Когда сбываются мечты - Делински Барбара - Страница 69

Я подошла к Броди и спросила Рону:

— Может, ты собиралась поехать куда-нибудь еще? Что скажешь?

Рона нахмурилась.

— А ты уверена, что это не импровизированная дурацкая миссия с целью занять меня чем-нибудь после смерти мамы?

Выражение лица Броди было таким же забавным, как и его голос:

— Импровизированная дурацкая миссия? Да я всю неделю работаю изо всех сил! Если ты откажешься, все ляжет на мои плечи. Если согласишься — сделаешь мне большое одолжение.

— Двенадцать городов? — спросила Рона.

— Ну, если это очень много…

Броди оборвал меня на полуслове.

— Двенадцать городов.

— Могу я лететь первым классом?

— Нет, — ответил Броди.

— А зарплата?

Броди даже глазом не моргнул.

— Двести долларов в день.

Она скорчила гримасу.

ѕ Это даже меньше, чем десять баксов в час. Я заработаю больше уборщицей в Кливленде в Хайтс Хай. Триста долларов в день.

— Двести пятьдесят. Ты же не хочешь работать уборщицей? К тому же тебе не нужны деньги. Двести пятьдесят плюс расходы. Хочешь — соглашайся, хочешь — отказывайся.

— Ты заключил выгодную сделку, Броди Пат, — ответила Рона. Улыбка на ее лице порадовала меня.

Три дня спустя, в первый понедельник декабря, Кармен и Артур предстали перед судьей Дэвидом Уилером в массачусетском апелляционном суде. В зале, где Уилер разбирал дела, было очень тихо. Пол здесь покрывал ковер, и, кроме того, тут отсутствовали зрители.

Сама комната казалась огромной. Перед деревянными лавками тянулся барьер, отделяющий судей от подсудимых. За ним по обе стороны от подиума располагались столы для адвокатов, а посередине возвышалась длинная кафедра для судей. За ней располагались три кожаных кресла с высокими спинками. Судья Уилер занимал центральное.

В зале совсем не ощущалось атмосферы кризиса или безумия. Единственными звуками, раздававшимися в зале, помимо скрипа кресла Уилера, когда он то откидывался назад, слушая, то наклонялся вперед, чтобы задать вопрос, были голоса адвокатов.

Каждый из адвокатов докладывал о своем деле с подиума. Поскольку судья уже заранее ознакомился с фактами, цель слушания состояла в том, чтобы задавать вопросы по пунктам, вызвавшим сомнение, но только по тем, которые имели отношение к разбирательству Сильви. Это слушание стало простым пересмотром судебного иска. Не было представлено ни одного нового доказательства. Доводы Кармен, построенные согласно правилам составления апелляции, заключались в том, что Сильви злоупотребил судейскими полномочиями и вынес решение, выходящее за границы здравого смысла. Хейбер утверждал обратное. Ни меня, ни Дэниса ни разу не вызвали для дачи показаний.

Слушание длилось около часа. Мы надеялись, что судья Уилер объявит о своем решении сразу же после окончания процесса. Но он забрал дело на подробное рассмотрение, обещая предоставить письменное заключение в течение нескольких дней.

Итак, оставалось только ждать. Снова ждать.

Дин Дженовиц прекрасно знал, как я расстроилась, когда суд предоставил ему дополнительное время на изучение моего дела. Я ни на минуту не льстила себя надеждой, что именно мое нетерпение заставило его поторопиться. Вероятнее всего, его подвиг на это десятидневный тур во Флориду, запланированный им на конец декабря. Но я вздохнула с облегчением, когда Дженовиц сообщил мне, что начал обзванивать людей, чьи имена значились в моем списке.

Я испытала облегчение еще и потому, что все эти люди, то ли из-за хорошего ко мне отношения, то ли из-за моих предварительных звонков, отозвались обо мне положительно.

Детский доктор, женщина, с которой я на протяжении нескольких лет дружила достаточно тесно, чтобы принять ее дочь к себе на летнюю работу в наш магазин в Вайнярде, позвонила мне:

— Дженовиц остался доволен, Клер. Он спрашивал, считаю ли я твоих детей уравновешенными, счастливыми, ухоженными и все в таком духе. Естественно, я ответила утвердительно. Я рассмеялась и сказала нет, когда он спросил, не замечала ли я следов от побоев. Он не особо интересовался тобой и Дэнисом. Поэтому я решила сама затронуть данную тему. Я, конечно, не стала высказываться против Дэниса. Он мог бы ошибочно предположить, что ты подготовила меня. Но я не могла смолчать, что все время общалась исключительно с тобой. Я просто плавно вставила это в разговор, когда расхваливала твои материнские качества. И заметила, что с такой матерью, как ты, дети не могли стать неуравновешенными, несчастными и неухоженными.

