Когда отступать некуда, дерутся насмерть - Малышева Анна Витальевна - Страница 10

– Дождись хотя бы матери, она же сейчас твоих любимых плюшек принесет.

– Нет, пап, я пойду. И еще… – она на мгновение замялась. Но это было необходимо сказать. – Мартына сейчас лучше подержать дома. Не надо ему ходить в садик. Скажи маме, когда она вернется… Если кто-то неожиданно позвонит в дверь – не открывайте. Сперва спросите, посмотрите в «глазок». Если что – вызывайте милицию.

– Настя!

Через минуту ее уже не было в квартире.

Глава 3

На площадке между первым и вторым этажом она пересчитала деньги. И медленно закрыла сумку… «Если перевести на доллары, здесь триста пятьдесят, не больше… Квартиру мне не снять – агентства требуют комиссионные в размере месячной оплаты, а нижняя планка – двести пятьдесят-триста долларов в месяц за однокомнатную…» Вечером, в постели, она изучила свежую газету «Из рук в руки», купленную специально с целью поиска жилья. «Я могу снять комнату – месяца на два. В этом случае на еду мне уже не хватит. Если я сниму комнату на месяц – хватит на еду, но что решит месяц? За месяц мафия обо мне не забудет. Это будут выброшенные деньги».

Оставалось одно – попросить о помощи кого-нибудь еще. У родителей она уже просить не могла. Настя вышла из подъезда, быстро оценила обстановку. Во дворе стояло несколько машин, но только в одной был пассажир, и он никак не смахивал на мафиози – это был заморенный, чахлый, типично городской ребенок в возрасте Мартына. Настя махнула ему рукой, проходя мимо, но ребенок даже не взглянул на нее.

Неподалеку от родительского дома было местное отделение связи, а в его помещении находился московский таксофон. Туда она и направилась. Звонить с улицы ей не хотелось. Входя на почту, она уже точно знала, с кем поговорит в первую очередь. Нужен был человек, хорошо ей знакомый, и вместе с тем такой, с кем она давно не встречалась. Настя решила, что «давно» – это значит, до появления Вити. Потому что Вите она уже совсем не доверяла. Она выбрала Леру.

Как ни удивительно, та ее сразу узнала, еще по голосу, Настя даже не успела себя назвать. Лера воскликнула:

– Ну, ничего себе, ты пропадаешь!

– Да, я… – начала было Настя, но та ее перебила:

– Ты хотя бы в Москве?

– И даже неподалеку от тебя.

– Да? Ну тогда, может, зайдешь? Или давай лучше вечером, я скоро ухожу…

Настя вцепилась в нее как клещ:

– Если можно, сейчас! Вечером может быть поздно.

Лерка удивилась такой настойчивости после стольких лет разлуки, но согласилась. Только просила прийти быстрее, если Настя хочет успеть поболтать. Через двадцать минут подруги уже рассматривали друг друга, сидя на кухне Леркиной квартиры. Перед ними стояли чашки с кофе, криво порезанный рулет. Но Насте кусок в горле не шел. Она видела, что Лера совершенно готова к выходу из дома. Как сделать так, чтобы остаться тут?

– Слушай, а ведь с тобой что-то случилось, – вдруг сказала Лера, неожиданно наведя разговор на нужную тему.

– По мне заметно?

– Все бы ничего, только ты как-то зажалась. Или меня стесняешься?

Настя деланно рассмеялась:

– А что? Столько лет прошло… И вот я тебе на голову свалилась.

– Жаль, что времени нет, – Лера взглянула на кухонные часы в виде большого красного яблока. – Ты бы мне рассказала. А у меня все хорошо. Ну, в общих чертах.

– Ты с родителями живешь?

– По-разному, как жизнь поворачивается. Они, во всяком случае, живут здесь, так что… Тебя я сюда взять не могу.

Настя вздохнула. Годы ничто не изменили – Лера по-прежнему все понимала с полуслова.

– А мне как раз нужно где-то пережить пару месяцев, – призналась она. – Все равно, где и как. Но денег у меня маловато. Я думала, что можно у тебя… А, все равно.

– Погоди, – Лера допила свой остывший кофе, открыла пудреницу, проверила, в каком состоянии помада на губах. Помада лежала идеально. – Я вот что думаю! Если ты не слишком гордая, я бы тебя отвезла в одно место.

