – совсем мальчишка. Парень шел прогулочным шагом, никуда не торопясь, поглядывая по сторонам. Рукава рубашки он небрежно завернул выше локтей и на ходу помахивал худыми руками.

Лера перевела дух. «Какой-то гомик мог так меня напугать! – подумала она, разглядывая его узкие бедра, стиснутые джинсами. – Как он вихляется! Настоящая шлюха мужского пола! Похож на цыгана или на испанца… Впрочем, какая разница?»

Она поймала такси, и когда водитель спросил, куда ехать, с трудом объяснила, что ей нужна автостанция. Весь запас ее французских слов состоял из десяти, не больше. Станция, аэропорт, гостиница, билет, паспорт, обед, сколько стоит, как пройти – и это было все. Водитель слегка разочаровался – видно, рассчитывал, что туристка назовет более дальний маршрут, Машина проехала мимо парня в белых джинсах – тот внимательно изучал газетный лоток, перелистывал яркие глянцевые журналы.

Доехали быстро – машина была в пути не больше трех минут. Несколько поворотов – и такси остановилось у маленького, одноэтажного здания автовокзала. Лера нерешительно оглядела площадь. Два автобуса, несколько легковых машин, бистро… Таксист что-то ей сказал, но она ничего не поняла. Вместо ответа девушка сунула ему деньги и вышла. Наверняка Лера заплатила больше, чем нужно. Но она никогда в жизни не умела считать деньги.

«На что я надеюсь? – спросила она себя, оглядываясь еще раз и убеждаясь, что Влада и след простыл. – Он уже уехал. Проклятый! Проклятый! Зачем мне теперь этот чемодан с деньгами?» Она призналась себе, что смертельно боится его брать. Но ключ лежал в нагрудном кармане, над самым сердцем. Ей казалось, что эта железка прожигает ей кожу, и поэтому сердце так стучит – будто она несколько часов подряд танцевала. Совсем некстати ей вспомнился тот танцевальный вечер, .закончившийся дракой. Вспомнилось и вонючее отделение милиции, деревянный диванчик, на котором она сидела, дожидаясь, пока с ней поговорят… Вспомнилась Настя – в этот миг она ненавидела ее больше, чем когда-нибудь. «А я всегда ее ненавидела! – сказала себе Лера. – Она всегда была подлая, подлая и мерзкая! О чем тут жалеть? Пошла она к черту!»

Служащий камеры хранения провел ее к нужной ячейке и остановился рядом. Лера не знала – полагается ли ему стоять и смотреть? Но попросить его уйти она не могла – не хватало французских слов. Под его взглядом руки у нее слегка дрожали. Ключ стал скользким. Она с трудом втиснула его в замок, повернула. С тихим щелчком дверца открылась – миллиметра на два. Лера распахнула ячейку, вынула чемоданчик – довольно увесистый. Ей даже не верилось, что там могут быть деньги. Служащий ей помог, когда чемоданчик выскользнул и ударился об пол. Лера по-русски его поблагодарила, нерешительно протянула ему мелкую купюру. Тот взял и улыбнулся.