Каждый любит как умеет - Малышева Анна Витальевна - Страница 72

– Да, я знаю… Так тем более, зачем ей алиби? – Андрей чувствовал, что очень устал. – Она знает, что стрелял мужчина и предпочитает молчать, что я в ту ночь был у нее… Все равно это не важно. Но я хочу вам высказать личное впечатление.

Ему разрешили поделиться своими впечатлениями, и кабинет снова наполнился табачным дымом.

– Я пробыл с нею почти всю ночь, до того самого момента, как ей позвонили ваши сотрудники… И я даю вам слово – она не ждала, что услышит эту новость! Это было ясно – она не ждет ничего дурного… Она едва не потеряла сознание, когда подняла трубку! И вы считаете, что она наняла киллера, чтобы убить мужа? И дала ему свой пистолет?

Следователь развела руками:

– Ну а как нам считать? Спрашиваем – нанимали кого-то? Отвечает, что нет. Спрашиваем – пистолет ваш? Говорит – да. Почему же именно из него стреляли в вашего мужа? Не знает.

– Пистолет был украден у нее, а потом ей подброшен, – четко ответил Андрей.

– Ну, извините, – та качнула головой. – Уже сам факт, что она запаслась оружием, когда узнала про любовницу… И кто же украл у нее пистолет?

– А вы проверьте знакомых ее мужа, – Андрей напрягся и наконец сказал то зачем сюда пришел. – Анна Григорьевна, может, это и не имеет отношения к делу…

– А что такое?

– Я просто кое-что сопоставил. Лена говорила, что у мужа был крупный валютный счет в банке. И вот после его смерти она поехала в банк снять деньги… А денег нет совсем. У нее совсем не осталось средств к существованию, и она даже просила меня продать машину мужа. Я вот думаю – может, ее мужа кто-то шантажировал? А когда вытянули все деньги – то убили? Лена вам не рассказывала про это?

– Рассказывала, – неохотно бросила она. – И мы проверили ее показания. Все верно. Датнов сам снял эти деньги со счета. В течение месяца – около двенадцати тысяч долларов, точно не помню. Конечно, похоже, на шантаж. Но Алексеева желает во всем обвинить любовницу мужа, Гамбарян.

– А, да, – откликнулся Андрей. – Жгучая женщина.

– Вы что – с ней знакомы?.

«Ну вот, – расстроился он. – Опять я ляпнул что-то не в тему… Так, чего доброго, примут за киллера… Глупости. У меня есть алиби!»

– Я не знаком, но Лена описала мне эту девицу.

– А она-то откуда ее знает? Они были представлены?

– Вы меня не подлавливайте, – он почувствовал, что очень устал. – Лена видела ее, случайно… Я хотел спросить – того, кто стрелял в Датнова, совсем никто не видел?

Анна Григорьевна взяла его пропуск и подписала. Протянула ему бумажку:

– Того, кто стрелял, мы ищем. Вы больше ничего не можете рассказать? Так не отнимайте у меня время. Вы прямо не хуже самой Алексеевой. Все какие-то недомолвки. Я вас предупреждаю – если действительно имеете, что сообщить – лучше, скажите прямо. Пока вы своей любовнице ничем не помогли.

– Можно увидеть Лену? – Андрей взял пропуск и встал. Его слегка покачнуло, подкатила тошнота. Хотелось скорее уйти отсюда, добраться до дома, лечь в постель. Но он стоял перед следовательским столом и упрямо ждал ответа.

Анна Григорьевна вчиталась в какую-то бумагу и сняла телефонную трубку. Подняла на Андрея глаза, сверкнула очками:

– Вы еще здесь?

– Я хочу увидеть Лену.

– Вы как ребенок. Хочу не хочу. Нельзя. – И она указала на дверь. – Отняли у меня столько времени, а толком ничего не сказали.

Он боролся с искушением. Взять, да и рассказать ей все – и про сыщика, и про открытки, которые получала Лена, и про Татьяну, и про похищенный архив, и про то, как к нему в больницу явился странный гость… Эта разберется, она дотошная, сможет… «Но если и с Олегом выйдет не лучше, чем с Анатолием? Если у Лены опять не будет алиби, если пистолет тот же самый… Как все верно рассчитано! Они просто заставляют Лену принять на себя одно убийство, чтобы ей не пришили еще и второе…» Но он пересилил себя, повернулся и ушел.

