Драконья ненависть, или Дело врачей - Малинин Евгений Николаевич - Страница 109

«Пришелец из другого Мира, коварным чародейством захвативший мои доспехи, я вызываю тебя на поединок за право обладанием твоим телом!»

– С чего ты взял, что я буду с тобой драться за собственное тело?! – Едва слышно, сквозь зубы поинтересовался я.

«Глупец, – торжествующе взвыл призрак, – по законам нашего Мира ты не можешь отказать призраку в этом поединке, поскольку находишься на его территории!»

Я не успел ничего возразить. Призрак каркнул вороном: «Ко мне!» – И свет померк в моих глазах!

Опустившаяся на меня тьма царила недолго, достаточно мне было моргнуть пару раз, как мрак рассеялся и я увидел…

Вокруг меня на все четыре стороны до недалекого горизонта простиралась голая серая равнина. Под ногами моими была не земля, в смысле, не почва, я стоял на странной, прохладной, чуть шероховатой поверхности, слегка подающейся под моими ступнями. Никакой растительности не наблюдалось, хотя сама поверхность была немного холмистой и, казалось, пылила под едва заметным, но постоянным ветерком. Сам я находился на невысоком холмике, на мне не было абсолютно никакой одежды, и все тело слегка покалывало, будто в него бились невидимые песчинки.

Не успел я как следует оглядеться, как позади меня раздался знакомый высокомерно-насмешливый голос:

– Лучше бы ты послушался меня и убил Небесную Кару. Тогда, вполне возможно я и успокоился бы, а ты благополучно отправился назад в свой Мир. А теперь я отберу у тебя тело и сам совершу то, что предназначено!

Я резко обернулся и увидел на вершине соседнего холмика, метрах в двадцати от меня, странно расплывчатую скрюченную фигуру, с размытыми чертами лица в которых угадывался… старик. Только его глаза светились молодо и дерзко, выдавая ни с чем не смирившийся дух. Впрочем его расплывчатость, размытость быстро исчезала, так что спустя несколько секунд я уже ясно видел древнего старикашку, с совершенно плешивой головой, тонкими руками и ногами, сведенными подагрой пальцами, тонкой «цыплячьей» шеей… Вот только выражение испещренного морщинами лица, с ввалившимися губами и длинным кривоватым носом было донельзя высокомерным. Он прямо-таки светился превосходством!

– Что же ты раньше не пытался захватить мое тело? – Неожиданно для самого себя спросил я.

– Глупец! Зачем оно мне было нужно? – Презрительно ответил дан Тон, – неужели ты думаешь, что мне хочется прожить еще одну жизнь… Прожить жизнь… неизвестно кого?!

– Тогда зачем оно тебе сейчас? – Недоумевающее поинтересовался я.

– А сейчас у меня появилась возможность убить Небесную Кару! – Взвыл обезумевший от ненависть дан. – Твое тело конечно же погибнет, но все будут знать, что это я – дан Тон расправился с Небесной Карой.

Он прожег меня испепеляющим взглядом и каркнул:

– Хватит разговоров, твое время вышло!

Я усмехнулся и, пожав плечами, произнес:

– Ну, какой между нами может быть поединок?! Если я до тебя только дотронусь, ты рассыплешься, как… призрак!

– Нет, мой дорогой, это не поединок физической силы, это поединок разумов! Нам совершенно не надо «прикасаться» друг к другу! Нам надо действовать вот так!..

Он как-то странно взмахнул рукой, и все мое существо пронзила невыносимая боль! Казалось, кроме этой боли ничего не осталось в моей жизни, она терзала каждую клеточку моего тела и каждую частицу моего разума! Я не знаю, как долго она продолжалась, но в конце концов ее клыки немного стерлись, и сквозь все виды мук ко мне снова прорвался торжествующий голос моего мучителя:

– … а я специально обучался этому искусству – поединку разумов. Так что у тебя нет ни единого шанса! Еще два-три таких удара, и ты исчезнешь, твой разум раствориться в неутихающей боли, ты перестанешь существовать, а вместо тебя будет существовать только твоя боль! И она будет существовать вечно, но зачем вечной боли тело? Вот я его и заберу!

