Ученик - Малинин Евгений Николаевич - Страница 35

Странник коротко ударил посохом в пол, и сорвавшаяся с верхнего конца его удивительной дубины яркая зеленая искра, мелькнув в воздухе, ударила скелет точно в середину лба. Жуткую отвратительную фигуру мгновенно охватило чистое зеленое пламя, перевитое синеватыми нитями, и через мгновение на пороге дымилась маленькая горка обугленных костей. Но было поздно. Перепрыгивая через обугленные останки, прикрываясь круглыми щитами, в зал врывались люди, закованные в латы, в глухих, глубоких шлемах, с длинными мечами или массивными топорами в руках. Опрокидывая столы и стулья, эта вооруженная толпа растекалась вдоль стен зала, охватывая нас железным кольцом.

Вдруг под потолком что-то ярко вспыхнуло, и раздался громкий злорадный хохот, а затем визгливый ломкий голос знакомым фальцетом проверещал:

– Вот я тебя и нашел! Теперь тебе никуда не уйти, только в синее пламя! Наконец-то я посчитаюсь с тобой за свою руку, рыжая сволочь!

Мы со Странником вскинули голову. Глазницы желтокостного древнего черепа, украшавшего удивительную люстру зала, горели ровным белым светом, ярко освещая пространство под собой. В этом неистовом белом свете я почувствовал, как на мои плечи невыносимым грузом легла чудовищная тяжесть, пригибая меня к полу, разжимая пальцы, выдергивая оружие из слабеющих рук. Колени медленно подгибались, не выдерживая навалившейся тяжести, глаза застилал тяжелый соленый пот, смешавшийся с выдавленными слезами, которые невозможно было смахнуть рукой, а под сводами зала грохотал глумливый хохот.

Закованные в железо люди не спешили приближаться к нам, ожидая, когда мы упадем под обрушившимся на нас гнетом, и можно будет взять нас голыми руками. Странник с отвисшими щеками и залитым слезами лицом стоял, опираясь на свой могучий посох, а я опустился на одно колено, придавленный чужим волшебством.

И тут я увидел смутную черную тень, которая медленно, но уверенно и бесшумно кралась по одной из темных потолочных балок. Вот она исчезла в густом пыльном мраке перекрестья настила, вот снова вынырнула на едва освещенный уступ, уже значительно ближе к центру балочной паутины. Вот она припала к темному дереву и, почти сливаясь с ним, поползла дальше, как ожившее пятно старой черной сажи. Никто не замечал этого призрачного движения, все были поглощены зрелищем безнадежной борьбы двух обреченных на гибель людей с могучей и безжалостной магией.

Неимоверным усилием мне удалось оторвать колено от пола, и я выпрямился рядом со стариком. По залу прошел разочарованный вздох. А сверху, перекрывая хохот, пронеслось:

– Молодец, Вепрь, молодец! Чем сильнее противник, тем слаще победа!

Новая волна тяжести накрыла нас, но неумолимая тень, кравшаяся по потолочной балке, совершила свой последний бросок, и две тяжелые когтистые лапы ударили по сияющим глазницам черепа. Заливавший зал свет погас, захлебнувшись в диком, зверином вое:

– Мои глаза! О, мои глаза! Я ничего не вижу! Мои глаза! Убейте их! Убейте!

У меня было такое впечатление, что мое тело оторвали от пола и швырнули к потолку. Такой неимоверной легкости, такого ощущения невесомости собственного тела я никогда не испытывал. Ожившее в моих руках оружие казалось игрушечным, отлитым из воздушной пены, а не выкованным из тяжелой стали.

Справа от меня, приподняв над головой посох, стоял, улыбаясь, Странник, слева, выгнув черную вылизанную спину дугой, страшно шипел Ванька, сорвавшийся или скорее спрыгнувший со страшной высоты потолка, на плече угрожающе подняла головку Леди.

Облитые железом люди попятились от нас, но тут вперед вытолкнулся высокий воин с кроваво-красным плюмажем на шлеме. Взмахнув длинным кинжалом, зажатым в руке, он проревел сквозь забрало:

– Чего вы испугались! Их же всего двое. Мы их просто задавим. Или вы хотите побеседовать в подвале Искры с хозяином?

С глухим ворчанием вся толпа медленно стала надвигаться на нас.

– Этот петух прав, – не поворачивая головы, пробормотал Странник. – Они нас просто задавят. Я их задержу, а вы прорубайтесь к выходу и уходите к океану.

– Мы тебя не оставим, – ответил я за всю свою компанию и тут же услышал тихий скрип за спиной.

Быстро обернувшись, я увидел, что часть деревянной панели, которой был обшит обеденный зал, отошла в сторону, и из темной ниши высовывается раскрасневшаяся физиономия Лаэрты. В руке она с необыкновенной легкостью держала мою тяжеленную клетку с Крохом-ворчуном. Одним движением забросив меч и кинжал в ножны, я метнулся к ней и, выхватив клетку из ее маленьких ручек, водрузил ее на стол, прямо посреди объедков и битой посуды. Крох так же неподвижно и безучастно восседал на черной деревянной жердочке, поблескивая своим несуразным шнобелем и черными глазками.

Железное воинство опять приостановилось. Странник опустил свою дубину и понимающе заулыбался.

– Они сдаются… – раздался неуверенный голос, введенный в заблуждение моими пустыми руками и мирной, спокойной позой Странника.

Я улыбнулся и обратился к закованной в броню толпе:

– Что, ребята, страшно с нами связываться?

Толпа глухо заворчала.

– Ничего, сейчас я освобожу вас от всех ваших страхов.

Я, внутренне напрягшись, повернулся к клетке и хлопнул в ладоши перед носом своей драгоценной птички.

Раздался знакомый и ожидаемый рев. Правда, на меня он почему-то не произвел прежнего впечатления. «Неужели неудача?», – пробормотал я разочарованно себе под нос.

– Нет, удача, – громко ответил я сам себе, когда проскрежетал железный засов закрывающегося клюва, и я повернулся к притихшему залу.

Большинство вояк неподвижно лежали в самых нелепых позах, некоторые пытались ползти, явно не ориентируясь в пространстве, четверо или пятеро стояли, но исключительно потому, что у них заклинило сочленения панцирей. В воздухе усиливался аромат свежих нечистот и давно не мытого человечьего тела.

– Я же просил не пугать страхи в моем доме, – раздался из-под прилавка густой бас хозяина.

Крох, не обращая ни на кого внимания, протянул лапу сквозь прутья клетки, уцепил шмат ветчины и отправил его себе в рот. Ванька уселся, обвив задние лапы хвостом, и принялся вылизывать между когтями несуществующую грязь.