– Господи, а гордость тут при чем? – слегка встревожилась Настя. – Это не публичный дом?

– Это не публичный дом, это настоящий бардак, – пояснила Лера, защелкнув пудреницу. – И там нужна уборщица, ну горничная. Предоставят комнатку и даже будут немножко платить; Бешеных денег не дадут, потому что они жлобы.

Настя с ходу согласилась, даже не дав подруге договорить.

– Ты не представляешь, что это за дом, – предупредила Лера. – Когда тебя там допечет, ты начнешь меня проклинать. На фига мне это нужно?

– Мне все равно, только бы куда-то исчезнуть, – ляпнула Настя и тут же пожалела, что сказала это. Лера пристально на нее взглянула, поджала губы:

– Очередная история с милицией?

Настя мотнула головой.

– Кстати, ты помнишь Ксеньку? – Лера поднялась из-за стола.

– Да. А что? – Этот простой вопрос дался Насте большим трудом.

– Она давно на свободе. Амнистировали по состоянию здоровья, она там подцепила туберкулезную палочку. Живет с предками, лечится, я ее недавно встретила, так она меня не пожелала узнавать. Потом немного разговорилась. Спрашивала про тебя, между прочим.

– А почему между прочим? – еле выдавила Настя.

– У меня такое впечатление, что она хотела с тобой связаться. Но ты понимаешь, какая чепуха – я же никогда не записывала твой адрес и телефон. И теперь начисто забыла. То есть, где твой дом, я помню, а который он?! Без номера фиг поймешь, они же все одинаковые. А телефон вообще накрылся, двух цифр вспомнить не смогла.

– А я твои координаты записала, – улыбнулась Настя. – Когда стала их забывать.

– Значит, ты согласна выступить в роли горничной? Чистить ковры, мыть посуду, гулять с собакой?

Настя сказала, что она согласна и на гораздо более худший вариант. Лера щурилась, рассматривая ее, и казалось, не решалась задать главный вопрос – что же случилось? Наконец она пообещала, что вернется через пару часов, и тогда уже точно скажет, удалось ли пристроить Настю. А пока она может остаться тут. Родители еще долго не вернутся.

Настя любила оставаться одна в чужих домах. Боже упаси, не потому, что надеялась что-то стянуть или прочитать чьи-то тайные дневники… Скорее, это было похоже на посещение зоопарка, где ей предлагалось по виду пустой клетки определить, какое животное в ней живет. Увлекательное занятие, позволяющее больше узнать о своих знакомых. Настя прошлась по всем трем комнатам, заметила, что недавно был сделан недорогой ремонт, а вот мебель не менялась. Появился новый телевизор, висели новые шторы. Это – что касалось комнаты родителей и столовой.

А вот комната подруги ее слегка озадачила. Настя помнила, что когда-то здесь было уютней всего. Стояли цветы в больших напольных горшках, и время от времени какое-нибудь растенице зацветало. На подоконнике Лерка когда-то выгоняла в плошках гиацинты. Их яркий, горьковатый запах наполнял весь дом… Над письменным столом, где Лера-школьница готовила уроки, висело в ту пору огромное, кристально-чистое зеркало. Лерка страдала нарциссизмом – она была без ума от своего точеного, немного хищного личика с задранным подбородком профессиональной танцорки. Как ей вообще удавалось готовить уроки – было тайной. И еще множество ярких мелочей, подобранных со вкусом и любовью, составляло общую картину… Теперь же…

От цветов не осталось и следа. В углу все еще стоял горшок с землей, в нем виднелось какое-то засохшее кустарниковое растение. Гиацинты, игрушки, китайские вазочки – все куда-то исчезло. Зеркало было мутным – его не мыли по крайней мере год… Настя откинула плед с постели и увидела, что там не было белья. «Она тут не живет, – поняла Настя. – Возможно, я вообще застала ее случайно. Может, прежде чем просить ее о помощи, стоило расспросить, как она сама существует? Где? С кем? На какие средства? Свалилась ей на голову после пяти лет отсутствия, требую помощи, требую, чтобы старая дружба сразу возродилась… Это настоящее свинство».

В дверном замке заерзал ключ. Настя вышла в прихожую – на пороге стояла возбужденная Лерка: