Повелители камней - Маллен Патриция - Страница 69

— Вы глупцы! — прорычал Ньял. — Мне незачем было убивать Телерхайда. Но жаль, что я не убил Глиса!

— Кроме того, ты обвиняешься в убийстве слуги привратника, а также капитана и первого помощника моерского корабля.

— Не знаю я никакого слуги! — закричал Ньял. — А если капитан подох, когда его груз разбежался, пусть будет, что я убил его! И я рад!

— О нет! — простонала Сина.

— Он сам признал свою вину, — сказал Нед, повернувшись к Бенаре.

— Он водил невольничий корабль! — Губы Ньяла брезгливо скривились, он резко повернулся к Адлеру, не обращая внимания на обнаженные клинки стражи. — Ваш город, милорд, — невольничий рынок!

— Следи за своим языком, ублюдок! — предупредил Адлер.

— Элия — невольничий рынок! — повторил Ньял, обращаясь к Царственным Другим. — Где похищенных Царственных Других продают для потехи в Моер!

Снефид выхватил из-за пояса свой боевой топорик.

— Это правда?

— Спросите Ур Логгу! Спросите себя: возобновление рабства — не достаточная ли причина для кое-кого, чтобы убить Телерхайда! — кричал Ньял, отбиваясь от стражников, которые волокли его на середину голой площадки перед башней — для безопасности.

Ур Логга, который все еще стоял, нервно сжал кулаки.

— Это правда. — Он тряхнул головой. — Ньял, приемный сын Телерхайда, освободил мою племянницу Риб Тоннан, и ее дочь, и ее брата из плена на корабле. Принцесса Риб Тоннан говорит, что ее отец, мой брат король, Самый Уважаемый и Мудрейший из Мудрых Фенсдоунской равнины…

— Короче, ваше величество! — крикнул Финн Дарга.

Великан продолжал, никому не позволяя нарушить священные правила выступления великанов на публичных собраниях.

— …известный как Хранитель Великого Камня Аргонтелла, был убит людьми, которые похитили принцессу и ее детей, продали их в рабство и собирались перевезти в Моер с грузом диких животных…

— Рабство? — дрожащим голосом переспросила мейга. — Другие в рабстве?

Бенаре широко развел руками.

— Друзья мои! — В его голосе было столько мольбы, что все замолчали и повернулись к нему. — Если это правда, мы примем меры, будьте уверены! Да, мы знаем, много зла творится — такие времена. Но мы собрались здесь для одного и только для одного! Чтобы судить Ньяла из Кровелла за его преступления! И мы должны закончить с этим, прежде чем браться за что-то еще!

Нед решительно кивнул:

— Ньял отвлек нас своими нападками. Он обвиняется в убийстве и тайном сговоре, и он сознался!

— Пара пиратов утонула, когда я освобождал зверей и рабов! — бушевал Ньял. — Я любил Телерхайда, вы, тупицы! Но кто-то здесь торгует рабами, и у него была причина желать смерти Телерхайда!

— Утихомирьте его! — приказал Нед стражникам.

Встревоженно поглядывая на лордов, Другие громко переговаривались между собой. Шум нарастал. Нед вытащил свой меч и положил на камень, острым концом в сторону Ньяла.

— Я признаю его виновным! — объявил Нед.

Фаррил и Бомбалер поспешно вышли вперед и положили свои мечи рядом с мечом Неда, за ними — и остальные лорды. Вздохнув, Бенаре повернул свой.

— Ньял из Кровелла, теперь ты тролль. Большой Совет равных тебе признал тебя предателем, заговорщиком и убийцей. Ты приговариваешься к смерти завтра на рассвете. Лорды, мы будем тянуть жребий, чтобы решить, кто исполнит приговор.

— Не делайте этого! Я запрещаю вам делать это! — Сину душили слезы.

— Сядьте, госпожа Сина, — торопливо сказал Бенаре. — Стража, уведите его в надежное место, где он будет ждать справедливого отмщения.

Стражники взяли Ньяла под руки. Он вырвался и повернулся к Другим.

— Если меня убьют, настоящий убийца останется на свободе!

— Ньял — отцеубийца! — прошипела мейга.

Один из стражников схватил Ньяла сзади за шею. Он сопротивлялся изо всех сил, но его скрутили и уволокли в Святилище Китры.

— Свободу Ньялу! — крикнул Тим, слишком негодуя, чтобы соблюдать осторожность.

— Свободу Ньялу! Смерть работорговцам! — крикнул пикси рядом с Тимом.

