Иногда полезно иметь плохую память - Малышева Анна Витальевна - Страница 60

— Он в милиции? — спросил наконец адвокат.

— Сейчас да, — ответила она. — Его взяли на наших глазах.

— Откуда вы знаете, за что?

— Со мной тоже поговорили, — безмятежно ответила Юлька, хотя эта безмятежность дорого ей далась — стоило ей вспомнить об отце, как у нее начинали трястись руки.

— И вы узнали только сегодня, — неизвестно к чему сказал Николай Степанович. Юлька пожала плечами.

— Я все узнала только сегодня, — промолвила она, стараясь сохранить спокойствие, необходимое для объяснений. — И о смерти моего отца, и о том, что видела я именно его в том доме, и о цели, с которой вы старались выдать меня за вашего сына… И о деньгах. Вы ведь думали, что я что-то знаю?

— Стась ничего об этом не говорил, — глухо отозвался адвокат. — Он только сказал, что хочет сделать вам сюрприз. К свадьбе.

— Вот уж действительно сюрприз, — фыркнула Юлька и тут же приказала себе молчать. "Вовсе незачем ему знать, куда и как пропали деньги, — подумала она. — Даже теперь он вряд ли откажется от своих притязаний. Будет следить за мной, пока не поймет, что деньги я нашла… Черт, я говорю так, словно они у меня уже в кармане… Ладно, пусть не в самом кармане, но где-то рядом. Ведь главврач до сих пор не ездит на «Мерседесе»…

Значит, денег пока не нашли! — Вдруг ее поразила странная и страшная мысль:

— А если… А если она уже нашла деньги и решила, что это врачи сделали ей скромный подарок на юбилей?! О нет…" Мысль эта показалась ей абсурдной, и она запретила себе возвращаться к ней.

Адвокат же, казалось, хотел вернуться именно к этому. Придав своему лицу пристойное выражение бесхитростного интереса, он спросил:

— Так никто к вам не подошел? Вы ведь уже узнали об этом условии Стася? То есть вашего отца? — Он перевел взгляд на Макса и обратился к нему:

— Честно говоря, молодой человек, я в первый момент подумал, а не, вы ли должны были передать деньги… Немудрено, ведь больше никого поблизости не было.

— Спросите у вашего Гарика, — хмуро ответил Макс, ни словом, ни жестом не выдав тайны. — Может, это он должен был передать приданое. Уж больно быстро он свалил.

— Шутите? — почти ласково спросил адвокат и вновь повернулся к Юльке. — Итак, вас ограбили. Вы это понимаете?

— Вполне, — пожала она плечами. "Опять начинается, — поняла она. — Сейчас будет утверждать, что деньги достались какому-нибудь подлецу и что необходимо их вернуть.

Сейчас я тебе задам!" И она улыбнулась мягко и чарующе:

— Николай Степанович, а что вы скажете на то, что я убеждена: деньги взяли вы?

— Абсурд! — развел руками тот. — Хоть обыщите. Денег нет.

— У меня тоже нет, — кивнула она. — Но где-то же они были? Разве не вам оставил их отец? Разве не вам поручил передать их мне?

— Идиотизм! То же самое заявил мне Сергей Павлович! — не выдержал адвокат. — Слава богу, он в кутузке, а то бы сейчас он сидел тут на вашем месте и задавал мне такие же идиотские вопросы.

— Меня, значит, вы боитесь куда меньше? — уточнила Юлька. — А что вы скажете на то, что я пойду в милицию и сообщу им, каким образом я вышла замуж? Пока они этого не знают.

— Не знают?! — дернулся адвокат. — Так он не сказал им? Вы это серьезно?

— Абсолютно! Он надеется взять эти деньги у вас и, конечно, вовсе не заинтересован в том, чтобы вас засадили за мошенничество.

— Он молчит, — констатировал адвокат. — Вы думаете, он будет молчать и дальше? Что ему инкриминируют, вы знаете?

— Насколько я поняла — предумышленное убийство, — четко ответила Юлька. — Выяснили, что он хотел получить с моего отца старый долг. Но о деньгах, которые он привез мне, они пока ничего не знают. По-видимому, все молчат о них. Понимаете? — Она невесело усмехнулась. — Кажется, все надеются получить эти деньги.. Конечно, никому не нужно, чтобы о них узнала милиция и наложила на них руку.

Адвокат выслушал ее с каменным лицом.

Потом попробовал улыбнуться:

— Но вы-то.., вы, Юля, разве не заинтересованы в их получении?