До дому Андрей добрался без приключений. И в метро, и па улице он все время старался контролировать обстановку. Но за ним никто не следил. Парень усмехался – неужели эта Татьяна настолько глупа, что думает получить с него хоть какие-то деньги за паспорт?! Вот уж идиотизм! Он не боится милиции, а она, как видно, боится. И судит его по себе. «Рассказать бы о ней следовательше! – злорадно подумал он. – Только что я могу рассказать? И главное – как ее найти? Дурак! Надо было встретиться с нею в больнице, хотя бы увидеть машину! Уж машину-то я бы смог описать, а главное – запомнить номер».

С машиной у него было связано еще одно воспоминание – очень неприятное. В тот вечер, когда его избили и ограбили в подъезде, из кармана куртки пропали ключи от «Форда». Он вспомнил это, когда ему позвонила Евгения Ивановна. Но та не желала говорить про машину, и он ничего ей не сказал. Андрей очень надеялся, что найдутся вторые ключи от «Форда» – ведь не могли они быть в одном экземпляре, слишком велик риск их потерять. И если с ключами вопрос мог как-то решиться, то с машиной… Сколько она может стоять на стоянке? Ведь за это надо платить. А за те дни, которые он провел в больнице и дома, набежала немаленькая сумма. Да и там ли еще «Форд»? Николай больше не появлялся, как сказал Рэм. Машина никого не интересует, угнать ее невозможно. Но если ее все же угонят – Андрею никогда не расплатиться!

Вернувшись домой, Андрей сразу улегся в постель. Он решил съездить на стоянку этой ночью. К полуночи – чтобы застать Рамиля. О чем тот говорил? Светка хочет его увидеть? Но она не пришла в больницу, Андрей на это даже не рассчитывал. Откуда такой интерес к нему? Он всегда недолюбливал Светку, не то, что его напарник. А если… Если Рэм рассказал ей про фотографии? Она испугалась, что против нее есть какие-то улики? Но ведь она – жертва, а не убийца…

Андрей отвернулся к стене и задремал. Сквозь сон он слышал, как вернулся отец, как на кухне гремели кастрюли, шумела вода – отец, наверное, пытался что-то приготовить. Он по-прежнему исчезал из дома в любое время суток, но теперь проявлял хоть какой-то интерес к домашнему хозяйству. В доме стало заметно чище, в холодильнике появились какие-то продукты.

Когда отец увидел Андрея, полностью одетого на выход, он попытался протестовать:

– Сынка, куда в такое время? Ведь ночь уже!

– Я на стоянку, пап, по делу, – отмахнулся сын. – Скоро вернусь.

– Так тебя ж уволили?

– Вот я и говорю – по делу. Кое-что там забыл.

Отец тревожился – это было видно. Он даже попытался предложить свои услуги в качестве провожатого, но сын отказался.

– А вдруг опять… Того… Нападут? – высказал отец свои тайные опасения.

– Нет, пап, у меня уже брать нечего. – Андрей машинально проверил внутренний карман куртки. Ключи от дома, деньги – немного в рублях и двести долларов, и фотографии… Те самые, что одни уцелели от всего архива.

…Увидев старого друга, Рамиль обрадовался. Искренне или нет – определить было невозможно.

– Андрюха, молодец! – Он провел друга в домик и усадил на тот самый стул, на котором обычно сидел Андрей. – Выглядишь здоровым.

– А я и есть здоровый. Рэм, как там «Форд»?

– Стоит, зараза, – мрачно ответил Рамиль. – Толку-то от него… Продавать будешь или пет?

– Нет. Надо отогнать его хозяевам. Они раздумали.

– А платить… – начал было Рамиль, но Андрей остановил его возмущенный жест:

– Я сам заплачу. Давай посчитаем, сколько набежало.

Рамиль принял оплату в долларах, выдал мелкую сдачу рублями. Одну стодолларовую бумажку Андрей уже разменял. Оставалась вторая, но та, для кого он ее приберег, еще не появлялась.

– Рэм, где Светка? – в упор спросил он. – Почему она ко мне не пришла?

– В больницу? Ее спроси. А вообще она в порядке, работает. Наверстывает упущенное, – Рамиль придвинулся ближе и понизил голос: – Я расспрашивал, кто ее пырнул. Молчит. Как каменная. И вообще, она здорово изменилась.

– Например?

– Сам увидишь. Ты будешь ее дожидаться? Зачем она тебе нужна?