Серая чума - Рудазов Александр - Страница 91

Сначала Креол проходил мимо портретов равнодушно. Старые и молодые, высокие и низкие, толстые и худые, веселые и угрюмые, добродушные и жестокие — его не интересовали порфироносцы, умершие сотни лет назад. Но у двух последних маг задержался. Заричи Второй Великий и Заричи Третий Миролюбивый. Прадед и отец нынешнего короля. Дед скончался, не успев взойти на трон.

Вот он, Заричи Второй. Изображен уже на закате царствования — седой, угрюмый, супящий густые брови. Взошел на престол в девятнадцать лет, умер в семьдесят восемь. Его время назвали Веком Славы — возможно, это был величайший из рокушских королей за всю его историю. При нем Рокуш гремел на весь мир. При нем было основано множество новых городов и завоеваны новые территории. При нем жил и творил Драво Стузиан — гениальный механик-изобретатель, величайшая гордость Инженерного Университета Владеки. При нем жил и сражался Бокаверде Хобокен — легендарный маршал, не знавший поражений. О Заричи Втором слагали поэмы, его имя внушало страх врагам и горячую любовь подданным.

А вот его внук, Заричи Третий. Взошел на престол в двадцать девять, умер в сорок семь, оставив тридцатилетнего сына. В Рокуше рано женятся и обзаводятся детьми. Этот король скончался от лихорадки — во время катаний на коньках провалился под лед, полторы восьмицы метался в горячке и в конце концов сдался. Впрочем, нельзя сказать, чтобы Рокуш сильно сожалел о его кончине — Заричи Третий не прославился ничем, кроме наивной веры в то, что любую проблему можно разрешить миром. Из-за чего и утратил несколько ценных территорий, полностью растеряв государственный престиж. Соседи (особенно Лария) при нем ужасно обнаглели, то и дело отщипывая от Рокуша кусочки. Он даже потерял южный выход к морю, из-за чего флот пришлось сократить на порядок. Если бы этот король и сейчас сидел на троне… серые, скорее всего, уже давно бы вошли в столицу.

Нынешний монарх всегда с удовольствием вспоминал о прадеде, но раздраженно морщился, едва речь заходила об отце.

Двери распахнулись. Седой церемониймейстер, аж раздуваясь от важности, провозгласил:

— Ее высочество принцесса короны Ларии, Северо-Запада Сталиб, полуострова Тихи и острова Нюк, Гвениола Янтарновласая! Его чародейство Верховный Маг Шумора Креол и сопровождающие его фрейлины!

— Да я всего одна, — обиженно надулась Ванесса. — И не фрейлина.

— Какого еще Шумора?! — начал на глазах чернеть маг. — Шумера! Убью всех!

— Да ну вас к Демону! — отмахнулась Гвениола, буквально вбегая в тронный зал. — Король же ждет!

Глава 27

На западной границе Кай-Хемеала шли строительные работы. Месяц назад в этих местах произошло небывалое, невероятное событие. Горная река Маст-Арако резко повернулась, вновь начав питать приток Тлоаля, как встарь. Султанат Кай-Хемеал, уже много веков существующий лишь благодаря этому притоку, мгновенно воспрянул духом. В тот день, когда старый султан узнал о великом чуде, он помолодел на глазах и приказал немедленно принести жертвы всем богам, благодаря их за милость. Нишанджы-башы[45] сразу же подготовил указ о присоединении к Кай-Хемеалу новых земель, нефтердар[46] направил на запад налоговых инспекторов, кади — судей, а великий везир — санджак-бея[47] для возрожденной провинции. Ему были выданы четыре роты янычар и приказ немедленно установить на западе мир, порядок и полное повиновение султану.

Одну из рот новоиспеченный санджак-бей направил через ущелье Лабиринта, к Дому Отшельника. Ему помнилось, что когда-то там находился хороший форпост, который теперь вполне можно восстановить и вновь разместить войска. Командиром роты в сто двадцать янычар был назначен Лекур Адхила-нди, опытный солдат и умелый руководитель.

Как раз сейчас Лекур и руководил починкой Дома Отшельника и возведением новой казармы. К делу он подошел со всей ответственностью — следовало воздвигнуть наблюдательные башни, перекрыть оба подхода к долине, тщательно пересчитать имеющиеся ресурсы и направить гонца к сарану санджак-бею, дабы доложить об исполнении.

