Иногда полезно иметь плохую память - Малышева Анна Витальевна - Страница 39

О запчастях для «Мерседеса», кажется…

— У Димки «мере»? — меланхолично спросил адвокат.

— У Димки длинный язык, — отрезал Сергей Павлович. — Все тот же фраер, что и раньше.

— Что еще? — так же безразлично поинтересовался Николай Степанович.

— Эй, гляди веселей, — подтолкнул его под бок Сергей Павлович. — Все не так уж плохо. Я ответил им на все вопросы, вплоть до самых нелепых.

— Например?

— Да всякую дурь они меня спрашивали, — поморщился он. — Был ли я знаком с Севкой? Я ответил, что был, как не быть. Был ли у меня адрес Севки или нет? Я сказал, что никогда не было, и опять им угодил. Севка, ясное дело, у них самый главный в нашей цепочке, так что он уже давно все рассказал, вплоть до моих алкогольных пристрастий. И что адреса его у меня не было, сказал, и что со Стасем были знакомы, и что какие-то трения у нас с ним вышли, тоже, наверное, брякнул… Только вот знал ли он, в чем дело было у нас?

— Не знал, — в свою очередь поморщился адвокат. — Стась никому не рассказал, только мне. Ты что же, думаешь, такое приятно рассказывать? Это Стасю честь делало, что ли?

— Тогда ладушки! — обрадовался Сергей Павлович. — Ну это вроде все.

— А твое алиби? — удивился адвокат. — Они не спрашивали тебя, где ты был в тот день?

Они не сказали, когда он умер?

— Хрен его знает, не помню, — рассмеялся Сергей Павлович, — знаю только, что у них установлено точное время его смерти. Уж и на том спасибо.

— Как ты легко шутишь этим, — поежился Николай Степанович. — Стась все-таки человек…

— Не хватит ли о Стасе? — перебил его Сергей Павлович. — Понимаю, вы ведь с ним в некотором роде собираетесь породниться, но меру надо знать. А что касается алиби… Оно у меня есть, и даже не только на тот отрезок времени, который они мне назвали. Почти на полдня.

— Что за алиби? — поинтересовался адвокат, уяснивший себе, что касаться моральных вопросов не следует.

— Женщина, — коротко ответил Сергей Павлович.

Адвокат тихонько присвистнул.

— Как и следовало ожидать, — расплылся адвокат в улыбке. — Тебя спросили, кто?

— Я немного поломался, потом, конечно, назвал, — небрежно сказал Сергей Павлович.

— Я не спрашиваю, конечно, — скромно заметил его приятель, но Сергей Павлович ответил:

— Страшная-престрашная баба в моем банке…

Он поежился, представив себе тот день, проведенный с Ленкой в его кабинете. Он изображал внезапно вспыхнувшее влечение, которое как бы приходилось обуздывать в интересах работы. Ленка, обалдевшая от счастья, несколько раз запиралась с ним в течение рабочего дня, покидая кабинет только для того, чтобы навестить уборную и свой хихикающий отдел.

Повод для этого сексуального безобразия Сергей Павлович измыслил тогда самый простой — какое-то мелкое поручение для Ленки, за которое он расплачивался долго и самозабвенно.

Ленка, конечно, не могла знать, что в один из их «рабочих» перерывов он покинул банк и уехал ненадолго совсем в другое место. И где находилось это место, и что там успел сделать за какой-нибудь час Сергей Павлович, не знал никто. Он был уверен, что Ленка ляжет костьми и безусловно подтвердит его безотлучное нахождение в тот день на работе. Да и кроме нее свидетели нашлись бы — он старался мелькать побольше, выходя из кабинета «освежиться».

Вера тоже подтвердила бы, только вот что? Насчет нее Сергей Павлович был не совсем спокоен. В тот день у них разыгралась самая настоящая битва. Вера шипела, что он позорит ее на весь банк, трахаясь со старой каргой, что они (Ленка и Сергей Павлович) могли бы найти для траханья другое место, кроме его рабочего кабинета, и прочее, и прочее… Он прекрасно знал, что не ревность говорила в Верке, а самое обыкновенное уязвленное самолюбие. Но знал также и то, что Верка в случае чего может и подгадить.

«Надо поспешить с подарочком, — думал теперь он. — Верка не будет ждать до второго пришествия». И он вздохнул.

— Женщина… — задумчиво повторял тем временем адвокат. — Она надежна?

