Серая чума - Рудазов Александр - Страница 68

Логмир вновь приподнял голову из салата и недовольно спросил:

— Командир, ты какого хаба так орешь? Голова чуть не треснула. Не ори больше, ладно?

И снова заснул.

Креол брезгливо посмотрел на него и поинтересовался:

— Он что, пьяный?

— Ни в одном глазу! — сквозь сон ответил Двурукий. — Трезв, как дерево!

— Да они всю ночь с тем колдуном за воротник заливали, — подал голос мальчишка за стойкой. — Тому-то что — поколдовал чего-то, песенку спел и снова трезвый, ушел дальше. А ваш приятель до сих пор…

— Еще один колдун? — удивился Креол. — И ушел живым? Паладин, теряешь форму.

Лод Гвэйдеон смутился. Он только сейчас сообразил, что ему даже в голову не пришло прикончить Лиорена Барда. Сделать это было совсем нетрудно… но он почему-то не сделал.

— Прости, святой Креол… — пробормотал он. — Прикажи, и я немедленно пущусь вдогонку. Колдун идет пешком, я настигну его быстро.

— Ладно, Кингу с ним, — отмахнулся маг. — Колдунов здесь тысячи — еще гоняться за каждым по дорогам… Тем более… — принюхался он к воздуху, — …да, тихий, неопасный. Так, женщина, что ты хотела мне при… попросить?

— Прика… — начала было Гвениола, но посмотрела в холодные серые глаза мага и передумала. — Хорошо, я прошу… я, принцесса Ларии, прошу!!!

— Что именно? — нетерпеливо уставился на нее Креол.

— Я прошу избавиться от этой колдуньи! — обвиняюще ткнула в Моав пальцем принцесса. — Она посмела имитировать обличье наследницы престола Ларии! За это полагается смертная казнь!

Креол промолчал. Он с явным интересом посмотрел на Моав, чему-то усмехнулся, а потом хлопнул ладонью по столу и решительно заявил:

— Хорошо! Решим вопрос, как это принято в… как называется твоя страна, ученица?

— Соединенные Штаты Америки! — раздраженно откликнулась Ванесса. — Опять забыл, да?

— Я не обязан помнить всякую ерунду, — отмахнулся Креол. — Как называется эта штука — когда все высказываются, а потом подсчитывают голоса?…

— Выборы. Демократические выборы, — удивленно ответила Вон.

— Да, верно. Дерьмократические выборы. Что ж, давайте поиграем в эту самую дерьмократию…

— ДЕМОкратию!

— ДЕРЬМОкратию! — повысил голос Креол. — Итак, начнем по-дерьмократически… Кто за то, чтобы оставить Моав Ехидну в живых?

Поднялись руки Ванессы и Индрака.

— Кто против?

Вскинулась рука лода Гвэйдеона.

— Кто воздержался?

Пьяный Логмир что-то невнятно промычал.

— Подождите, а я? — спохватилась Гвениола, не сообразившая в первый момент, что надо делать. — Я тоже против!

— Твой голос не учитывается. И голос моего раба тоже. И голос самой подсудимой.

— Подсудимой и раба — понятно! А мой почему?! — вскинулась принцесса. — Я дочь короля…

— Не имеет значения. Учитываются только голоса тех, кто проявил себя полезным для МЕНЯ, — растянул губы в улыбке Креол. — Право советовать Креолу Урскому сначала надо заслужить. Пока что даже у самой подсудимой этого права больше…

— Но как вы смеете?!

— Молчать! — нахмурился Креол. — Обсуждение закончено. Итак, два голоса за, один против… и мой голос считается за два, так что он решающий… м-м-м… хм-м-м…

— Вы наслаждаетесь моментом, не так ли? — грустно спросила Моав.

— Разумеется, — довольно кивнул Креол. — Давно я так не развлекался. М-м-м… м-м-м… Пускай… пускай… ну хорошо, пусть будет… пусть ты останешься в живых!

Колдунья облегченно выдохнула. Все это время она сидела, как на иголках. Зато Ванесса, знающая Креола куда как лучше, только скептически поджала губы.

— Давайте, собирайтесь, — встал Креол. — Задерживаться на месте нельзя. У вас есть какой-нибудь транспорт?

— Карета, — ответила Вон. — Логги, вставай!

— К хабам, подруга, к хабам… Идите дальше сами, а меня… а меня несите…

— Индрак, отнеси его, — коротко приказал Креол.

