Когда отступать некуда, дерутся насмерть - Малышева Анна Витальевна - Страница 35

– Море, Лерка, – Настя почти забыла обо всех пережитых неприятностях. Море ее завораживало.

Лера шла, не оборачиваясь. Впереди виднелось какое-то бетонное сооружение и темные пятна на песке. Солнце уже село, и Настя поняла, что через несколько минут разглядеть что-нибудь будет трудно.

– Куда ты идешь? – Она догнала Леру и пошла с ней рядом. – Ты сама знаешь куда?

– Постой, – пробормотала Лера, останавливаясь и вглядываясь в бетонное здание. – Это должно быть рядом… Я была тут один раз, и то давно…

– Кто здесь живет?

Вопрос остался без ответа. Лера снова двинулась вперед, только на этот раз пошла медленнее. Видно было, что она в чем-то сомневается. Вдруг она остановилась:

– Ты что-нибудь слышишь?

Настя замерла. Постепенно сквозь равномерный шум прибоя до нее донесся далекий, такой же ровный звук. Этот звук нарастал, постепенно превращаясь в оглушительный грохот. Лера подняла голову, и Настя последовала ее примеру.

– Вертолет, – почти мечтательно сказала Лера. – Видишь? Смотри левее.

Настя увидела бортовые огни летящего над берегом вертолета. Он летел довольно низко и потому показался ей громадным.

– Это нас ищут? – испуганно спросила она. – Это те, от которых мы сбежали?

– Вертолетов за ними еще не числилось, – с сомнением в голосе произнесла Лера. – Скорее, полиция. Может, ищут машину, которую я угнала. Ну, и нас, в том числе.

– Они нас могут заметить? – Настя невольно встала поближе к подруге. Она чувствовала себя совершенно беззащитной.

– Вряд ли, – прокричала Лера, перекрывая грохот, который стал совсем близким. – Слишком темно! Не двигайся, тогда нас точно не заметят.

Вертолет медленно пролетел над ними, как припозднившаяся огромная стрекоза. Качнул хвостом над морем и свернул к берегу. Вскоре его грохот стал тише, а потом пропал.

– Идем, уже поздно, – Лера снова зашагала. Шла она с трудом, было видно, что девушка устала. – Там мы хотя бы поспим.

– Там Влад? – спросила Настя. – Лер, может, нам лучше расстаться?

Та равнодушно махнула рукой:

– Если хочешь уйти – иди. Тогда сделай это прямо сейчас, чтобы потом на меня не жаловаться.

– Жаловаться?

– Ну да. Никаких удобств я тебе пока предложить не могу. Можешь отправляться, куда хочешь, и заботиться о себе сама.

Настя остановилась.

– Лер, ты свинья, – с чувством сказала она. – Ты сбежала только потому, что я начала заваруху с Али. Иначе пришел бы тебе конец. Ты втянула меня в эту историю. Из-за тебя мне пришлось прыгать со второго этажа. Я даже плечо вывихнула. Ты посмотри, на что я похожа?! И документов нет, и денег – три копейки. Все – из-за тебя. Если бы не ты – сидела бы я в Москве, искала бы работу. Ты что – вообще совесть потеряла? Ты должна доставить меня домой.

– Должна? – устало повторила Лера, продолжая свой путь по изрытому песку. – Ничего я не должна. Плевала я на тебя. Обратись в российское консульство. Скажи, что тебя обокрали. Что украли паспорт. Отвяжись от меня.

– Какая ты дрянь, Лерка! – Настя схватила подругу за рукав и развернула к себе лицом. – Какая же ты дрянь, я до сих пор в это не верю! Ты же не такая была!

– Ну, знаешь, – без запинки ответила Лера, – ты тоже не была убийцей, когда мы дружили. Ты идешь или нет? Если идешь – заткнись.

С каким удовольствием Настя расцарапала бы это лицо – равнодушное, холодное, надменное. Этот задранный подбородок ее бесил, этот сухой голос вызывал желание подраться. Но она вовремя остановилась. «Я даже не знаю, где очутилась, – сказала она себе. – И уже слишком поздно. Я жутко устала, я скоро свалюсь. Мне нужно поспать». Настя переломила себя и, ни слова не возразив, пошла за Лерой.

Они подошли к бетонному сооружению, которое оказалось лодочной станицей. Пятна на песке, на которые она давно обратила внимание, были лодками, вытащенными на береги перевернутыми кверху днищами. Но Лера не стала стучаться в дверь станции, как ожидала ее подруга. Внутри домика было темно и поблизости не наблюдалось никаких признаков жизни. Она двинулась дальше.

