Шут королевы Кины - Малинин Евгений Николаевич - Страница 107

Я облегченно вздохнул:

– Хорошо! Только дождемся возвращения Душегуба и Твиста…

– Не, – немедленно возразил хоббит, – Твиста брать не будем!

– Почему? – переспросил я.

– Он последнее время стал очень задумчивым и потому, видимо, страшно прожорливым. Все чего-то думает, думает и есть, ест! Это сколько харчей надо взять, чтобы его прокормить, ну кто их потащит?!

– По-моему ты просто опричиниваешь свое скрытое нежелание, – покачав головой сказал я, – Твист не так много ест, как ты это представляешь, и к тому же, он может быть в походе очень полезен…

– Он?! – воскликнул хоббит, – Полезен?! Да на фиг он нужен!

– А ты забыл, кто нас тогда в Ходжере выручил?! – возмутился я.

– Э-э-э, – ничуть не смутился хоббит, – Это когда было?! А в этот раз он тащился за нами, как… колбаса полукопченая! И все чего-то дулся, все чего-то… мыслил! А в Сотдане и вовсе всю кашу нам чуть не испортил!

– А ты забыл, кто тебя из Живого леса, из Покинутых земель выдернул? – напомнил я хоббиту.

– Подумаешь, ничуть не смутился тот, – Я бы и сам оттуда выдернулся! И никто бы меня в том лесу даже и не заметил бы!

– Ну, не знаю, как бы ты там прошел?.. – проговорил я, припомнив пару прожорливых деревьев.

– Ножками!.. – нагло ответил Фродо.

И в этот момент в комнату заглянул Шалай. Увидев Фродо, он чему-то улыбнулся, но обратился ко мне:

– Если ты собираешься завтракать, то давай поднимайся… Стол будет накрыт через пятнадцать минут… Кстати, приходили от королевы, она желает тебя видеть сразу после завтрака.

Фродо тут же соскочил с моей постели:

– Не буду тебе мешать… – пропищал он, направляясь к двери. Но у самого выхода он остановился и повернувшись проговорил:

– Ты подумай над моим предложением… И если уж ты так хочешь, возьмем и твоего любимчика Твиста.

Позавтракали мы быстро. Шалай торопился на встречу с имперским послом, который собирался отправлять в степь собственное сообщение о происшедшем в Замке, и потому воеводе хотелось побеседовать с ним, чтобы «направить мысли посла в нужное русло». Кроме того, Шалай собирался устроить послу аудиенцию у королевы, чтобы тот мог лично убедиться, что Кина вновь правит самостоятельно.

Фродо собирался провести ревизию счетов за поставляемую в Замок провизию, хотя меня смущала его уверенность в своем знании местных рыночных отношений.

Ну а я, как вы понимаете, торопился на встречу с королевой.

Таким образом, уже через полчаса я входил в зал утренних приемов. Утренние приемы для избранных лиц двора еще не возобновились, но и в постели Кина уже не залеживалась. Дежурный сержант, увидев меня, сразу же указал на дверь в королевский кабинет. Я прошел туда и увидел, что Кина, причесанная и одетая в темное фиолетовое платье, сидит за письменным столом и разбирает какие-то бумаги.

Она не заметила, как я вошел, и мне удалось несколько минут понаблюдать за тем, как она работала. На ее лице, когда она читала тот или иной текст, возникала такая гамма чувств, что можно было снимать высокохудожественный немой фильм. Эта непосредственность восприятия, так не свойственная государственным деятелям и так шедшая к ее прекрасному лицу, настолько меня захватила, что я не выдержал и негромко рассмеялся.

Она тут же подняла на меня глаза и улыбнулась в ответ.

Я шагнул от двери ближе к столу и, чуть склонив голову, спросил:

– Королева хотела меня видеть?..

– Ах, Гэндальф, – неожиданно ответила Кина, скорчив уморительную гримасу, – Хотя бы когда мы одни, оставь свои придворные обращения!..

– Да, – усмехнулся я в ответ, – Обращусь я к тебе запросто, а ты возьмешь да и обидишься!.. Что я тогда делать буду?..

Кина ничего мне не ответила, а показала на стоявшее рядом со столом кресло, предлагая присесть.

Когда я удобно расположился напротив нее, он быстро огляделась, словно желая удостовериться, что кабинет пуст, а потом тихо спросила:

– Ну как, посетила тебя какая-нибудь дельная мысль?.

– Мыслей меня посетило множество, – нахально солгал я, – Однако, их еще надобно как следует обдумать, чтобы выбрать лучшую.