Дэвкаци послушно встал, прикидывая, как бы половчее ухватить эту краснокожую пьянь.

— Только знаешь что… — хитро изогнулись губы мага. — Отнеси его ОДНОЙ рукой. Сможешь?

— Конечно, великий шаман, — пророкотал гигант.

Индрак действительно без особых проблем поднял так и не проснувшегося Логмира за шкирку и потащил к выходу. Другой ручищей он ухватил громадный уррожий окорок — чтоб не бегать в полнагрузки.

— Индрак, покажи правую ладонь, — неожиданно приказал Креол.

Дэвкаци машинально продемонстрировал ему темно-коричневую лапу. Разумеется, при этом он ее разжал, и пьяненький Логмир шлепнулся точно в лужу. Креол язвительно рассмеялся.

Ванесса незаметно отстала от остальных и тихо спросила учителя:

— А если бы мы с Индраком тоже проголосовали за ее смерть… это что-нибудь изменило бы?

— Конечно, нет, — фыркнул Креол. — Ученица, я же дал слово мага, что оставлю ей жизнь. Никакая дерьмократия не заставит меня нарушить такое слово. Я бы просто сказал, что мой голос считается за четыре, и всего-то. Это и есть дерьмократия — кто подсчитывает голоса, тот и решает, кто победил.

— Тогда зачем был нужен весь этот театр?

— Затем, что у меня хорошее настроение — хочется весело шутить. По-моему, я сегодня в ударе!

Глава 20

С момента пересечения реки прошло три дня. Три дня непрерывного движения на восток.

После возвращения Креола движение сильно облегчилось — он заблаговременно предупреждал о постах серых, и их огибали по широкой дуге. Креол мог бы двигаться и напролом, но ему не улыбалось оставлять за собой след из трупов — по такому следу беглецов найдет даже слепая ищейка. А каждый раз гипнотизировать врагов, проскальзывать невидимыми или еще как-то маскироваться… нет, проще уж просто объехать.

Солнце клонилось к закату. Отряд Креола остановился переночевать на лесной опушке. Сейчас Ванесса ставила палатки, безуспешно пытаясь припрячь к делу Логмира. Однако краснокожий предпочитал вместо этого усердно клеиться к принцессе. Но та настолько не желала общаться с Двуруким, что предпочла вместо этого заняться приготовлением ужина. Оказалось, что ларийским дворяночкам все же преподают основы поваренного искусства — все-таки живут не где-нибудь, а в мировой столице кулинарии. Правда, все умения Гвениолы исчерпывались парой салатиков — их она сейчас и стряпала.

Креол мог бы сотворить трапезу прямо из воздуха, но он предпочитал вместо этого сидеть в позе лотоса и мыслить о вселенских проблемах. Разумеется, слегка при этом похрапывая.

Ну а лод Гвэйдеон, Индрак и Моав Ехидна ушли в лес. Паладин на охоту — провизия, прихваченная из корчмы, подходила к концу, а от населенных пунктов компания предпочитала держаться подальше. Дэвкаци отправился за дровами, колдунья же решила поискать лекарственных трав.

Но сейчас в лесу находилось еще одно существо. Тот, про кого все успели позабыть. А Креолу о нем и вовсе не рассказали. А зря, потому что он-то ничего не забыл — все это время Урриш Проводник неотступно следовал за жертвами, оставаясь невидимым и неслышимым для всех, кроме себя самого.

Отрубленные руки у Существа отросли. Но Урриш не собирался вновь повторять предыдущих ошибок. Он недооценил своих противников, чересчур привыкнув к полной безнаказанности. И поплатился за самонадеянность. Теперь он действовал вдумчиво и осторожно, не рубя сплеча. Он помнил задание Бестельглосуда — доставить принцессу обратно, а ее похитителей — прикончить. Правда, у них появился еще один спутник — судя по всему, колдун. Чувство ясновидения отчетливо говорило, что его не было среди похитителей принцессы, и Урриш все еще не решил — должен ли новичок также умереть, или это необязательно?

Урриш никогда и никого не убивал собственными руками — для этого он всегда призывал Существо. Или устраивал недругу некую «трагическую случайность». Мост, обвалившийся под ногами, змея, заползшая в сапог, персиковая косточка, застрявшая в горле… В подобном он весьма поднаторел.