Магистр - Малинин Евгений Николаевич - Страница 44

– Да, отец-настоятель, твой гость был прав, наш монастырь восемьсот лет назад посетил вовсе не Хэлф. Это был мой повелитель – Черный бог Ариман! И он действительно сделал меня – своего адепта – одним из руководителей монастыря. Меня, а не настоятеля! Моей главной задачей было как раз то, чтобы все будущие настоятели этой обители поменьше задумывались, и я с этой задачей блестяще справился. Если бы не болтливость твоего гостя, тебе бы никогда в голову не пришло, что Хэлфу незачем было менять свое завещание!

Но ничего, об этом мой господин тоже позаботился! Он приготовил славную ловушку для вашего Серого Магистра! То самое Темное Окно, к которому ты, с моей подачи, и отвел сегодня этого бедолагу! Теперь он, лишенный тела, болтается очень далеко от нашего Мира, а наследство Хэлфа лишилось своего наследника!

И отец-хранитель торжествующе расхохотался. Настоятель Агалт несколько секунд молчал, а его густые темные брови все сильнее сходились к переносице. Наконец он абсолютно спокойным тоном задал совершенно неожиданный вопрос:

– Ты хочешь сказать, что прожил восемьсот лет?!

– Это совершенно невозможно!… – неожиданно подал голос ключник из дальнего затемненного угла кабинета. – Я прекрасно помню, как мы хоронили прежнего хранителя пять лет назад!

Хранитель, выпрямившись во весь свой небольшой рост, с презрением посмотрел на ключника.

– Вы хоронили моего преемника… Он так жаждал занять мое место – вот он его и занял! Более того, он его занял прямо в моем теле незадолго до моей смерти! Правда, бедняга пробыл на этом месте всего какой-то десяток минут, но на большее ему трудно было рассчитывать. А взамен за доставленное ему удовольствие я забрал его тело! Я считаю это честным обменом!

Он снова расхохотался, и в ответ на этот хохот настоятель с брезгливой гримасой, на миг исказившей его лицо, тряхнул в сторону хранителя правой кистью, словно стряхивал с нее капли воды. С его пальцев соскочили темно-зеленые искры и расширяющимся веером метнулись к смеющемуся монаху. Но тот, не переставая хохотать, принялся тыкать в каждую искорку указательным пальцем, словно пересчитывая их. И под этим небрежным жестом искорки гасли одна за другой. Последняя погасла, не долетев до тела хранителя нескольких сантиметров. Затем хранитель медленно поднял глаза на настоятеля, и теперь в них не было смеха. В них плескалась холодная ярость пополам с презрением.

– Ты думаешь, что от адепта Черного бога можно вот так вот просто отделаться?! Я ведь не какой-то там Серый Магистр! За мной стоят мощь Хаоса и могущество Смерти! Что ты можешь противопоставить им?!

Настоятель молча вскинул вверх правый кулак и тут же разжал его. Было такое впечатление, что он выпустил в воздух изящную, неуловимо быструю изумрудную змею. Она на секунду хищно изогнулась, затем раздалось тихое шипение, и эта сверкающая змея ударила хранителя в середину груди.

Черная хламида хранителя треснула в месте удара, ее края завернулись, словно толстые черные губы разошлись в довольной улыбке, и гигантский энергетический разряд просто всосался в тело хранителя, не причинив ему никакого вреда. Хранитель стоял посреди кабинета, и на его одежде не было даже следа от удара настоятеля.

Уголки глаз хранителя слегка приподнялись, к ярости и презрению прибавилась изрядная доля насмешки.

– Ну-у-у, вот это уже лучше. Ты изрядно пополнил мои запасы энергии. А кроме того, ты, конечно, понял, что ничего не можешь мне противопоставить! Ты – один! А за мной!…

И он вскинул вверх обе руки с широко растопыренными пальцами, посверкивающими длинными ногтями. В то же мгновение с его пальцев сорвались десять ветвистых красно-оранжевых молний.

Агалт тут же поставил щит, но я сразу понял, что ему не справиться с этим потоком энергии, и мгновенно накрыл настоятеля собственным магическим колпаком. Я все рассчитал правильно – через две секунды после начала атаки щит настоятеля с глухим стоном лопнул, но поставленный мной колпак просто проглотил атаку хранителя. И это, по-видимому, сильно удивило обоих.

