Иногда полезно иметь плохую память - Малышева Анна Витальевна - Страница 63

— Подали на развод? — уточнил Саша. — Ну и ну! Стоило жениться!

— Что же делать, — философски вздохнула Юлька. — Всякое бывает. Разведемся, вот только пусть сначала жара спадет.

— Какое это имеет значение? — заинтересовался гость. — Примета есть такая?

— У меня своя примета. — Юлька неопределенно помахала рукой перед животом. И Саша ее понял.

— Вот оно что, — помрачнел он. — И не страшно? Любая на вашем месте уцепилась бы за мужа, какой бы он там ни был…

— Я не любая! — возмутилась Юлька. — И ни за кого никогда не цепляюсь!

Саша издал такой тяжкий вздох, что ей подумалось, будто она чем-то оскорбила его.

— Извините, если что не так, — осторожно сказала она, не желая ссориться с сотрудником угрозыска. — Может, я что-то не то сказала? Я могу глупость сморозить, это верно…

— Да нет, это вы меня извините, — дернул плечом Саша. — Лезу не в свое дело… Просто на душе погано, честно говоря, и я всем сейчас порчу настроение.

— А у вас что случилось? — тут же загорелась любопытством Юлька. — Тоже развод?

— Наоборот, — хмуро ответил тот, явно ища сочувствия. — Свадьба.

— О! — удивилась она. — Тогда я вас поздравляю.

— Не за что', — невпопад ответил он. — Я что-то не в том настроении, чтобы меня поздравлять…

— Вы не рады? — изумилась она. — Вот так дела! Зачем же тогда женитесь?

— Приходится! — И Саша сделал такое же движение, как она, помахав рукой возле живота. Юлька сочувственно кивнула.

— Ну если только поэтому, я не советую, — авторитетно заявила она. — Лучше попробуйте увернуться. Ну, отколите какую-нибудь штуку, чтобы она прониклась к вам отвращением!

Саша только покачал головой.

— Я уже отколол, — признался он. — Такую штуку отколол, что любой бы хватило…

— А… — Юлька чуть было не спросила, что это была за штука, но тут же остановилась, запретив себе лезть в чужие дела. — А она что сказала?

— Она сказала: «Класс, не ожидала!» И засмеялась, — горько ответил Саша. — Самое досадное, что я чувствую себя подлецом по отношению к ней. А это уже пропащее дело, надо жениться…

Саша допил свой кофе и посмотрел на нее очень усталыми глазами:

— Ладно! Преступник умер, свидетели ничего не знают.

— Но вы ведь знаете, почему он убил, — напомнила ему Юлька. — Старый долг.

— Кругом одни долги, — вздохнул он, и Юлька поняла, что он думает о своей женитьбе. — Пойду, — попрощался он. — Думаю, что больше вас тревожить не придется. Рожайте, будьте здоровы!

— Спасибо, и вам того же! — сделала шутливый реверанс Юлька.

Прозвучал последний вздох, и Саша скрылся за дверью. Юлька заперла за ним, вернулась в комнату и снова улеглась под вентилятор, чтобы осмыслить услышанное. Как ни странно, но смерть Сергея Павловича ничуть не порадовала ее. «Сердце больное, а туда же! — укоризненно подумала она. — Во всяком случае, теперь меня никто не выдаст, если проговорится адвокат… Адвокат… Надо нарушить этот заговор молчания и позвонить ему… Надо, в конце концов, решить вопрос о разводе. Не желаю я быть женой его сыночка…»

Она набрала знакомый номер и с трепетом прислушалась. Ей ответили сразу, и это был не член семьи Ручниковых. Голос был женский, молодой и очень торопливый.

— Слушаю вас, да, — сказали ей. — Говорите!

— Я хотела бы поговорить с Николаем Степановичем, — несколько недоуменно попросила Юлька.

— Он подойдет? — прокричал куда-то голос и, выслушав ответ, передал Юльке:

— Он не может подойти. Ему нехорошо. Позвоните попозже.

— В таком случае — с его сыном. Можно Женю?

Вместо Жениного голоса в трубке возник голос Елены Александровны. Юлька даже не сразу узнала его — голос был суровый, холодный и совершенно безразличный.

— Слушаю, — невыразительно сказала ее свекровь.

— Это Юля, — сказала Юлька, не сочтя нужным поздороваться. — Я просила Женю.