Потом позвонила учительница Кикит. Два года назад, когда я возглавляла родительский комитет, она была учительницей и у Джонни.

— Дженовиц спрашивал про Кикит, поскольку именно она учится в моем классе, но я с самого начала дала понять, что прекрасно знаю обоих детей. Он интересовался, как они успевают в школе. Я сказала, что яблоко от яблони недалеко падает. Спрашивал, как они ладят с другими детьми, как справляются с новыми проблемами, как воспринимают разочарования. Затем попросил посмотреть табель успеваемости Кикит. Я объяснила, что мы не ставим оценок таким маленьким детям, но если он хочет предварительно просмотреть письменную характеристику успеваемости Кикит, которую я собиралась послать вам домой в январе, я могла бы составить ее раньше и показать ему. Я очень хочу это сделать, Клер. Я плохо знаю вашего мужа, поэтому ничего не могу сказать о нем, но вы, я так думаю, всю себя посвятили детям.

Священник поинтересовался, как у меня дела, и выразил надежду, что мы с Дэнисом помиримся, о чем и сообщил Дженовицу.

— Я сказал ему, что дети отлично выглядят, но я ведь вижу их всего несколько часов в неделю, поэтому мне сложно понять, насколько быстро они привыкают к вашему разрыву. По крайней мере, никаких внешних изменений в их поведении я не заметил. Я предложил Дженовицу присоединиться к нам в этот уик-энд, но он отказался.

Воодушевленная, я позвонила тренеру Джонни по баскетболу под предлогом, что мы с Дэнисом, несмотря на наш разрыв, планируем провести праздничный банкет для команды в нашем доме. Я знала, что Дэнис не осмелится возражать. Приготовить лазанью, итальянский хлеб и огромное блюдо салата несложно. Я могла сделать все это вечером накануне события даже и без помощи Дэниса. Тренер с благодарностью принял предложение.

— Многие предлагали мне провести банкет, но только не в их доме, — заметил он. — И лишь очень немногие осмеливаются пригласить к себе в дом двенадцать девятилетних ребят и их родителей. Я так и сказал об этом тому парню, который звонил мне. Он хотел знать, как давно я знаю Джонни и не заметил ли я каких-либо изменений в его поведении с момента вашего разрыва. Я объяснил ему, что Джонни всегда был моим самым старательным и трудолюбивым игроком, и это ваша с Дэнисом заслуга. Вы всегда приходили посмотреть на его игру, а сейчас и Дэнис подключился. Последние несколько недель он помогает мне в тренерской работе. Он знает хорошие упражнения.

Больше всего я волновалась, когда звонила аллергологу Кикит. Я боялась, что он не захочет делиться со мной конфиденциальной информацией, поэтому для разговора с ним придумала довольно невинный предлог. Я спросила, не могла ли у Кикит начаться вялотекущая реакция на шерсть Валентино. Я уже консультировалась на эту тему с медсестрой и никогда не взяла бы кота, если бы существовали хоть малейшие предпосылки к аллергии. Доктор заверил меня, что все в порядке, и очень порадовался моим словам, что Кикит почти не хлюпает носом в компании Валентино. Затем он поведал мне о разговоре с Дженовицем.

— Мы достаточно долго обсуждали, не вызвана ли анафилаксия Кикит эмоциональным расстройством. Я сообщил ему, что вы уже задавали мне этот вопрос сразу же после ее последнего приступа. И повторил ему то, что уже говорил вам. У ребенка в момент сильнейшего стресса могут развиться психосоматические симптомы или он намеренно съест что-нибудь запрещенное, чтобы привлечь внимание родителей, но Кикит не принадлежит к числу таких детей. Я заверил его, что она очень сильная девочка и не боится говорить со своими родителями о чем угодно, даже когда они не правы. К тому же ваш муж тоже звонил по поводу кота. И я слышал в трубке голос Кикит. Она не показалась мне слишком счастливой. Но Дэнис обращался с ней хорошо. А я с ним. Не беспокойтесь по поводу кота, Клер. Что-нибудь еще?