Все разволновались, вскочили. Пикси схватились за кинжалы, Ур Логга пробился к Сине и загородил ее собой. По кивку снефида отряд гномов отступил по обрыву к тропе, осторожно наблюдая за остальными.

Лорды, обнажив мечи, твердо стояли у входа в башню. Но численное превосходство было на стороне Других, и Тим уже подумал, что есть шанс спасти Ньяла. Каково же было его удивление, когда Фаллон вышел вперед и протянул руки.

— Уберите оружие! Большой Совет сказал свое слово! Никто не имеет права нарушить его волю!

— Но Ньял невиновен! — зарыдала Сина.

— Тогда доверься Магии! — сурово сказал ей Фаллон. — Все вы, доверьтесь Закону! Не разрушайте остатки Единства и не разоряйте все, что мы построили! Прислушайтесь к голосу Закона в самих себе!

Минуту стояла напряженная тишина, потом Финн Дарга опустил лук и убрал стрелу в колчан. Снефид опустил топорик. Даже Руф Наб почтительно отступил и склонил голову, когда Фаллон решительно прошагал мимо него, хотя глаза гнома были полны слез. Тим мысленно застонал, а потом простонал вслух, когда Бенаре приказал выставить стражу у башни. Суд над Ньялом завершился.

Бенаре произнес ритуальные слова, распускающие собрание, и Сина кое-как встала. Большинство народа отправилось в теплые шатры, а она расхаживала на краю утеса, глядя на ущелье. Вход в башню охранялся полудюжиной лордов, и Адлер, который был за старшего, отказался впустить Сину. Но вот к ней подошел пикси и передал, что Фаллон ждет ее в шатре.

Чародей сидел у костра на груде подушек и одеял и прихлебывал чай. Когда Сина вошла, он даже не кивнул. Не заботясь о правилах вежливости, Сина подошла к чародею.

— Мастер Фаллон, теперь-то вы должны помочь!

Чародей поднял на нее свои ярко-голубые глаза.

— Я не желаю говорить о Ньяле. Совет вынес решение, и у меня нет права возражать ему. Ньял останется в живых или умрет без моей помощи.

Сина покачала головой, ее глаза налились слезами.

— Вы не правы, Мастер. Без помощи он завтра умрет.

Фаллон с досадой отмахнулся:

— Это другие дела, Сина Больше всего я беспокоюсь о тебе.

— Обо мне?

— Ты отреклась от Магии. Ты продолжаешь отвергать свой Дар. Ты подвергаешь опасности всех нас.

— Мастер, Ньял уже в опасности, в это самое мгновение…

Чародей покачал головой:

— Сина, хоть на этот раз ты будешь слушать? Одно дело быть скромной в своих желаниях, и совсем другое — отказываться служить, когда ты нужна. Ты хочешь стать в отношении к Магии тем же, чем мейга стала к своей власти?

— Но при чем тут Ньял?

— Если ты действительно заботишься о нем, используй свой Дар!

Сина помотала головой, будто отгоняя пчел.

— Мой Дар? Как может Пророчество спасти Ньяла? Что в нем хорошего, Мастер Фаллон? Магия вокруг нас теряет силу. Что я могу? Предсказывать смерть да показывать забавы на праздниках, и все?

— Забавы? — Фаллон встал, его голос дрожал, как струна арфы. — По-твоему, Магия — это забавы?

— Мастер…

— Помолчи!

Фаллон отвернулся. Немного успокоившись, он снова посмотрел на Сину сквозь пламя костра. Голос его звучал глухо.

— Ты изучала Закон. Но если ты научилась только «забавам», что ты сделаешь для Ньяла? Позволишь исполниться приговору лордов?

— Я попрошу Руфа и Слипфита освободить его. Ур Логга меня поддержит и, возможно, снефид. Почетная Великанская Стража и гномы достаточно сильны, чтобы удержать лордов. Я не думаю, что эльфы станут мешать, и даже пикси могут присоединиться к нам.

— И если тебе это удастся?

— Я увезу его во Флинн. За золото мы найдем корабль, который отвезет нас куда-нибудь далеко.

— Ах, Сина, ну и горе-полководец вышел бы из тебя! — покачал головой Фаллон, пристально глядя в огонь. Потом спросил: — У тебя есть бренди?

— Конечно.

Сина принесла эльфийского бренди в глиняной кружке. Фаллон долго держал кружку в руках, прежде чем отхлебнуть.