Драконья любовь, или Дело полумертвой царевны - Малинин Евгений Николаевич - Страница 92

– Ну, ты вспомнил – мишка молоденький! Это, когда ты с ним шептался он малышом был, а теперь твой мишка в огромного медведя вымахал, и беседку ту снесли, все равно в ней никто не сидит теперь – опасаются. Да, вообще, там сейчас заросли сплошные…

– И прекрасно! – Воскликнул я.

Сергуня снова ощерился:

– Думаешь, Семен-то помнит тебя еще?..

– Надо будет – напомним! – Беззаботно ответил я и пошагал к недалекому парку. А Заячий Зуб неожиданно крикнул мне в след:

– Ты потом зайди, расскажешь, как все было!..

Я только махнул рукой в ответ.

Городской парк зверей действительно сильно изменился – территория стала гораздо больше, зверья прибавилось, да такого, какого раньше и не знали даже. Почти у самого входа в парк на большом пригорке теперь жил неизвестный мне зверь, которого называли Слон, во всяком случае именно так именовала его висящая в воздухе табличка – «Слон. Подарок Его Изничтожеству от махматхарабдараджи Индинии». И заклинание, огораживающее территорию слона от прогуливающихся по парку горожан было новехонькое – магические фонарики ограждения сияли ярко, празднично. Правда, самого этого зверя видно не было, а разыскивать его мне было недосуг. Я скорым шагом двинулся вглубь парка, к знакомой старой ели, под которой устроился Семен.

Скоро я оказался на старой территории парка, где мне было все знакомо, несмотря на то, что парк здесь напоминал скорее дикий, никогда не чищеный лес. И заклинания, ограждающие звериную территорию судя то едва светящимся маячкам, не обновлялись давным-давно, а в некоторых местах в ограждениях были «дыры», то ли фонарики перестали подпитываться, то ли само заклинание стерлось совершенно!

А вот старая серая ель была на месте, видно ее было издалека, правда, только верхнюю часть, подходы к ней, как и говорил Сергуня, заросли диким кустарником, в основном бузиной и орешником. И граница Семеновой территории была обозначена отчетливо, видно было, что за этим заклинанием следили постоянно. Только что мне было за дело до этого заклинания, когда Семен был рядом!!

Я было хотел достать магический палец, а потом, не раздумывая нырнул под магические маячки, стойко выдержал удар зубной боли – последнее магическое предупреждение раззявам, которые не замечали световых предупреждающих сигналов, и оказался на территории своего воспитанника. И как-то вдруг он сразу встал перед моими глазами – небольшой больной медвежонок, которого привезли откуда-то с гор в чужое ему место, и который не хотел жить после смерти своей матери. Долго мне пришлось с ним возиться, да дело того стоило!

Я совершенно забылся в своих воспоминаниях и буквально оторопел, когда вдруг совсем рядом со мной раздался жуткий рев:

– Р-р-р-ну!! Ты куда это вперся, дурак?!!

Подняв глаза я увидел, что буквально в пяти метрах от меня, встав на задние лапы, ощерил кошмарную пасть огромный буровато-серый медведь! А в следующий момент у меня совершенно непроизвольно вырвался рык:

– Семен?!!

Медведь чуть присел на задние лапы, уставил в меня крошечные глазки и рявкнул:

– Р-р-р-ну, Семен, дальше что?!!

– Семен!! – Зарычал я в свою очередь. – Ты что, не узнаешь меня?!! Да посмотри повнимательнее!!!

Медведь наклонил голову в другую сторону, с минуту меня рассматривал, потом опустился на передние лапы и в перевалку двинулся ко мне. Разделявшие нас пять метров он преодолел буквально в секунду и, оказавшись совсем рядом, осторожно потянулся ко мне носом. Затем, откинувшись назад он уселся, свесив передние лапы вниз, задумчиво опустил свою огромную башку и недовольно проворчал:

– Знакомый запах, но… какая-то от тебя… вонь идет!..

– А! – Вспомнил я. – Это тетушка Арина дала мне зелье, чтобы бродячие собаки меня не узнали!

– Тетушка Арина?.. – Рыкнул Семен, поднял голову, снова внимательно меня оглядел, встал на все четыре лапы и ткнулся головой мне в живот, громко урча:

– Дядя Володьша пришел… Почему тебя так долго не было?..

