Пленительный обман - Маллинз Дебра - Страница 20

Но Марк – благородный человек. Оптимист, который верит, что добро побеждает зло. Несмотря на то, что отец Рома так поступил с его отцом, он протянул руку его семье. Именно его отношение к семье Рома дало возможность Лавинии появляться в свете и выйти замуж за Эмберли. Мать Рома все еще боялась показываться в обществе, но Марк всегда приглашал Эленор на особенно важные события. Он оплатил офицерский патент, чтобы Ром имел возможность доказать, что он человек чести, а не сын своего отца. Он многим обязан Марку.

Хаверфорд заслуживал уважения, он единственный поддерживал его семью, когда все отвернулись от них. Он никогда не должен узнать о том, что произошло в Воксхолле. Марк не доверял никому, с тех пор как отец Рома сбежал с будущей мачехой Марка. Еще один скандал уничтожит последние крохи достоинства, которые с таким трудом удалось отстоять их семье, и, несомненно, скажется и на родных Анны. Марк мог вполне обойтись без общества своих родственников и принять решение никогда не жениться. И тогда по иронии судьбы Роман станет его единственным наследником.

А какие сплетни начнутся после нового скандала! Нет сомнения, что все будут думать, что он соблазнил невесту Марка, чтобы получить права наследника. Кто знает, возможно, и Марк поверит в это? Ужасная мысль застряла в голове глубокой занозой: Неужели Марк и правда способен поверить, что Ром может совершить низкий поступок? Нет, это невыносимо!

Тяжело вздохнув, Ром провел рукой по лицу. Он ни в коем случае этого не допустит. Подобный скандал будет стоить ему дипломатической карьеры, чего он с таким трудом добивался, а переживания, связанные с этим, окончательно сломят его. Ром сделал последний глоток и отодвинул стакан. Чтобы предотвратить беду, он должен улучить момент и поговорить с Анной наедине. Он заставит ее признаться и сбросить маску, потом возьмет с нее слово хранить все в секрете и, если понадобится, пойдет на шантаж.

После того как он получит веские доказательства о неблаговидной деятельности общества «Черная роза» и обеспечит безопасность Питера, он добьется места в дипломатическом корпусе, чего бы это ни стоило, и сможет покинуть Лондон в связи с характером новой службы. Подальше от соблазнительной Анны. Потому что, даже зная, что она принадлежит другому, он все равно хотел обладать ею. И стыд этого открытия мучил его куда больше, чем любое осуждение со стороны света.

Глава 7

Из ложи Хаверфорда открывался прекрасный вид на весь зал, в свою очередь, публика имела прекрасную возможность разглядеть Анну; которая сидела в ложе рядом с графом. Она наблюдала, как представители высшего света направляют свои лорнеты в сторону ложи и перешептываются, по-видимому, обсуждая ее персону. Этот повышенный интерес немного действовал ей на нервы. События вчерашнего вечера все еще были свежи в памяти, и она ловила себя на том, что то и дело дотрагивается до своего медальона нервным движением пальцев. Что будет, если Роман Деверо выдаст ее? Страшно подумать...

Она заерзала в своем кресле и тут же поймала осуждающий взгляд матери. Заставив себя успокоиться, Анна сосредоточилась на дыхании. Оно было сбивчивым и прерывистым по вполне понятной причине. Хотя места в ложе было достаточно, чтобы вместить всех приглашенных, в присутствии Романа Деверо она чувствовала себя не в своей тарелке.

Ром наблюдал за ней весь вечер. Он делал это незаметно, стараясь не привлекать внимания, чтобы не вызвать ненужных вопросов. Но так как Анна тоже исподволь наблюдала за ним, она не могла этого не заметить. Увидев его около «Петуха и короны», она подумала, что он тоже узнал ее. Но понимал ли он, что «Роуз» из Воксхолл-Гарденз и Анна Роузвуд – одно лицо? Во всяком случае, он явно что-то подозревал. Естественно напрашивался вопрос: какие действия он предпримет?

– Что-то не так с вашим медальоном? – поинтересовался Хаверфорд, возвращая ее к действительности.

– Нет, ничего. – Оставив медальон в покое, Анна положила руки на колени, выдавив приветливую улыбку.

– Комедии не в вашем вкусе? – Его серые глаза смотрели прямо и искренне.