Работа кипела вовсю, когда над долиной разнеслось скрипучее кряканье сигнальной дудки — наблюдатель заметил нарушителей. Правда кряканье мгновенно стихло — его сменил придушенный вопль. Судя по тональности — предсмертный.

Лекур меньше чем за минуту выстроил роту в боевой порядок. Лучники торопливо проверяли наличие колец для стрельбы — кай-хемеальские луки очень тугие, поэтому для натягивания тетивы их владельцы используют специальные кольца. Янычары укрылись за земляным валом, насыпанным вокруг Дома Отшельника в первый же день, и поджидали противника. Двадцать самых метких стрелков притаились на чердаке, превращенном в небольшой форт.

— Наверное, Боротсилланд, — угрюмо процедил Лекур ординарцу. — Или Покорат.

— Или Бокава, — предположил тот.

— Да, или Бокава…

У Кай-Хемеала много соперников. Боротсилландеры, покоратцы, бокавиане — все жаждут урвать толику богатств некогда процветавшего соседа. Но для того здесь и находятся султанские янычары, чтобы им этого не позволить.

Лекур ожидал увидеть вражеский разведывательный отряд. Скорее всего, два-три десятка. Но их оказалось всего-навсего трое. Однако командир янычар при виде чужаков лишь сдавленно ругнулся — их посетили серые. Точнее, двое серых и еще какой-то непонятный тип. Два колдуна в красных плащах и еще кто-то — в черном.

Йемеш Солнечный и Стефаль Прекрасный остановились, не доходя до импровизированного бастиона шагов на триста. Отсюда они не видели ни одного янычара, но прекрасно понимали, что за этим валом их притаилась добрая сотня.

— Что нам делать, владыка Нъярлатхотеп? — спросил Йемеш.

Архидемон задумчиво улыбнулся. На гладком холеном лице проступило выражение предвкушения — Нъярлатхотеп заранее смаковал будущие смерти.

— Убейте их, рабы, — приказал он, отходя на несколько шагов.

Колдуны повиновались беспрекословно. Йемеш Солнечный, лучший метеомаг Серой Земли, выкрикнул несколько слов, и небеса разверзлись дождем. Только что небосвод был совершенно чист, и вот его сплошь покрыли сизые грозовые тучи — внешне это походило на бесшумный взрыв. Грянул гром, сверкнула молния, ливень хлынул с такой силой, что земляной вал почти мгновенно начал растекаться. Единственным, кто не намок, стал сам Йемеш — над ним в туче зияло ровное круглое отверстие. На колдуна не упало ни капли, ни дождинки.

Янычары бешено заулюлюкали, вскакивая на ноги и пуская во врага тучи стрел. Кай-хемеальский лучник способен выпустить до двенадцати стрел в минуту — с такой скоростью он выхватывает их из колчанов и натягивает тетиву.

Но стрелять из луков в хлещущий ливень — задача непростая. Дальность и точность выстрелов резко понизились. Земля, безжалостно бомбардируемая дождем, уже начала покрываться лужами, превращаясь в грязную тестообразную массу. Янычары поскальзывались и падали, не в силах сохранить равновесие.

Тем не менее, серьезного вреда дождь им не причинил. Но тут в игру вступил Стефаль Прекрасный. Лучший иллюзионист Серой Земли. Весело хохоча, он вскинул руки… и форт попросту исчез, сменившись явственно колышущимся холмом. Разумеется, всего лишь мираж сложного наведения, но янычары испуганно завопили, не зная, что делать.

— Покинуть форт!!! — проревел Лекур, первым подавая пример.

Сотня лучников в едином порыве перемахнула через вал, и бросилась вперед, на ходу поливая врага стрелами. Кое-кто уже потянулся за ятаганом — стрелы имеют неприятную привычку заканчиваться.

Стефаль отступил на шаг. Он обожал трюк с приданием вражеским солдатам облика серых — было очень забавно видеть, как они гибнут от рук своих же товарищей. Но здесь это бесполезно — янычары не настолько тупы и поймут, что это всего лишь уловка. Поэтому он встряхнул плечами… и от него отпрыгнул второй Стефаль — точно такой же. Этот ринулся на янычар, явно намереваясь отлупить их просто голыми руками. Янычары, повинуясь командиру, на миг притормозили, а потом иллюзорного двойника пронзил сразу десяток стрел.