Шут королевы Кины - Малинин Евгений Николаевич - Страница 105

Поражена была и Эльнорда, и как человек страстный, она конечно не смолчала:

– Ну ты скажешь тоже!.. Блаженные!.. Соскучилась по своему сволочному родственничку, Качею, или снова в мавзолей, в Храм захотела?!

Этой-то возмущенной репликой эльфийки я и воспользовался. Пора было начинать мой сложный разговор:

– Нет, Эльнорда, – как можно более непринужденно, сказал я, – Королева имеет в виду незавидную судьбу Полуденной Страны…

Кина мгновенно замерла на месте и медленно подняла ко мне буквально позеленевшее лицо:

– Откуда тебе известно о Полуденной Стране?..

– Что за полуденная Страна? – тут же вмешалась Эльнорда. Лекарь стоял молча, но его испытующий, требовательный взгляд не сходил с моего лица.

Однако, Кина оставила их любопытство неутоленным. Резко повернувшись к нашим сопровождающим, она неожиданно рявкнула:

– Оставьте нас!.. – и тут же, мгновенно смутившись, добавила, – Это не для ваших ушей!.. Погуляйте пока у пруда…

Эльнорда сразу же сориентировалась и, ухватив лекаря под руку, потащила его к воде, приговаривая:

– Пойдем, дедушка, посмотрим рыбок. Я страсть как люблю на рыбок смотреть…

А Кина снова повернулась ко мне и прохрипела:

– Я жду ответа!..

– Ты еще слишком слаба… – спокойно ответил я, – Пойдем, присядем где-нибудь и спокойно поговорим… Я отвечу на все твои вопросы… А ты на мои.

Кина повернулась и быстро двинулась по аллеи в сторону невысокой стены, огораживавшей сад. Там, за кустами похожими на сирень, оказалась небольшая беседка, где мы и расположились. Когда Кина устроилась на скамейке, я прижмурившись посмотрел на зеленое солнце, пробивавшееся сквозь листву, и медленно произнес:

– Я прочитал Книгу пророчеств Кина Второго Серебряного, вернее то, что в ней осталось…

– Но это невозможно!.. – потрясенно прошептала Кина.

– И теперь вижу доказательство того, что именно эти пророчества являются причиной твоего не совсем нормального состояния и… поведения, – закончил я свою фразу.

– Ты не мог прочесть эти пророчества! – упрямо повторила Кина.

– Ты мне не веришь?

Я удивленно поднял бровь, мое нормальное уверенное состояние, пропавшее было при виде любимой девушки, стремительно возвращалось ко мне. Сейчас Кина была для меня не обворожительной мечтой, а бедным, напуганным ребенком, требовавшим сочувствия и… твердости!

– Хорошо, я тебе прочту то, что там написано. У меня хорошая память.

И я медленно и четко произнес запавшую мне в душу запись. Всю, вплоть до последнего слова «Игаста!».

Несколько минут Кина молча сидела, не сводя с меня глаз, и я чувствовал, как в ней на место страха и изумления приходит облегчение. Теперь она могла поговорить о своих страхах, своих сложностях, до этого лежавших непосильным грузом на ее хрупких плечах. И все-таки разговор она продолжила новым вопросом:

– И что ты понял из прочитанного?..

– Я понял, что речь идет о каких-то несчастьях, ожидающих Полуденную Страну в связи… со сменой правления. Но причем здесь ты?..

– Да это же обо мне написано!.. с маниакальной убежденностью воскликнула королева, – Ты вспомни, кто написал эти пророчества! Это же мой предок!..

– Ну и что, что твой предок? – спокойно ответил я, – В моем мире тоже есть свой пророк, он тоже написал массу непонятных текстов. И теперь каждый понимает и толкует их в меру своей… заинтересованности и вне зависимости от страны в которой живет.

– Ты не понимаешь! – воскликнула Кина, – Это обо мне… Я, правда не знаю, что означает первое четверостишие, но это явно о моем отце…

– Постой, – перебил я ее, – Но последним королем перед тобой был твой дед, а он умер своей смертью и уж точно не остался «… навеки сам собой».