«Но если у меня нет сейчас тела, то что может так болеть?» – Мелькнула у меня чужая, отстраненная мысль. Я ухватился за нее и додумал до конца:

«А если у него нет сейчас тела, то и он тогда может испытывать такую же боль! Вот только как и куда нанести ему удар?!»

Я провел несуществующей рукой по несуществующему лицу, словно бы смахивая остатки боли, и увидел, что старик внимательно смотрит на меня, как будто выбирает место, куда нанести следующий удар! И вместе с тем я ощутил, что мой магический кокон все еще на месте, все еще окутывает меня!

И, как будто уловив мои мысли, старик вдруг произнес, переворачивая все мои расуждения:

– А мне причинить боль ты не можешь, ведь у меня-то нет тела!

И он снова поднял руку, готовясь нанести второй удар.

«Это призрак, – чуть торопливее, чем хотелось бы, и оттого не слишком уверенно подумал я, закрыв глаза, – он сам сказал, что у него нет тела, нет внешнего образа… Значит, то, что я вижу – плод моего сознания, моего воображения! – И с каждым продуманным словом укреплялась моя уверенность в собственных силах, – так откуда же у этого эфемерного призрака руки? Нет у него никаких рук?!»

– Нет!!! – взвизгнул призрак.

Я открыл глаза и увидел, что у стоявшего против меня старика… нет рук!! И вообще, вся его фигура вновь сделалась расплывчатой, размытой.

«И головы у него нет!» – проговорил я про себя, представляя одновременно, как исчезает эта самая голова!

Лицо старика смазалось, голова потекла, теряя свои очертания, вдавливаясь в плечи, сглаживаясь.

«Как ты догадался?! – прошелестел в моей голове голос Блуждающей Ипостаси. – Только ответь, как ты догадался?! Только ответь мне на этот вопрос?!!»

Но я и не подумал отвечать на вопросы какой-то несуществующей субстанции, называющей себя «Блуждающая Ипостась». Вместо этого я подумал:

«Какие-то мне голоса мерещится стали… Нет же никакого голоса, и я это прекрасно знаю! Это же надо дойти до такой степени самовнушения! Нет, пора… саморазвнушаться!!»

Что-то или кто-то еще пытался произносить какие-то слова, еще пытался доказать, насколько эти его слова важны для меня, еще пытался достучаться до моего сознания, но я уже не различал слов, не различал даже звуков – так, легкий намек на шелест! Не стоит обращать внимания!

И тьма снова опустилась на меня, и снова она не долго владела моим существом… А когда она рассеялась, я увидел огромные, внимательные янтарного цвета глаза и услышал рокочущее сопрано:

– Отвечай, мерзавец, как ты смог остаться в живых после моего выдоха!

– А я и не остался… – заплетающимся языком произнес я и последним усилием воли приказал доспехам распахнуться.

Удивленно округлившиеся янтарные глаза, опушенные самыми настоящими ресницами, было последнее, что я увидел, перед тем, как потерять сознание!

Глава 9

Я пришел в себя в просторной светлой комнате, напоенной ароматом неизвестных мне трав и сосновой смолы. Мое все еще смертельно усталое тело покоилось в чистой, прохладной постели, а по потолку, обшитому светлой дощечкой, бегали дрожащие солнечные зайчики.

Едва я открыл глаза, как тут же был обрадован длинной шепеляво-заикастой фразой, выговоренной одним духом:

– Ну, наконец-то ты пришел в себя!! Только не шевелись и ничего не говори, тебе прописан полный покой на ближайшие… э-э-э… три недели!

Мне и самому чрезвычайно не хотелось шевелиться и говорить, но некоторые детали, некоторые мои догадки, пришедшие ко мне в беспамятстве, требовали немедленного подтверждения и пояснения! А потому я, вопреки стенаниям шута, приподнялся на локте и спросил:

– Как мне увидеть Небесную Мать?!

Фрик вздохнул, сокрушенно покачал своей облезлой головой и прошепелявил:

– Она ждет тебя на своей лужайке. Сказала, как только ты сможешь, ты должен к ней прийти. – И тут же самым категоричным тоном добавил, – но ведь ты еще не можешь!..