– Надо же!.. – Кина недоверчиво покачала головой, – А вот мне, так ничегошеньки в голову не приходит…

– Ну, это не странно… – начал я и запнулся на сказанной двусмысленности. А Кина ее мгновенно подхватила, улыбнувшись:

– Вот и ты считаешь, что это закономерно…

– Да нет! – воскликнул я, покраснев, – Я имею в виду то, что ты только начала поправляться…

– Я вполне здорова, чтобы начать нормально мыслить, – оборвала мои оправдания королева, – А чтобы тебе было легче выбирать лучшую из посетивших тебя мыслей, я хочу сказать тебе еще одну вещь, которую вчера упустила.

Она несколько задумалась и продолжила несколько неуверенно:

– Впрочем, то, о чем я хочу рассказать, может показаться тебе несерьезным. Это, в общем-то, просто странные ощущения. Мой отец пропал, когда мне было пять лет, а в десять… – тут она снова ненадолго замолчала, словно что-то припоминая, – Да, именно в десять, у меня начало появляться ощущение, словно за мной… наблюдают… Нет, не так!.. – она опять чуть помолчала, подбирая сравнение, – Ты когда-нибудь играл в… прятки?

– Конечно, – подтвердил я, вспомнив сопливое детство.

– Тогда представь, что ты спрятался в укромном месте, а тот, кто ищет, ходит рядом с тобой. И ты чувствуешь, что он чует, что ты где-то рядом, что ты где-то здесь! А у тебя замирает сердце от ожидания его крика: – Ага! Вот он ты!!

Она пытливо посмотрела на меня. Я кивнул головой, подтверждая, что мне понятно ее сравнение, и она добавила:

– Вот только никак нельзя выскочить и рвануться к месту водящего… Потому что знаешь – если выскочишь, тебя тут же… проглотят!

– И долго это продолжалось? – мягко спросил я.

– Всю мою оставшуюся жизнь, – просто ответила Кина, – Постепенно я привыкла к этому ощущению… Привыкла настолько, что сейчас мне кажется, будто даже тогда, когда Качей с Епископом разделили мое тело и душу, оно не покидало меня…

– А сейчас?.. Сейчас ты тоже ощущаешь, что тебя… почти нашли?..

В ее глазах что-то блеснуло:

– В том-то и дело, что теперь это чувство пропало!.. Я не сразу сообразила, что его больше нет. И, ты знаешь, я его не ощущаю уже… два-три дня!

«Баррабас!» – обречено подумал я, – «Ее искал… чуял… Баррабас. А сейчас его связь с этим миром нарушена. Вот тебе еще одно подтверждение твоих выводов. Теперь, если к Кине вернется ее странное ощущение, я буду точно знать, что Баррабас снова вышел на след! И тогда что-то предпринимать будет поздно!..»

Видимо, Кина очень внимательно наблюдала за моей физиономией, потому что не успел я додумать свою мыслишку, как она поинтересовалась:

– Тебе о чем-то говорит мой рассказ?..

Причем в ее фразе было больше уверенности, чем вопроса. Пришлось согласиться:

– Говорит… Но и это надо обдумать…

– Думай, – улыбнулась королева, – Мыслитель… Только не слишком долго, – она вздохнула и добавила, – А то, если ты будешь думать слишком долго, меня могут найти…

– Я понимаю, – протянул я, и мои слова получились какими-то обреченными.

Но прокомментировать их Кине не удалось, дверь стремительно отворилась и в кабинет буквально ворвалась Эльнорда.

– Кина, Гэндальф, – закричала она с порога, – Душегуб, Изом и Твист возвращаются! – и тут же снова исчезла за дверью.

Мы с Киной одновременно поднялись со своих мест и последовали за эльфийкой. Когда мы вышли из зала утренних приемов, Кина, шедшая впереди, повернула налево. Я не понял, куда она направляется, потому что выход из замкового дворца был в другой стороне, однако, она, увидев мое замешательство пояснила:

– Я думаю, нам надо пройти на замковую стену. Граф, шут и твой друг, наверняка еще очень далеко от замка, а Эльнорде об их прибытии сообщила стража.

Мы быстро прошли по коридору и спустились по довольно узкой винтовой лестнице на три этажа. От нижней площадки начинался облицованный камнем и освещенный факелами туннель, тянувшийся до самой стены и заканчивавшийся второй такой же площадкой. По второй винтовой лестнице мы прошли в теле стены на самый ее верх. Едва мы оказались на стене, как к королеве подошел дежурный гвардейский офицер и доложил: