Пленительный обман - Маллинз Дебра - Страница 46

Время бежало.

– Я знаю, у кого это письмо.

Лицо Вона оживилось.

– У кого?

– Я думаю, оно в Хаверфорд-Парке. – Ром прошел через комнату, подобрал с пола свой пистолет и засунул его в карман.

– Стойте! Куда вы? Вы не можете вот так уйти! – Вон выбежал из-за стола. – Черт побери, Деверо, мы не закончили наш разговор!

– Я закончил. – Роман направился к двери. – Я сообщу, если мне понадобится ваша помощь, Вон.

– Черт, Деверо! Вернитесь! Я помогу вам!

Но Ром, не отвечая, уже вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

– Я жалею, что мама не поехала с нами, – сказала Лавиния, сидя рядом со своим мужем, Анной и Генриеттой в гостиной Хаверфорда.

Эмберли ласково похлопал жену по руке, маленький бриллиант сверкнул на его мизинце.

– Ты же знаешь, дорогая, что твоя матушка не любит выходить в общество.

– Она не то чтобы не любит, – возразила Лавиния, – просто она испытывала такое унижение из-за того, произошло в семье, что это неудивительно. Но когда она узнала, что Феллхоперы тоже приглашены, она передумала.

Все повернулись к брату и сестре Феллхопер, которые сидели вместе с адмиралом и Хаверфордом за карточным столом и играли в вист.

– Все это можно было бы ограничить более узким кругом, – заметила миссис Роузвуд, потягивая херес. – Если бы была только семья, то ...

– Но тогда нас бы не было здесь, мама, – напомнила ей Анна.

Генриетта покровительственно улыбнулась дочери:

– Глупости, милая. Ты знаешь, что это просто вопрос времени. Можно сказать, мы уже одна семья.

Анна приподняла брови и выразительно на чету Эмберли.

– Я не хочу ничего форсировать, мама.

Тихий женский смех долетел от карточного стола. Генриетта бросила недовольный взгляд в ту сторону.

– В отличие от других, как мне кажется.

Слава Богу, от продолжения этого неприятного разговора Анну спасло появление дворецкого.

– Мистер Роман Деверо, – объявил дворецкий.

И секундой позже Роман появился в дверях, растрепанный и измученный. Сердце Анны заныло.

– Ром, – воскликнул Хаверфорд, – какой сюрприз!

Поклонившись гостям, Роман подошел к графу:

– Я должен срочно поговорить с тобой, кузен.

– Я вижу. – Хаверфорд поднялся. – Прошу простить меня ...

Они быстро вышли из комнаты. Тяжело дыша; Анна наблюдала, как дверь закрылась за высокой знакомой фигурой, и не находила себе места.

– Не надо так смотреть, милая, – шепнула мать. – Ты не должна показывать графу свое нетерпение.

Анна закрыла глаза и попыталась взять себя в руки, оставив мать наедине с ее заблуждением.

– Интересно, что привело сюда твоего брата? – задумчиво проговорил Эмберли, обращаясь к Лавинии. – У него такой вид, словно он загнал лошадь, не меньше.

– Понятия не имею. – Лавиния нахмурилась, глядя вслед мужчинам. – Я помню, он говорил, что никуда не собирается из Лондона ...

Она вопросительно приподняла брови, повернувшись к Анне. Анна едва заметно покачала головой. Он сама терялась в догадках, не понимая, что заставило Рома появиться в Хаверфорд-Парке. Но срочность и важность этого визита не оставляли сомнений.

Лавиния вытянула губы, обдумывая вопрос, и вдруг встревожилась.

– Надеюсь, ничего не случилось с мамой?

Эмберли сжал ее руку.

– Если бы это было так, он первым делом постарался бы успокоить тебя. Нет. Ясно, это какие-то мужские дела ... Не стоит волноваться.

– Я согласна с вашим мужем, – вступила в разговор Генриетта. – Мистер Деверо немедленно сообщил бы вам, если бы дело касалось вашей матушки.

Лавиния глубоко вздохнула.

– Что ж, придется подождать, пока он поговорит с Марком. А потом я допрошу его.

– Вполне разумно, – согласился Эмберли.

Но Лавиния снова посмотрела на Анну, и тревога в ее глазах была точно такая же, как и в глазах Анны. Чем объяснить появление Рома и, что еще хуже, как она сможет держать дистанцию, когда каждый удар ее сердца связан с его появлением? Лавиния пошевелила пальцами, но Эмберли все еще не отпускал ее руку.

