Серая чума - Рудазов Александр - Страница 71

К примеру, простая маскировка. Это можно назвать «пластической хирургией» над самим собой — изменения несерьезны, они всего лишь придают тебе другую внешность. Пигментация кожи, формовка лица, наращивание или ужимание мышц, работа с костями… По сути, пустяк — самая легкая часть метаморфизма.

Куда сложнее изменить тело более серьезным образом. Отрастить крылья или когти, третью руку или третий глаз, стать на полметра выше или ниже, покрыться роговым панцирем или заменить легкие на жабры. Подобное требует серьезного вмешательства в работу организма, тут уже легкой косметикой не обойдешься. Метаморф, желающий чего-то подобного, должен отлично разбираться в собственной физиологии, слышать каждый орган, каждую клеточку. Первая же ошибка может оказаться последней, привести к превращению в бесформенную кучу протоплазмы. Нужно полностью подчинить себе организм, заставить его повиноваться беспрекословно и с безупречной точностью.

Поэтому многие метаморфы предпочитают превращаться целиком, заранее составив «матрицу». Принцип такой же, как у составления заклинаний или формовки доппелей — чародей моделирует для себя образ, схему, а затем единым скачком меняется целиком. Чаще всего для этого берут уже готовый образец — к примеру, животное. Маг полностью копирует зверя, заносит все его параметры в магический «блок памяти», и в его копилке появляется новый облик. Но можно создать и новую матрицу, не похожую ни на что другое.

Однако все это касается лишь изменения формы, не затрагивая самой сути материи. Все животные построены по достаточно близкому принципу. Стать растением или грибом магу сложнее, но все же и это не влечет серьезных затруднений. Совсем другое дело, если пожелаешь стать чем-то, в корне отличном от привычной нам протоплазмы — тут потребен уже совершенно иной принцип действия. Хотя кое-кому из метаморфов превращение в камень или ожившую воду даются даже проще, чем трансформация в обезьяну или медведя.

Какие самые главные проблемы метаморфизма? Их три. Первая — разница масс. Если твоя новая форма окажется больше или меньше тебя нынешнего, придется откуда-то брать дополнительную материю или как-то избавляться от излишков. Задачи, мягко говоря, непростые. Однако решение существует, да не одно, а великое множество. Можно позаимствовать нужную массу из окружающего мира, а потом в него же сбросить ненужное. Можно хранить в карманном подпространстве небольшой запас, добавляя материю по мере необходимости. Можно преобразовать ее из энергии — даже мана способна при нужде затвердеть, став частью тела. Можно хранить «запасные тела» в пространственной складке, меняя их, как одежду.

Другая проблема — разум. Человеческий разум приспособлен для человеческого тела. Да, душа, исторгнутая из него, не обязательно утратит память и мышление… но вполне может. Что делать, если мозг твоего нового тела куда проще и примитивнее человеческого? А если мозга нет вовсе? Однако и эта проблема решаема, и чародеи точно так же нашли немало способов ее преодолеть.

Наконец, третья проблема, о которой новички вообще обычно не думают — освоение нового тела. Если превратишься в собаку, понадобится немалое время, прежде чем привыкнешь к передвижению на четырех ногах, появлению новых чувств, другому углу зрения… Не следует думать, что превратившись в птицу, ты сразу же сможешь вспорхнуть в воздух — даже самим птицам сначала приходится этому учиться.

Все это Ванесса выслушивала от Креола с самым разнесчастным видом. Учитель словно специально задался целью вдолбить в голову ученицы, что магия — наисложнейшая вещь в мире, малейшая погрешность в которой может оказаться фатальной. Процент волшебников, погибших из-за собственной ошибки, чрезвычайно велик.

Креол с большим удовольствием рассказывал о начинающих метаморфах, чуть было не погибших по собственной вине. К примеру, одна из его соучениц в свое время превратилась в змею с помощью вербального заклинания. Однако юная недоучка не учла, что змея НЕ СМОЖЕТ произнести это заклинание повторно. А загодя загрузить нужные чары в память, конечно, не подумала…

Однако на этот раз у девушки действительно начало что-то получаться. Под внимательным наблюдением и полным контролем учителя она сумела изменить форму и цвет руки. Десница в течение нескольких минут приобрела сначала оттенок темной бронзы, затем стала грязновато-пурпурной, а потом вновь вернулась к прежнему бледно-коричневому колеру. За время странствий по Каабару и Рари Ванесса приобрела легкий, но все же заметный загар.