– Нет… Последним королем был мой отец! – немного успокоившись и потому гораздо убедительнее проговорила Кина, – А я королева. Я первая и единственная королева в династии Кинов. Теперь ты понимаешь, что означает «Наследственная власть, лишившись лат, открыта будет бедам и невзгодам…»? Я не ношу лат! Я женщина! Ну а про беды и невзгоды ты и сам отлично знаешь! Но самое страшное в конце пророчества, помнишь –

Она замолчала, словно переводя дух, а потом, всхлипнув, договорила:

– Я приведу в свой мир какого-то Убийцу! Я!! И я ничего не могу поделать с этим! Теперь ты понимаешь, почему я стала такой… ненормальной? Я не знаю, что мне делать!! Ты думаешь я не видела, что из себя представляет этот Юрга? Да я сразу поняла, каков этот негодяй… Только я надеялась… Понимаешь, может быть этот Зверь идет по запаху Власти, и тогда отдав власть, я перестану быть для него «приманкой». Даже если бы Юрга меня убил, я не стала бы возражать, лишь бы отвести от моей страны этого Убийцу!..

– От этого мира… – тихо и растерянно поправил я ее. До меня начало доходить насколько Кина была права! Более того, теперь я знал, что такое «Последний Кир Полуденной Страны, исполнив необдуманное слово, останется навек самим собой, но больше королем уже не будет». Я видел последнего Кира этой страны, он стоял на поляне перед Брошенной башней, он действительно «навек остался самим собой» и действительно «…королем уже не будет». Я знал, какой Зверь идет «…по запаху, оставленному предком»! Я знал, какой знак, какой маячок оставил для Баррабаса в этом мире отец Кины!

Эти маячком была его дочь!

И эта молоденькая девушка, оставшаяся без родителей и наставников, прочитала пророчество своего далекого предка и, почти ничего не зная и не понимая, интуитивно догадалась о своей страшной, своей неотвратимой роли «приманки» для Убийцы своего Мира!

И тут я понял, что мы с королевой уже довольно долго молчим, глядя друг на друга. И еще я понял, что она почувствовала во мне некое знание, которым я не хотел с ней делиться. И еще я понял, что выход, если он есть, придется искать нам двоим, никому третьему, нельзя было рассказать то, что знали мы двое!

Я осторожно взял ее руку в свою, ласково сжал ее ладонь и тихо произнес:

– Мы найдем выход… Мы обязательно найдем выход… Я точно знаю, что безвыходных положений не бывает!..

И ее личико расслабилось, тревожные глаза потеплели. Она улыбнулась и ответила настолько тихо, что понял этот ответ только по движению губ:

– Правда?.. Только нам придется поторопиться…

– Мы поторопимся… – успокоил я ее, хотя сам пока не представлял, что можно предпринять в этой ситуации. На мой взгляд, даже смерть Кины ничего не меняла, ведь она, ее тело, ее… «запах, оставленный предком», все равно останется здесь.

Мы не сговариваясь поднялись со скамейки и вышли из беседки.

Я медленно вел Кину, державшую меня под руку, по аллее сада, в сторону пруда, у которого мы оставили Эльнорду со старым лекарем. В другое время, я был бы на вершине блаженства, но сейчас в голове моей было совершенно пусто, а чувства стали вялыми и невразумительными. Знаете, такое состояние бывает, когда поставленная задача не решается, а думать о чем-то другом, обращать внимание на посторонние раздражители ты просто не способен.

Лекарь и Эльнорда, как им и было приказано, топтались около мелкой воды, причем Эльнорда заливисто щебетала нечто несерьезное о рыбках и птичках, а старикан затравленно озирался по сторонам, словно ему страшно хотелось удрать куда-нибудь подальше, но долг, а может быть, любопытство, не пускали.

Заметив нас, медленно бредущих по дорожке, Эльнорда немедленно прекратила свои рассуждения и бросилась нам навстречу, оставив своего кавалера без внимания. Впрочем, кавалер, тоже устремился в нашу сторону, явно обрадованный тем, что нахальная девчонка от него отвязалась.