– О нет. Напротив, я обожаю этот жанр. – Она перевела взгляд на сцену. – Некоторые из них весьма поучительны.

– Я выбрал этот спектакль специально для вас, потому что думал, что вам понравится.

На этот раз ее улыбка была искренней.

– И вы угадали, милорд.

Он поморщился:

– Пожалуйста, зовите меня Хаверфорд. Или Марк.

Польщенная, она опустила глаза, щеки залились румянцем.

– Нет, милорд, я никогда не решусь называть вас Марк.

– Тогда Хаверфорд, хорошо? – И, чуть отодвинувшись назад в своем кресле, чтобы не было видно из зала, он накрыл руку Анны своей рукой и сжал ее. Затем сделал вид, что держит программку двумя руками и изучает ее, а сам наблюдал за зрителями в партере.

Потрясенная таким искренним жестом, Анна слегка повернула голову и взглянула на мать, которая сидела сзади и чуть правее от нее и наверняка заметила проявление подчеркнутого внимания со стороны графа: Миссис Роузвуд смотрела на сцену, но на ее губах появилась довольная улыбка. Адмирал дремал по соседству с ней, справа от родителей Анны сидела Лавиния. Заметив жест графа, она подмигнула Анне.

Ром, разумеется, тоже видел все, так как занимал место рядом с Лавинией. Он хмуро взглянул на Анну, сжимая программку в руках. Его недовольство поразило ее, и она поспешила отвернуться и сосредоточилась на спектакле. «К черту! К черту и Романа Деверо, и его мрачный юмор!»

Поведение Хаверфорда, несомненно, свидетельствовало о том, что он скоро сделает предложение, и тогда они будут официально помолвлены. На мгновение она дала волю своему воображению и представила мысленно объявление в «Таймс» и то, другое, которое будет вывешено в церкви; подарочное кольцо нужно будет показать всем друзьям. А как будет выглядеть ее подвенечное платье? И куда они отправятся в медовый месяц?

Она думала о свадьбе. Пыталась представить, как пойдет по проходу церкви, опираясь на руку отца, и как жених встретит ее у алтаря. Думала о том, как будут блестеть его зеленые глаза, когда он наклонит голову, чтобы поцеловать ее ... Зеленые? Глаза Хаверфорда были серого цвета. О Господи! Стиснув маленькую театральную сумочку так, что побелели пальцы, Анна прикрыла глаза, пытаясь отогнать прочь возникшую картину, но она не исчезала. У алтаря ее ждал Роман Деверо.

Время до антракта тянул ось бесконечно долго. И весь первый акт Хаверфорд продолжал свое ухаживание. Марк имел на это право, ведь он собирался жениться на Анне. Ром едва сдерживался, наблюдая, как его кузен рассыпается в любезностях перед мисс Роузвуд. Все сидевшие в ложе одобряли поведение Хаверфорда, и при нормальных обстоятельствах его ухаживание было вполне уместно. Но тайные действия Анны бросали тень на всю ситуацию.

Во время антракта зрители посещали и другие ложи, чтобы поприветствовать своих друзей, или спускались в фойе прогуляться и освежиться. Миссис Роузвуд поднялась:

– Квентин, будь любезен, проводи меня в ложу Софии.

Адмирал пробудился от дремоты.

– Что такое?

Она похлопала его по плечу веером:

– Пойдем со мной, Квентин. поторопись.

Не говоря ни слова, Генриетта взглянула на Хаверфорда и Анну, которые о чем-то тихо беседовали. Адмирал проследил за взглядом жены и поднялся с кресла.

– Разумеется. С удовольствием, моя дорогая.

– Разве это не чудесно? – шепнула Лавиния брату, когда пожилая пара покинула ложу. – Ты думаешь, что они влюблены друг в друга? Я обожаю романы.

– Это давно запланированная женитьба, Вин, при чем тут любовь?

Вин наморщила нос:

– Фу, Ром, ты такой циник!

– Не циник, а реалист.

– Циник, – настаивала она. – А теперь будь хорошим мальчиком и принеси мне лимонад. Я останусь и присмотрю за ними.

Он бросил на сестру удивленный взгляд, но поднялся.

– Опомнись, Вин, мисс Роузвуд всего на год моложе тебя.