Агалт широко распахнул зажмуренные было глаза, а хранитель удивленно уставился на невредимого настоятеля. И в этот момент я шагнул из-под своей пелены.

– Как видишь, отец-хранитель, настоятель тоже не один. И на его стороне кое-кто есть!…

– Ты!!! – Хранитель от неожиданности слегка присел, и в то же мгновение весь его облик начал стремительно меняться. Руки, словно защищаясь, выдвинулись вперед, пальцы на них удлинились еще тремя фалангами и отросшими загрубевшими когтями. Нос резко заострился, а его кончик нырнул к губе, волосы пропали с головы, оставив после себя небольшой пушок и еле заметный венчик под затылком. Уши удлинились и заострились, а из-под верхней губы на нижнюю вынырнули четыре длинных сабельно-острых клыка.

Но я не позволил ему перехватить инициативу, сотворив довольно сложный пасс, а затормозил его трансформацию и ехидно поинтересовался:

– Ты, если я правильно понял, являешься адептом Черного бога смерти? Так не угодно ли попробовать черненького?!

Размеренно, напевно, так, как и положено читать истинные заклинания, я принялся наговаривать страшные слова, которые древние халдеи называли «Заклятием Черной Дыры». В других условиях я, возможно, на это не решился бы, но сейчас, когда убедился в способности своего противника поглощать и усваивать брошенную против него энергию, у меня просто не было другого способа его остановить.

Хранитель стоял напротив меня и, преодолевая уже наложенное заклятие, пытался закончить трансформацию и начать атаку. А я продолжал начитывать свое заклинание, стараясь не торопиться и, не дай бог, чего-нибудь не пропустить.

Через секунду на его левой ноге лопнул сапог и наружу выглянули пятисантиметровые когти на быстро отрастающей лапе. Затем наступила очередь правого сапога. Фигура хранителя медленно, но неуклонно раздувалась, постепенно сгибаясь дугой, а вдоль его спины, под черной хламидой, все больше проступал непонятный нарост. Но вот его хламида треснула, и на свет появился жуткий костистый гребень, ощетинившийся острой как бритва чешуей. Глаза на перекошенной демонической морде хранителя вылезли из орбит и зажглись внутренним багровым светом.

Переродившийся монстр был готов к броску, но в этот момент я закончил читать свое заклинание!

Пол под ногами того, кто совсем недавно был отцом-хранителем монастыря Преклони Голову, треснул и разошелся неровным провалом. И в этом провале закручивалась гигантской спиралью абсолютная чернота.

Корявая туша монстра повисла над черной пропастью и начала медленно покрываться красноватым туманом. Через несколько минут этот туман уплотнился до состояния почти непрозрачного кокона и из него в закручивающуюся черноту ударила первая алая молния. За ней вторая, третья…

Последующие разряды слились в сплошной гул и грохот.

Три человека в небольшом кабинете с ужасом и восхищением наблюдали, как Черная Дыра высасывала из чудовища, называвшегося отцом-хранителем, запасенную им энергию.

Наконец стало заметно, что висевший в воздухе кровавый кокон все более уменьшается в размерах. Этот процесс, начинавшийся нехотя, с трудом, вошел наконец в режим разгона. Пора было его останавливать, а это было самым сложным.

Если Черную Дыру не закрыть вовремя, она начнет поглощать энергию не только из зачарованного объекта, а и из окружающего пространства. А это страшно!… Если же поспешить и закрыть Дыру слишком рано, то противник может успеть выдернуть из нее часть отданной энергии.

Но, на мой взгляд, эту Черную Дыру пора было гасить.

Контрзаклинание было, как обычно, гораздо короче, и когда я произнес последний звук, пол со скрежетом сдвинулся и занял свое прежнее место, закрывая свивающуюся спиралью черноту. На него с глухим стуком упали… два разодранных сапога.

Это было все, что осталось от адепта Черного бога Аримана.

В кабинете наступила мертвая тишина. По всем законам физики, биологии и магии мне положено было валиться с ног от усталости, однако я чувствовал необычайный подъем. Таким бодрым я обычно бывал после пары недель на Байкале, да и то, если меня не донимали зачетами и экзаменами.