Каждый любит как умеет - Малышева Анна Витальевна - Страница 27

– Толи наркоман, то ли больной, – поежился Рамиль. – Бледный как смерть. Глаза – упаси Боже, во сне увидеть. Никогда не встречался с ним так близко. Короче, тип с того света. Лучше не связываться. Я потому и злился, что ты опоздал. На стоянке творятся нехорошие дела – лучше нам сидеть вместе и поодиночке не мелькать.

– А может, этот гад и зарезал Светку? – предположил Андрей.

– За что же дойная корова. Работала на него, как рабыня. И такая вежливая, честная, все деньги отдавала этому мерзавцу. Не из любви, я думаю. Он ее, конечно, запугал…

Рамиль загрустил. Видно, вспомнились золотые часы, проведенные с услужливой девушкой.

– Он и тебя пытался запугать, верно? – уточнил Андрей. – Он сказал что-то определенное?

– Да ничем он мне не угрожал. На него посмотришь – и других угроз не надо. Андрюха, давай забудем об этом? – попросил Рамиль. – Дело идет к ночи. И так на душе погано. А эту фотку убери подальше. Надо же – притащить ее именно сегодня!

Рамиль говорит отрывисто и раздраженно. О сыщике он даже не вспоминал. После визита милиции у него у самого появились проблемы. Московской регистрации у парня не было. Хозяин стоянки давно уже просил как-то решить этот вопрос. Он не имеет права брать на материально ответственную работу человека с неисправными документами. Но Рамиль был хорошим работником. Он был вежлив с клиентами, никогда не вступал в конфликты, не утаивал выручку.

– И вот теперь меня могут отсюда погнать! – Он без всякого удовольствия пил чай из термоса. – Я уж вижу, чем все это кончится. Тебе-то ничего, у тебя прописка. Вы, москвичи, вообще многих вещей не понимаете. Родились в Москве – и нет проблем.

– Да это как сказать! – откликнулся Андрей. Но спорить не стал.

Дежурство выдалось напряженное. На следующий день, вернувшись домой, он едва нашел силы снять ботинки и раздеться. «Сразу усну», – подумал он, заваливаясь на постель, но сон никак не шел. Глаза горели, будто в них соли насыпали, в голове мешались какие-то обрывочные мысли. Он вставал, плотнее задергивал шторы, ворочался, пил воду и в конце концов уселся на краю постели. «Настоящая бессонница! – понял он. – Раньше я не знал, что это такое». На бессонницу часто жаловался отец. Но у того было испытанное лекарство – водка. Снотворного в доме давно не держали – в последний раз его принимала мать.

«Будь все это проклято! – Андрей отключил пейджер и телефон. – Каждую минуту жду, что кто-то позвонит. И какого черта? Разрываюсь на две части, почти не сплю… Так и рехнуться можно».

Но и теперь что-то мешало ему уснуть. Андрея Тянуло к письменному столу. Там, в ящике, лежал архив мертвого сыщика. Чужие тайны, чужое горе, преступления… Можно было выкинуть архив и разом избавиться от бессонницы – потянулась бы обычная жизнь. Но Андрей не посмел бы уничтожить ни одного листочка. Слишком велика ответственность… О деньгах он старался не думать, а ведь эти бумажки чего-то да стоят! Сдать архив в милицию? Это было немыслимо. Пришлось бы рассказать, как он нашел архив, почему взял себе… «А если труп Олега уже нашли? – подумал он. – Нет, нет, о милиции и думать нечего. И Лене я больше не звоню. Надо иметь хоть каплю характера. Эта баба будет на мне ездить – ей понравилось. Что она там плела? Женила на себе сводного брата? Если это правда – тогда у нее с головой неладно. А если неправда – все равно, она сумасшедшая. Надо же такое выдумать!» Он очень боялся, что Лена сама станет названивать ему на квартиру. Телефон у нее есть. Чего она захочет на этот раз? Чтобы Андрей выступил в качестве свидетеля? По какому делу?

Он сел к столу и решительно выдвинул ящик. Вытряс все фотографии и принялся их рассматривать. Парень не ошибся в своих предположениях – нашлось еще несколько снимков того же угла возле стоянки. На одном из снимков – Светка. Крохотная фигурка на огромных платформах. Фигурка стоит вполоборота к фотографу, голова повернута в сторону выезжающей со стоянки машины. Машина не та, что на первом снимке, другая. Следующий снимок – Светка поднимает руку, останавливая машину. Еще снимок – Светка смотрит вслед машине. Снять клиента не удалось.

«Кому интересно, чем занимается эта несчастная? – недоумевал Андрей. – Она же проститутка! Это ее профессия! Может, у нее есть муж или жених, который ничего не знает о ее занятиях? Нанял сыщика, чтобы проследить за Светкой? Да глупости! Будь у Светки хоть одна близкая душа – она бы ушла с панели. Сама не раз говорила, что занимается этим делом потому, что никому не нужна. Значит, следят не за Светкой? За кем же? За кем-то из ее клиентов?»

Это уже больше походило на правду. Андрей выкопал еще один снимок, имеющий отношение к стоянке. И уж тут все персонажи получились прекрасно. Снимок был сделан с близкого расстояния – видно, сыщик многим рисковал. Андрей увидел мужчину в темных брюках и светлом свитере – того же, что на самом первом снимке. Он стоял на фоне своей машины, положив руку на открытую дверцу. Он как будто собирался сесть за руль. Светка стояла почти вплотную к нему. Она задрала голову – мужчина был намного ее выше. Тонкая шея, острый подбородок, загнанный взгляд. Она как будто упрашивала о чем-то своего собеседника. Больше снимков не было.

Андрей рассматривал лицо мужчины. Светкин сутенер? Непохоже. Андрей видел его лишь издали, но даже фигуры у этого человека и сутенера были разные. Этот был широкоплечий, высокий. А сутенер – ничем не примечательный, похожий на червя, весь какой-то узкий. И этот мужчина не был похож на наркомана. Вполне осмысленное лицо, приветливая улыбка. Вот только глаза были в тени. То ли слишком глубоко посажены, то ли освещение подвело фотографа. Андрей никогда не видел этого человека. Он постарался запомнить его получше. И особенно – машину. На машины у парня была память получше, чем на лица. Он сложил все фотографии в чистый конверт. «Если Светку пырнул ножом кто-то из этих людей, снимки когда-нибудь пригодятся, – подумал Андрей. – Можно просто послать их следователю, который будет вести дело. И подписываться необязательно. Интересно, примут к рассмотрению такие улики?» Он в последний раз пересмотрел все фотографии из архива. Но ни одного знакомого лица не встретил. Это его немного успокоило, и вскоре он уснул.

Андрей проспал до вечера. Несколько раз он просыпался – его будил отец. Тот вернулся домой и теперь пытался приготовить ужин. На кухне грохотали сковородки, шумела вода, говорило и пело радио. Но парень спокойно спал под эту симфонию. Ему было даже спокойней знать, что он не один. По-настоящему его разбудил удивленный голос отца. Тот крикнул над самым ухом:

– Телефон-то отключен!

– Что?! – парень, как ошалелый, оторвал голову от подушки. – Ну, ты даешь! Зачем орать! Я бы еще спал и спал!

– Ни фига себе… – отец помахивал телефонным проводом. – Ты прям как мать!

Мать действительно иногда отключала телефон, чтобы мужу не могли дозвониться дружки. Являться на дом те побаивались. Отец ушел в коридор, повозился там, втыкая вилку в розетку. Не прошло и минуты, как телефон взорвался оглушительным звонком. Андрей лежал, глядя в потолок. Уснуть уже не удавалось.

– А между прочим, тебя спрашивает дама, – просунулся в дверь отец. – Подойди.

– Кто? Меня нет!

– Я уж сказал, что ты дома, – рассердился тот. – Женщин боишься? Нуты и фрукт!

Он принес телефон сыну в постель и деликатно удалился. Отец всегда отличался галантным обхождением с женщинами. В Венгрии, во время военной службы, он пользовался грандиозным успехом у полковых дам и представительниц местного населения. Андрей видел его армейские снимки. Но никак не мог понять, что общего между тем узколицым, ясноглазым парнем и его отцом… Он взял трубку.

– Андрей, это я, – прозвенел далекий голос.

– Я узнал, – бросил он. И замолчал.

Лена тоже молчала. Она молчала так долго, что Андрей не выдержал:

– Ну что у вас опять случилось? Я что – единственный родственник?! Вы меня разбудили!

– Простите, – выдавила она. – Я понимаю, что надоела вам… Но, в общем, да, вы единственный. Я совсем одичала, боюсь новых людей, у меня никого…