— Вполне. Есть еще и другая, — так же задумчиво подхватил Сергей Павлович. — Вот она совсем ненадежна, да к тому же еще и молода…

— Ужасно, — вздохнул адвокат. — Не ставил бы ты на женщин, Сергей. Нельзя на них рассчитывать… А других свидетелей у тебя нет? Пойми, тебе придется оправдать каждую минуту.

— Глупости, — отрезал Сергей Павлович. — Меня постоянно кто-то видел… Да и сколько времени прошло! Теперь что хочешь подтвердят. Слушай, ты вот что мне скажи, — он пригнулся к адвокату и понизил голос, — почему они так долго возятся? Я ведь знал, что меня, как старого Стасева знакомого, обязательно потащат в прокуратуру, но почему они так тянули?

— Мне это не нравится, — пробормотал адвокат. — Действительно, тебя должны были вызвать много раньше…

— А тебя? — ошарашил его Сергей Павлович.

Адвокат только пожал плечами и нехотя ответил:

— А меня уже вызывали.

— Хорошие дела. — Сергей Павлович с минуту молча смотрел на него, потом взорвался:

— Давно ли?

— Несколько дней назад.

— И ты мне ничего не рассказал? — даже ласково спросил Сергей Павлович. — Как же так, Коля? Почему? Что ты мудришь, скажи-ка на милость?

Адвокат нервно потер ладонью щеку.

— Черт, я не думал, что это так важно для тебя! — несколько заносчиво возразил он. — Меня не спрашивали о тебе ни слова. Вообще, разговор был ни о чем. Спросили, видел ли Стася, я сказал, что да. Рассказал, о чем мы с ним говорили… Конечно, ни о дочери его, ни о деньгах ни слова не было сказано. Они не знают самого главного. А про тебя вообще речи не было.

— А я откуда знаю? — зло огрызнулся Сергей Павлович. — Может, меня именно из-за тебя потащили…

— Опомнись, Сергей, — тихо сказал адвокат, и мужчины с минуту молча смотрели друг на друга. Первым заговорил Сергей Павлович.

— Ладно, проехали, — спокойно сказал он. — Действительно, меня потянули бы туда в любом случае. Главное, что они ничего не знают про нашу девушку.

— Думаю, кое-что они все-таки знают, — возразил адвокат. — Знают, во всяком случае, что у Стася есть тут еще одна дочка. Но меня про нее не спрашивали. Вот это мне и не понравилось. Я все думаю: неужели им совершенно неинтересно, зачем приезжал Стась?

Сергей Павлович закурил новую сигарету и сощурился, глядя на приятеля:

— Всю душу ты мне вымотал, Коля. Почему до сих пор тянешь с женитьбой? Скорей бы узнать, есть там что или нет. А то ведь это ты у нас умный и просвещенный. Со мной Стась на эту тему не откровенничал за рюмашкой водочки. Так что я только на честное слово тебе верю.

— Хватит жуть нагонять, — твердо ответил адвокат. — Деньги его дочь получит, Стась не стал бы врать по такому поводу. А вот от кого — по-прежнему неизвестно. Мне это больше всего не нравится.

— Мне, представь, тоже, — заметил Сергей Павлович. — А ну как этот человек давно уже слинял с деньгами? Узнал про смерть Стася и слинял?

— Вряд ли, — нервно дернулся адвокат.

— Почему это? — удивился Сергей Павлович. — Просто потому, что тебе неохота? А я вот прикидываю и такую возможность. И потому хочу, чтобы твой распрекрасный сынок поскорее повел к венцу нашу красавицу. Девка-то хоть ничего? Фотография, кстати, есть? Я ведь ее еще не видел. Блондинка? Или в Стася пошла? Ну, где твоя красотка?

— У меня тут что — фототека? — не выдержал адвокат. — Какую тебе еще фотографию?

Съезди сам да посмотри. Девочка простая, милая… Не красавица, не в твоем вкусе, во всяком случае.

— Тощая?

— Тощая, тощая, — раздраженно ответил адвокат. — И учти, что на мозги она как раз не тощая. Ломается изрядно, как все они, не знает иногда, что сказать и как себя держать, но во всем остальном весьма приличная девица.

Жаль только, до сих пор не знает, чего ей надо от жизни. Как и моему оболтусу.

— Ничего, когда она узнает, какие деньжата ей светили, а не достались, она сразу поймет, чего ей надо было от жизни! — рассмеялся Сергей Павлович. — Не парня же твоего ей надо, в самом деле. Или все-таки влюбилась? Парень видный, этого у него не отнимешь. Ну и как он себя показал? Надеюсь, хорошо, а? Хотя бы переспал с ней?