Пленительный обман - Маллинз Дебра - Страница 25

– Производит впечатление на иностранных посетителей. Я мог бы вполне ограничиться более скромным.

– Понимаю, – улыбнулся Ром.

– Думаю, и вы тоже. Садитесь, Деверо. – Когда Ром сел на один из мягких бархатных стульев, Вон в течение нескольких секунд разглядывал его, словно хотел определить характер посетителя, суммируя все впечатления. – Вы на военной службе, я угадал?

– Да, я только что вернулся с Пиренеев.

– И такое спокойствие! Хорошее качество для профессии дипломата. – Вон перебрал несколько бумаг, рассортировав их в две стопки. – Разумеется, я читал рапорт. Ваше командование очень высоко отзывается о вас.

– Это честь служить под их начальством.

Вон снова рассмеялся.

– Весьма дипломатичный ответ, Деверо.

– Нет, это правда.

– Еще лучше. – Вон выдвинул другой ящик и, достав мягкий бархатный кошелек, небрежно бросил его на стол. Все его содержимое высыпалось на стол. – О, черт! – воскликнул Вон, когда золотые монеты покатились по красному дереву.

– Позвольте мне помочь, – предложил Ром, наклоняясь, чтобы поднять несколько монет, упавших на ковер.

– Не обязательно, – сказал Вон, но Ром уже складывал монеты назад в кошелек.

– Вот, кажется, все. – Ром выпрямился и замер на месте от неожиданности. Его улыбка растаяла, когда он увидел прямо перед своим носом золотое кольцо, лежавшее на краю стола. Роза и шпага крест-накрест, и роза украшена кроваво-красным рубином.

По спине пробежал холодок. Какая связь между Воном и кольцом члена Триады?

– Черт побери! – пробормотал Вон, убирая кольцо и оставшиеся монеты в кошелек. – Почему обязательно что-то случается в тот момент, когда ты спешишь?

– Хотелось бы знать ... – ответил Ром.

Он встал и протянул оставшиеся монеты Вону. Тот убрал их в кошелек и крепко затянул тесемки. Ром осмотрелся. Шпаги везде. Как это он сразу не заметил? Украшенные драгоценными камнями палаши, скрещенные шпаги, элегантные коллекционные рапиры. Все это украшало стены, не уступая коллекционным образцам в Лувре.

– Вы коллекционируете шпаги, мистер Вон?

– Да, это мое хобби. Я собираю их. – Он бросил кошелек с золотыми в портфель и щелкнул замком. – Не хочу показаться невежливым, Деверо, но у меня срочное дело, требующее моего отъезда из Лондона, и нет времени на пространную беседу. Я назначу нашу встречу на вторник на десять часов. Вас это устроит?

– Вполне.

– Превосходно, тогда до вторника. – Вон протянул руку.

Подавив отвращение, Ром пожал ее.

– Буду ждать с нетерпением.

– Договорились. Пенниуорт проводит вас.

Анна сидела за письменным столом в своей комнате, стопка неотправленных писем лежала перед ней. Она остановилась как раз на середине своего письма к кузине Мелани, когда дверь спальни открылась. Мать стояла на пороге, ее грудь·колыхалась от прерывистого дыхания, поджатые губы не сулили ничего хорошего.

– Я услышала весьма интересную историю, – начала Генриетта, – о том, как одна молодая леди вышла из дома поздно вечером и, наняв экипаж, отправилась в район доков.

Перо выпало из рук Анны.

– Что?

– Ты прекрасно знаешь, о чем я. – Генриетта закрыла за собой дверь. – Это было вечером в среду. Как рассказала домоправительница, она нигде не могла найти Лиззи. Только под угрозой увольнения девчонка призналась во всем.

– Миссис Нивенс очень настойчива, – усмехнулась Анна.

– Как ты могла?! – набросилась на нее Генриетта. – Как ты могла убежать из дома и отправиться в этот ужасный район города?! Ты хоть понимаешь, как ты рисковала, совершая подобную глупость?

– Я могу объяснить, почему ...

– Мне не нужны твои объяснения. – Генриетта наклонилась к Анне и указала на нее пальцем. – Я и без них знаю, почему ты это делаешь.

– Но не хотите выслушать ...

– Нет! Не хочу! – Генриетта сделала красноречивый жест рукой. – С этого дня ты не смеешь покидать дом без моего разрешения.

– Но, мама ...