— Это вы к тому, чтобы я ни о чем никому не рассказывала? — подняла она бровь. — Не знаю, не знаю… Я просто взбешена всей этой историей. Лучше я лишусь денег, но посажу вас в тюрьму. А если там узнают о деньгах, вы не отмажетесь так просто. Придется вам рассказать, куда вы их дели после того, как вам дал их мой отец и как вы водили за нос Сергея Павловича. Может, это вы его побудили пойти к отцу и убить того! Может, вы послали вашего сына, чтобы он проследил за тем, как было выполнено ваше поручение!

— Дура! — вскричал адвокат, и Юлька вдруг схватилась за горло. Перед ней все померкло, в ушах у нее тонко прозвенели маленькие звоночки. Она увидела несколько ярких пятен — красное, зеленое, синее… Потом ее стошнило.

Макс успел схватить с дивана плед и поддержать Юльку, перегнувшуюся со стула. Убедившись, что больше она ни на что не способна, он аккуратно свернул пострадавший плед и положил его на пол. Адвокат брезгливо следил за ним, держа в руках приготовленный для Юльки стакан воды.

— Ну, как ты? — спросил Макс.

Юлька едва переводила дух. Еще минуту назад чувствовала она себя ужасно, а теперь все куда-то исчезло. Теперь ей было только стыдно за то, что ее стошнило в присутствии мужчин и она не выдержала роль «железной леди».

— Со мной все нормально, — ответила она, выпрямляясь и усаживаясь в прежней позе. — Продолжим!

Макс уважительно кивнул и встал за спинкой ее стула, не решаясь отходить дальше. Адвокат выпил воду сам и с ненавистью взглянул на девушку. Видно было, что он на пределе и едва выносит ее присутствие.

— Нам не о чем больше говорить, — сухо заметил он. — Вы высказали все свои домыслы, поделились тем, что услышали от Сергея.

Больше вам сказать нечего? О, вы же еще собирались сдать меня милиции! Вы непременно хотите меня засадить? — продолжал адвокат, не услышав ответа.

В кабинете воцарилась полная тишина, нарушаемая только поскрипыванием пола в коридоре, — за дверью топталась Елена Александровна, полная праведного гнева. Однако войти и выкинуть из кабинета этих двух наглецов она не решалась. Она поочередно трогала разорванную блузку, прическу и опухшую щеку и вспоминала, как страшно замахнулся на нее сын… Он замахивался три раза, и все три удара попали в цель. Потом он сорвал с себя свадебный цветочек, заботливо вдетый в петлицу матерью, бросил его ей в лицо и убежал. Она догнала сына уже во дворе, когда он садился в машину. Не повернув в ее сторону головы, он хлопнул дверцей и уехал неизвестно куда. Женя до сих пор не вернулся, и мать не находила себе места.

— Я обращаюсь к вам, Юля! — Адвоката начинало беспокоить ее молчание. — Вам хочется, чтобы все в конце концов оказались в тюрьме?

— Это дурной тон, — подала наконец она голос. — Тем более что виновность Сергея Павловича несомненна, а ваша пока труднодоказуема. Испортить жизнь вам я могу. Посадить вас — пока нет. Я не обольщаюсь. Не так глупа, как вы думаете.

— Чего же вы хотите? — потеряв терпение, снова повысил голос адвокат. Макс вспыхнул.

— Не смейте кричать! — заорал он. — Вы забываете о ее положении!

— Макс, не надо! — Не глядя на него, она протянула руку через спинку стула и пожала его локоть. — Ему это не слишком интересно, верно, Николай Степанович? Что еще имеет значение, кроме старых долгов, неполученных денег и баллистической экспертизы?

Адвокат вычленил из сказанного ею «баллистическую экспертизу» и уцепился за нее:

— Экспертиза? Его виновность доказана?

— Полностью, — кивнула Юлька. — Молитесь, чтобы он вас не сдал. Иначе он сможет доказать и все остальное.

— Я не участвовал в этом. — Он выставил вперед ладонь. — Не приплетайте меня к убийству.

— Вы меня не интересуете, — ответила Юлька, с отвращением встречая его взгляд. — В конце концов, я поступлю с вами так, как сочту нужным. Ваши оправдания мне нужны как рыбке зонтик. Если Сергей Павлович ничего о вас не скажет, я скажу сама.

— Чего вы добиваетесь? — Адвокат смотрел на нее остановившимися, замученными глазами.