А вот с формой дело обстояло несколько хуже. Кожа на глазах покрылась буграми и рытвинами, а затем на ней выросли коротенькие пухлые жгутики, как у актинии. Более того — метаморфоза начала распространяться выше, подползая к плечу и явно намереваясь перекинуться на грудь и спину.

Ванесса едва удержалась от испуганного визга, шокированно уставившись на то, что сама же и наколдовала. По счастью, Креол решил, что на первый раз хватит — архимаг взял ученицу за руки, заглянул ей в глаза и начал руководить «возвращением». Глядя в эти спокойные серые озера, Ванесса тоже успокоилась и сумела-таки обратить метаморфозу вспять.

Креол пробежался пальцами по ее руке и одобрительно кивнул — кожа вновь стала гладкой, как раньше. На лице архимага расплылась полуулыбка, ученица игриво улыбнулась в ответ… но в следующий миг Креол резко почернел, словно грозовая туча, и вспрыгнул на ноги, выхватывая из пространственной складки посох. Пистолет Ванессы также вылетел из кобуры, а его хозяйка кувыркнулась в сторону, перекатываясь через голову.

Дело в том, что прямо из воздуха выпрыгнуло Существо, целясь точно в Креола.

Вспыхнула и рассыпалась Личная Защита, отражая первый удар твари, а уже через мгновение вокруг мага засветился Каменный Доспех, а из пальцев левой руки выметнулось Огненное Копье, устремляясь во врага столбом раскаленной плазмы.

Но Существо даже не почесалось. Вторая ипостась Урриша Проводника обладает иммунитетом к большинству боевых чар. Монстр взлетел в воздух, уклоняясь от града пуль, ударившего со стороны Ванессы, приземлился, оставив на земле несколько длинных полос от когтей, и вновь швырнул себя к цели — прямо на Креола. Он окончательно убедился, что жертва — колдун, и слегка расслабился. Колдовства Существо не опасалось нисколечко.

За деревьями послышался женский крик. Ему вторила истошно визжащая Гвениола. С момента нападения прошли считанные секунды, и она только теперь осознала, что происходит. Перепуганная принцесса бросилась в палатку, упала прямо на развалившегося Логмира, была немедленно облаплена, залепила нахалу пощечину и завизжала еще громче.

Двурукий мгновенно проснулся, сообразил, что что-то неладно, и с бешеной скоростью вылетел из палатки, едва не обрушив ее к хабовой матери. Рарог и Флейм бешено закрутились подобно вертолетным лопастям… но их помощь уже не потребовались.

Существо, прыгнувшее на Креола, ожидало от колдуна любой пакости. Но только не того, что он выдернет прямо из воздуха длинную цепь необычной ковки и от души стеганет нападающего. Противодемоническая цепь сделала то, что не смогла сделать магия. Там, где она коснулась шкуры твари, та обуглилась и почернела… а в следующий миг к ней добавился адамантовый наконечник посоха. Обсидиановое оружие пронзило Существо насквозь, а шею захлестнула ужасная цепь.

Креол заработал с бешеной скоростью. Левой рукой он удерживал цепь, извивающуюся, словно живая, правой переливал через посох настоящие потоки смертоносной магии, его губы непрестанно шевелились, опутывая чудовище чарами Слабости и Бессилия.

Существо дико заревело, не понимая, что происходит. Как мог КОЛДУН так легко его одолеть?! Его, неуязвимого для любой магии?! Урриш Проводник даже не подозревал, что нарвался на мага, владеющего Искусством, уже больше ста лет попросту запрещенном на Серой Земле.

Искусством истребления демонов.

Архимаг криво ухмыльнулся, поняв, о чем думает погибающее чудовище, нанес еще несколько ударов, не давая Существу телепортироваться прочь, полоснул его по глазам Пылью Мардука… и поставил ногу на бездыханный труп.