Лера обогнула здание и принялась подниматься по пологому песчаному склону. Настя едва тащилась за ней. Сил хватало только на то, чтобы погружать в песок ногу, вынимать ее, снова погружать… Один раз она споткнулась и ладонями ощутила, какой холодный стал к ночи песок. Ветер трепал ее волосы, бросал непослушные пушистые пряди то в глаза, то в нос, перекрывая дыхание…

– Пришли, – негромко сказала Лера.

Они стояли перед какой-то дощатой сараюшкой. Лера пошарила в песке, под стеной, вытащила оттуда жестяную банку, тряхнула ее. В банке что-то брякнуло. Она с трудом открыла плотно прижатую крышку, извлекла ключ.

– Заходи, – почти приветливо пригласила она спутницу. – Не бойся, никого тут нет.

Настя нерешительно остановилась на пороге. Лера возилась в углу, чем-то шуршала, гремела, как огромная мышь. Наконец загорелся маленький, робкий огонек. Лера, слабо освещенная керосиновой лампой, повернулась и шикнула:

– Хочешь, чтобы нас весь берег увидел? Заходи! – Настя вошла и плотно затворила за собой дверь. В этой сараюшке, видимо, хранили старый, отслуживший свое хлам. В углу громоздились сложенные шезлонги с продранной тканью. Два алюминиевых весла – без лопастей – вытянулись вдоль стены. Куски пенопласта, которыми когда-то были набиты пляжные подушки, засыпали весь пол. Под ногой они противно скрипели и крошились.

– Здесь мы будем ночевать? – нерешительно спросила Настя.

– Здесь! А ты на что рассчитывала? Это не отель «Савой»!

– С твоими миллионами ты могла бы устроиться пошикарней, – вздохнула Настя, усаживаясь в углу.

Здесь нашелся какой-то брезентовый чехол, вероятно от лодки. Чехол попахивал смолой, но в общем никаких подозрительных пятен на нем девушка не заметила. Она устроила себе что-то вроде гнезда и свернулась в нем калачиком. Глаза у нее невыносимо резало от усталости. Она поняла, что сейчас уснет на этом экзотическом ложе – уснет слаще, чем спала дома, на мягком матрасе. Лера не ложилась. Она сидела, заслонив собой лампу, и сумрачно глядела на огонь. Потом протянула руку, сняла закопченное стекло, слегка подула на фитиль.

– Песок, – словно про себя сказала она.

– Что? – Настя приоткрыла глаза.

– Песок везде набивается. Лампа из-за этого плохо горит. Весь фитиль в песке…

Настя вздохнула и заворочалась, устраиваясь поудобнее. Ей было почти не холодно в замшевом пиджаке, и она поблагодарила Сергея за то, что он приказал ей переодеться. «В своих драных шортиках с маечкой я бы дала дуба, – подумала она. – Наверное, он уже вернулся туда. А нас – тю-тю. Мои документы у него. Мамочки, что же будет?!»

– Лер, а кто такой Китаец? – спросила она.

– Китаец? Один местный авторитет, – неожиданно дала прямой ответ Лера.

– Он и вправду китаец?

– А ты думаешь, их тут мало? Тут всякой твари по паре. Это же портовый город. Есть китайцы, есть итальянцы, есть индусы. Арабов еще больше.

После этого Лера вернула ламповое стекло на место и снова о чем-то задумалась. Молчание нарушила Настя. Сон у нее внезапно прошел – может, в этом были виноваты сквозняки, проникавшие в тысячи щелей в дряхлых стенах будки.

– Твой муж торговал оружием с арабами, да? А зачем оно им?

– Оружие? – Лера едва повернула голову. – Ты что – сдурела? Не знаешь, что делается в Алжире?

Настя призналась, что никогда не интересовалась политикой.

– Я и сама с трудом понимаю, что там происходит, – заметила Лера. – Во всяком случае, там сейчас такой бардак, какого у нас в России никогда не было. А может, и было что-то такое, только давно… Вроде бы у них есть парламент, но он не действует. Вроде бы там есть правительство, но оно сбежало. Там даже полиция – чистая формальность. Полиция сама всего боится. Там сейчас правит Фронт национального освобождения. Он пришел в власти в пятьдесят четвертом году, после борьбы за независимость.

– От кого? – поинтересовалась Настя.