Иногда полезно иметь плохую память - Малышева Анна Витальевна - Страница 20

— Конечно наболтал. Да она сама все из меня вытянула. Знаешь, как они умеют…

— Знаю. И меня, значит, уже ждут.

— Да, ждут. Ты согласна?

— Будет большой прием? — поинтересовалась Юлька. — Как там у вас, в высшем свете?

— У нас вовсе не высший свет, — пояснил Женя. — А прием будет большой, в честь тебя.

Мать испекла пирог.

— Хорошо, — довольно протянула Юлька. — Пироги я люблю. С чем пирог?

— С лососем и капустой.

— О! Класс! Я иду. Ты за мной заедешь?

— Да, через полчасика. Будь готова.

— Буду, — пообещала Юлька и повесила трубку. Тут же, не отходя от телефона, она набрала номер Макса. — Максик, я иду на пытку, — проговорила она как можно тише. — В осиное гнездо… Если они все там с такими кольцами, можешь сразу заказывать катафалк.

— Спокойствие, только спокойствие! — воскликнул Макс. — Все будет в ажуре. Держись с достоинством и обязательно прощупай его насчет кольца.

— Помню-помню… Макс, а если он опять заговорит про руку и сердце?

— Не иди на провокации, — всполошился он. — Ни в коем разе. Оттягивай этот момент как можно дольше. Не говори ни «да», ни «нет».

— Мне будет очень трудно, но я постараюсь, — пообещала Юлька. — Молись за меня!

Она опустила трубку на рычаг и бросилась одеваться. Мать тут же постучалась к ней.

— Куда-то идешь?

— Да, в гости. К Жене. Он будет меня кормить маминым пирогом и представлять своим родителям.

— Между прочим, он до сих пор не представлен мне, — поджала губы мама.

— Между прочим, он только об этом и мечтает. — Юлька рывком распахнула шкаф. — Но не сегодня, господа, дайте мне время подумать.

Юлька торопливо подкрасилась и осталась довольна результатом. Мать вздохнула и вышла. Юлька тут же открыла окно и высунулась. Второй день шли дожди — частые, летние, теплые. Сейчас дождя не было, но воздух был душный и сырой. Медленно подсыхал асфальт — чтобы через полчаса намокнуть снова.

Во двор въехал белый «Москвич». Юлька схватила сумку и выбежала.

В машине, быстро, чисто символически чмокнув Женю в щеку, она сразу взглянула на его левую руку. И ощутила разочарование — кольца не было. «Что такое? — удивилась она. — Снял, потому что догадался? Да нет, как он мог догадаться, если я сама в этом не уверена. Почему снял? Вот теперь и заводи с ним непринужденную беседу».

Юлька тяжело вздохнула.

— Ты не хочешь ехать? — спросил Женя. — Нет настроения?

— Есть, — успокоила она его. — Ну, как я и думала — опять дождь пошел.

— Скверная погода… Но настроение у тебя, я думаю, улучшится. Пироги мать печет отменные. а. — , — я уже представляю ваш дом, — замурлыкала Юлька. — У вас, наверное, уютно?

— Очень, — кивнул Женя. — Мать старается, а отцу в общем-то все равно.., весь в работе…

— Много клиентов?

— Ну да. У него устоявшаяся клиентура. Его знают.

— А сколько ему лет? — полюбопытствовала Юлька. — Ты поздний ребенок?

— Да нет. — Женя повел плечом. — Отцу всего сорок семь.

Юлька хмуро смотрела в окно, на Чистопрудный бульвар. Женя вел машину, глядя, как всегда, прямо перед собой. Он был одет точно так же, как в первый раз, когда Юлька его увидела, — серый пиджак, голубая рубашка. Светлые, безукоризненно отглаженные брюки.

Запах хорошего одеколона, чисто выбритые щеки. Идеальный жених. Юлька искоса разглядывала его. "И вот я смотрю и не задыхаюсь… Пиджак, рубашка, его лицо… Все это чепуха. Кольца нет. Макс совершенно прав. Это кольцо. Впрочем, еще будет время проверить…

Мне хватало часа, чтобы дойти до кондиции.

Теперь, наверное, я буду с ним больше часа. И если ничего не случится — пишите письма. Это кольцо".

— Знаешь, я сказал родителям о том, что сделал тебе предложение, — прервал молчание Женя. — Так прямо, открытым текстом.

Юлька прижала ладони к щекам:

— Это ужасно! Я что же — еду в качестве невесты? Я не поеду. Поворачивай.