– Замолчи! – Мать подняла руку, не давая дочери договорить. – Я знаю, это связано с Энтони. Но, Господи, Анна, когда мы приехали в Лондон, я надеялась, что ты покончила с этими глупостями, и очень расстроена, узнав, что это не так.

– Его убили, – тихо отозвалась Анна. – И ...

– Грабители, – перебила Генриетта, – оставь это, Анна. Ты уже ничего не можешь сделать для своего брата, кроме как выйти хорошо замуж и счастливо прожить свою жизнь.

– Я не могу быть счастлива, пока не узнаю правду.

– Да ты не слышишь меня! Кончай с этим, девочка!

Анна посмотрела вниз, на незаконченное письмо. Слова расплывались перед глазами, и она заморгала, прогоняя слезы.

– Хорошо, мама, – проронила она.

Генриетта ласково потрепала ее по плечу:

– Ты сама убедишься, что я права ... Вот увидишь, когда ты станешь женой графа и проведешь свою жизнь в достатке и безопасности, ты скажешь мне спасибо. – Она подошла к гардеробу. – А теперь давай посмотрим, что ты наденешь на суаре к Лоррингтонам.

Анна промолчала, а мать занялась туалетами.·Мысли Анны бежали своим ходом. Как она сможет продолжать расследование, если мать не будет спускать с нее глаз?

– Может быть, синее, Анна?

– Я была в нем у Мелтонов. – Она разгладила ладонью письмо. Слова плясали перед ее глазами. «Миссис Эмберли ... кузина графа ... можем стать друзьями».

– О, конечно. Ты не можешь надеть его снова, так как Лоррингтоны в родстве с Мелтонами. Тогда, может быть, это палевого шелка?

– Я не уверена, не надевала ли я его уже. – Анна увидела имя Лавинии на странице, и это натолкнуло ее на идею.

– А прическу украсить цветами, – продолжала Генриетта. – Ты будешь выглядеть, как юная невеста, и как знать, возможно, его сиятельство решится наконец сделать предложение.

Анна повернулась к матери. Генриетта держала в руках красивое платье из палевого шелка, изучая его критическим взглядом.

– Мама, сегодня я приглашена к миссис Эмберли.

Генриетта бросила настороженный взгляд, убирая вечерний туалет в гардероб.

– Я уже говорила, ты не можешь покидать дом без моего разрешения.

– Тогда я прошу дать мне разрешение, мама.

– Не знаю, Анна. – Топнув ногой, мать принялась изучать другие платья. – А то, из персикового шелка, уже доставлено от мадам Дофин?

– Мне кажется, должны доставить сегодня, – ответила Анна, поднимаясь на ноги. – Мама, я обещала миссис Эмберли навестить ее. Она кузина лорда Хаверфорда, и мне не хотелось бы разочаровывать ее.

– О! – Упоминание о графе отвлекло Генриетту от ее занятия. – Хорошо, мы не станем пренебрегать родственниками графа. Но, к сожалению, сегодня я приглашена к жене адмирала Уайтинга, а ты не можешь идти одна даже к миссис Эмберли.

– Тогда Лиззи ...

– Эта девчонка? – Генриетта сердито сдвинула брови. – Ей повезло, что я не выгнала ее за то, что она принимала участие в твоей глупой выходке. Нет, больше не рассчитывай на Лиззи.

– Тогда кто же проводит меня?

– Пусть Блисс пойдет с тобой. – Удовлетворенная принятым решением, мать снова вернулась к своему занятию.

– Блисс? – тихо повторила Анна.

Она опустилась на стул. Горничная матери никогда не улыбалась, была молчалива и терпеть не могла никакие вольности. Она была напрочь лишена чувства юмора, что вполне устраивало Генриетту.

– Отличное решение. Блисс должна будет убедиться, что ты идешь к миссис Эмберли и ни шагу в сторону. – Генриетта серьезно посмотрела на дочь. – Это лучшее предложение, на которое ты можешь рассчитывать.

Анна вздохнула:

– Хорошо.

– В котором часу миссис Эмберли ожидает тебя?

– В четыре. Она пригласила меня на чай.

– Как мило. А что ты наденешь?

Когда Генриетта снова занялась платьями, Анна отложила в сторону неоконченное письмо кузине и взяла чистый лист бумаги. Так как идея с чаем пришла ей в голову только что, необходимо предупредить Лавинию о визите и попросить сообщить Рому о ее приходе. Возможно, он будет рад составить им компанию. Этот поворот событий сделал ее руку тверже. Она надеялась, что Ром по-прежнему готов быть ее партнером.