– Моя дорогая, не расстраивайся. Если хочешь, я пойду и скажу твоему брату, чтобы он сразу пришел говорить с тобой, как только закончит свои дела с Хаверфордом.

– Ой, правда, Генри? Это было бы замечательно!

– Конечно, моя дорогая. – Генри поднялся, улыбаясь ей. – Я тут же вернусь.

Когда Эмберли вышел из гостиной, мать Анны наклонилась к Лавинии:

– Как вам повезло с мужем, миссис Эмберли. Он так внимателен к вам.

– Спасибо, миссис Роузвуд. Я тоже благодарю Бога, хотя Генри немножко чаще, чем хотелось бы, пропадает на своих политических собраниях. Я бы хотела, чтобы он больше времени проводил дома.

– Другие жены вообще видят своих мужей раз в году, – пожала плечами Генриетта. – Женщина должна ценить те мгновения, которые ее занятый муж проводит с ней. Разве не так, дочь?

Слыша за словами скрытое назидание, Анна машинально ответила:

– Да, мама. – Время от времени она мельком поглядывала на дверь. Лавиния громко кашлянула, и Анна, заметив ее настороженный взгляд, снова повернулась к компании и попыталась поддержать разговор: – Я обязательно буду помнить об этом, когда выйду замуж.

– Если бы дочери почаще прислушивались к советам своих матерей, было бы куда больше благополучных браков, – подытожила Генриетта.

– Женщине не следует роптать на судьбу, а лучше поблагодарить Бога за то, что у нее есть, – вздохнула Лавиния, – И тогда она будет гораздо счастливее.

– Именно. Миссис Эмберли, я вижу, вы смотрите в корень проблемы. – Генриетта кивнула и отпила херес. – Чем больше молодые леди будут ценить свою участь и чем меньше думать о всяких романтических глупостях, тем лучше будет всем, уверяю вас.

– Я согласна, – проговорила Лавиния, глядя в глаза Анне. – Нашему сердцу свойственно ошибаться, и те, кто слепо следует за своими желаниями, часто приходят к катастрофе.

Прежде чем Анна смогла сформулировать ответ, вернулся Эмберли.

– Извини, Лавиния, – сказал он, усаживаясь рядом с женой. – Они закрылись в кабинете. Нам придется подождать, когда они вернутся, и тогда ты сможешь переговорить с братом.

– Все равно спасибо, Генри.

Эмберли улыбнулся жене, и его обычно печальные темные глаза потеплели.

– Я готов на все, лишь бы ты была счастлива, моя радость.

Глава 18

Заперев дверь, Хаверфорд подошел к кузену.

– Ром, что привело тебя сюда? Что-то случилось?

Роман мерил шагами кабинет, не в состоянии успокоиться.

– Убит Питер.

– Что? О Господи! – Хаверфорд в ужасе ухватился спинку стула. – Когда? Как?

– Рано утром, заколот шпагой, разумеется. – Ром грубо рассмеялся. – Будь оно проклято, это общество «Черная роза»!

– Мне очень жаль.

– Я должен был защитить его, – Ром покачал головой, – и был уверен, что делаю все правильно и сможет выследить его.

– Должно быть, у них полно ищеек. Я так полагаю, существует какая-то опасность, которая привела тебя сюда?

Спокойный, сдержанный тон Марка помог Рому себя в руки, и сдержать разгулявшиеся эмоции.

– Да ... Анна ... Мисс Роузвуд в опасности.

Марк взял стул и сел.

– Расскажи мне.

– У нее есть записка ... или письмо, которое они ищут. Оно адресовано ее брату. Они готовы на все, лишь бы заполучить эту улику ...

– А ты уверен, что им известно об этом?

– Нет.

Досадуя на свое волнение, Ром взял со стола нож для разрезания конвертов. Изящная серебряная вещица напоминала миниатюрную шпагу, эфес и лезвие. Он повертел нож в руке, наблюдая игру света и тени на блестящем клинке.

– А что это за таинственное письмо? – спросил Марк, приподняв брови и вынимая нож из рук Рома.

– О, прости. Это записка, адресованная брату мисс Роузвуд от руководства «Черной розы». Очевидно, они хотят вернуть ее, опасаясь, как бы она не явилась той ниточкой, которая наведет на них полицию.