— Да не кричи ты, — раздраженно сказал Женя. — Никуда я не поверну. Господи, что тут такого. Я ведь им не сказал, что ты согласилась.

Я сказал, что ты будешь думать. И они это одобрили. Только знаешь, Юля…

Он замялся.

— Ну, говори уж. — Юлька с мрачным смирением смотрела прямо перед собой.

— Пожалуйста, веди себя так… Ну, как будто ты согласна.

— Что-о?

— Не прыгай, мы точно врежемся. Понимаешь, мать страшно переживает, что ты можешь мне отказать. И даже если ты пока ничего не решила…

— Я вот сейчас решу. — Юлька погрозила ему кулаком. — Это надо же — поставить меня в такое глупое положение!

— Юля, ничего в этом глупого нет. Ну, я прошу тебя, как человека, понимаешь? — В его голосе звучало настоящее отчаяние, и Юлька притихла. — Мне жалко мать. Даже если потом ты пошлешь меня подальше — сегодня веди себя так, будто ты вот-вот согласишься.

— Ладно, — хмуро пообещала Юлька. — Ради твоей мамы и ее пирога. Буду нежна, как ангел. Не буду грубить, плевать на пол и вытираться подолом платья. Большего от меня не требуй.

Она замолчала и уставилась в окно. "Вот тебе и визит! — думала она. — Он сумасшедший, честное слово. А мне как быть? Ведь Макс ясно сказал — не говори ни «да», ни «нет»! Ну до чего все глупо! Вести себя так, будто я согласна.

Он сказал это, как провинившийся мальчишка, которому в противном случае могут надавать по шее. А может, так и будет, если я откажусь?

Кто знает, какая там мамаша? Вдруг она бьет его смертным боем, если что не по ней? Вот захотелось ей, чтобы сынок женился, а если не женится — прибьет…"

— Приехали, — сообщил Женя.

Глава 5

— Здравствуй! — Навстречу им вышла полноватая русоволосая женщина в пестром шелковом платье.

Юльке не понравилось, что ее сразу назвали на «ты», не понравилось платье женщины, не понравилась ее улыбка — нарочито веселая, гостеприимная. «И я ей не понравилась, — сказала себе Юлька. — Сразу видно — не понравилась. Так стоит ли стараться?» Но она вежливо улыбнулась в ответ.

— Женя мне много про тебя рассказывал, — продолжала женщина, незаметно (но все же заметно) разглядывая Юльку. Та поежилась.

Женя исчез, как только представил ее матери.

И вот они вдвоем стояли в передней и обменивались ничего не значащими фразами.

— А вот и я. — Женя появился в дверях какой-то комнаты, видимо столовой. — Прошу.

Комната действительно оказалась столовой — просторной, солидно обставленной.

Большой круглый стол посередине, над ним низко свисает хрустальная люстра с множеством точеных висюлек. Люстра не горела, зато на столе красовались бронзовые канделябры с зажженными свечами. Женщина мило улыбнулась:

— Женя хотел принять тебя при свечах. Это его идея. Проходи, Юлечка. Садись.

Юлька уселась за стол и осмотрелась. Темные обои под тисненую кожу, несколько картин в золоченых рамах. Напольные часы. Стильная мебель. «Куда я попала! — подумала она. — Вот, значит, как живут адвокаты. Неплохо, неплохо… А где же папочка?» И, словно отвечая на ее вопрос, Женя сказал:

— Отец сегодня в отъезде, вернется только завтра… Жаль, что ты его не увидишь.

— Еще успею, — буркнула Юлька и тут же нацепила на лицо улыбку, вспомнив о данном обещании. В этом доме, рядом с этой улыбающейся женщиной она чувствовала себя стесненно, неестественно. И сам Женя словно переменился — стал каким-то чужим, ненатуральным, натянуто-приветливым.

— Женя, угощай гостью, — проворковала его мать. к «Как ее зовут? Елена Александровна, кажется, — подумала Юлька. — А в обморок все не падаю, значит, правда кольцо. Поскорее бы убралась она отсюда, тогда хоть расспрошу Женю».

— Кушай, Юлечка. — Елена Александровна протянула ей тарелку с большим куском пирога. — Сама пекла… Это любимый семейный пирог.

— Угу, — ответила Юлька, окидывая взглядом стол. Женя встревоженно посмотрел на нее, и она ободряюще ему улыбнулась. — Большое спасибо. Очень вкусно.

— Тебе нравится? — спросила Елена Александровна. — Или ты так, из любезности?