— Женю? — эхом откликнулась та. — Нет!

Его нельзя.

— А что с Николаем Степановичем? — Юльку очень обеспокоил этот новый голос Елены Александровны. «Арестовывают их там, что ли? — соображала она. — Почему все как не в себе? Адвокату плохо, ей, по-моему, тоже…»

— Николай Степанович не может подойти, — так же равнодушно ответила свекровь. — Чего ты хотела?

— Развестись, — прямо ответила Юлька. — Больше я от вас ничего не хочу.

Свекровь рассмеялась странным, далеким и очень холодным смехом. На душе у Юльки стало как-то тревожно.

«Господи, что у них там делается?!» — Юлька расслышала какой-то дикий то ли визг, то ли вой и сказала себе, что ошиблась. В квартире адвоката никто не мог так выть.

— Послушайте, дайте мне знать, когда можно будет поговорить с Женей или с Николаем Степановичем! — потребовала она. — Я не могу звонить вам каждые пять минут. Мне надо обсудить подробности развода.

— Николаю Степановичу плохо, — монотонно ответили ей. — Женя погиб.

— Как?! — безголосо прошелестела Юлька, вздрогнув всем телом. Она ожидала услышать что угодно, но не это. — Что вы говорите?! Как погиб?!

— Вам не надо с ним разводиться, — ответила ей свекровь. — Все кончено. — И повесила трубку.

Юлька слушала гудки и, только посидев некоторое время, отняла трубку от уха. Потом осторожно положила ее и погладила рукой то место на сарафане, где скоро должен был появиться живот.

— Перестань, — тусклым голосом сказала Елена Александровна мужу. Он стоял на пороге столовой и выл, закрыв лицо руками. — Перестань, мы не одни.

Девушка, которая привезла им вещи Жени, закурила и торопливо обратилась к ней:

— Надо ехать сейчас, а то там очереди будут. У вас машина есть?

Елена Александровна тупо кивнула и снова посмотрела на Женины вещи, лежавшие на столе: записную книжку, авторучку, легкую летнюю куртку.

— Они лежали у меня уже четыре дня, а он все их не забирал, — снова повторила девушка то, что сказала Елене Александровне утром. — Ну, я решила привезти их вам… Разве я могла подумать…

Наташа — прежняя подружка Жени, высокая брюнетка с веселыми маслянисто-черными глазами, привезла его вещи этим утром, надеясь встретить Женю дома и объясниться с ним.

Это она приютила его вечером, в день его свадьбы, это с ней он беспробудно пил два дня, не выбираясь из промокшей от пота постели, это ей он жаловался на загадочные обстоятельства, толкнувшие его на этот роковой шаг — женитьбу. На третий день он пропал. Выглянув в окно, она не увидела во дворе его машины и подумала сначала, что он поехал за водкой. Но Женя не появился ни к вечеру, ни к ночи. На оставленную им куртку она обратила внимание уже позже. «Что за наглость, — подумала она тогда. — Ушел, даже не попрощался, словно из борделя сбежал». Она решила к нему заехать.

Елена Александровна стала ее слезно умолять сказать, где находится Женя. Наташа отвечала, что сама хотела бы это знать. В это время позвонили из морга и сообщили, что Женя погиб. Его разбитую машину нашли совсем недалеко от их дома. Судя по всему, Женя на большой скорости врезался в чугунную ограду бульвара, пытаясь развернуться на перекрестке. Свидетелей происшествия не было, так как дело происходило в половине пятого утра. Из машины его извлекли уже мертвым — вскрытие показало перелом основания черепа. Он был очень пьян, так что непонятным оставалось, как он в таком состоянии вообще мог вести машину. Денег при нем не было. Видимо, он ехал домой.

— Мне лучше, — сказал Николай Степанович, глядя на женщин. — Поезжайте.

— Да. — Елена Александровна собралась с духом. — Идем, Наташа.

— Скажите, — спросила шепотом девушка, направляясь к выходу следом за Еленой Александровной, — кто ему сейчас звонил? Это была его.., жена?

— Это она во всем виновата, — коротко бросила Елена Александровна. — Если бы не она, ничего бы не случилось. Ничего.

Когда вечером Макс пришел к Юльке, он сразу понял, что что-то произошло.

— Что случилось? Ты сама не своя! К тебе кто-то приходил? Надеюсь, не Женя?