В общем-то это было у него в обычае – тереться своей башкой о мой живот, но когда он эту привычку пробрел, в нем было килограмм наверное сорок, а сейчас он весил раз в пятнадцать больше. Поэтому, как вы сами понимаете, я на ногах не устоял!

Семен удивленно посмотрел на меня и вдруг рыкнул:

– Только, какой-то ты маленький стал!..

– Да нет, Семушка. Я-то остался, какой был… – усмехнулся я сидя под кустом на траве, – …это ты у меня подрос… И здорово подрос!

– Да, я подрос. – Довольно проворчал медведь, неожиданно усаживаясь рядом. – Теперь меня в парке все боятся… уважают!..

– А много теперь в парке зверей? – Осторожно поинтересовался я.

– Я! – Гордо рыкнул Семен. – Еще четверо медведей… Еще двое медведей, белых, приезжих, три семьи волков, еще две семьи волков… приезжих, рысей… двенадцать, кабанов двенадцать семей, лис… много, бурундуков… много, енотов… шесть.

Тут он замолчал, а потом вдруг спросил:

– Чужаков называть?

– А ты теперь и чужаков знаешь? – Удивился я.

– Мне обо всех приезжих сообщают! – Гордо прорычал мишка и потер лапой за ухом.

– Ну, назови… – Попросил я.

– Тигров… полосатые такие… красивые… четверо, один тоже, как тигр, только поменьше… пятнистый, по деревьям лазит…

«Ягуар!» – Догадался я. Еще, когда я работал в департаменте слухов и домыслов, в столицу собирались привезти ягуара, да все не до того было! А медведь, между тем продолжал ворчать:

– Две лисицы белые, четыре зверя… таких… странных… на вас, на людей похожи только голые, волосатые и руки у них… длинные… Ну и мелочь всякая – змеи, змеи с лапами, змеи водные, птицы… Много птиц… Недавно большого серого привезли…

Медведь замолчал, а потом вдруг жалостливо заскулил, так, что я даже растерялся:

– А ты-то где был?.. Почему так долго не приходил?.. Дядя Никита и дядя Фадей тоже меня бросили!..

Я невольно поднял руку и… погладил его огромную косматую голову, а потом проговорил:

– Понимаешь, Семен, мне прятаться приходилось… Потому что меня убить собирались.

– Кто?!! – Яростно рявкнул медведь и дернулся, словно собираясь вскочить на задние лапы.

– Люди… – Вздохнул я. – Понимаешь, кое-кому не нравилось, что я могу с тобой разговаривать… Мало ли что я тебе наговорю… Вот и стали эти… люди нас, тех кто мог со зверьем говорить, уничтожать…

– Значит, дядя Никита и дядя Фадей тоже спрятались… – задумчиво пробурчал медведь.

– Да нет, Семен, – в тон ему буркнул я, – Никита и Фадей спрятаться не успели, их… убили…

– Как мою маму?.. – Неожиданно спросил Семен, чуть повернув голову и глянув на меня крошечной бусиной глаза.

«Не забыл!!» – Ахнул я мысленно! Но сдержался и постарался ответить ровным тоном:

– Точно, как твою маму…

Мы помолчали, а затем Семен коротко рыкнул:

– Теперь тебя не будут убивать?..

Я пожал плечами и проговорил, словно бы про себя:

– Не знаю… Вот сейчас сюда подойдут… люди, и будет видно…

– Кто?! – Рявкнул медведь.

И снова мне пришлось повторить: – Не знаю!.. – И мой рык получился не менее свирепым, чем у моего собеседника. – Но узнаю!..

– А если они придут тебя убивать?.. – Прорычал Семен и его глаз вдруг блеснул алым. – Я не дам!! Я сам убью!..

Он неожиданно перекатился на лапы, чуть отошел в сторону и громко рявкнул:

– Эй!!!

И тут же по всему парку прокатилась звериная разноголосица. Слева завыли волки:

– Мы слышим!!!

Правее раздалось тявканье лисиц, которому вторило грозное «груканье» кабанов:

– Мы слышим!!!

За моей спиной что-то прошуршало высоко в ветках деревьев, огромная стая ворон с бессмысленным граем поднялась в небо и начала носиться над парком заполошными кругами.

И тут снова зарычал Семен:

– Скоро сюда придут люди… Они хотят обидеть… убить моего друга!.. Смотрите! Все смотрите и рассказывайте!..

Затем он повернул морду в мою сторону и негромко проворчал:

– Теперь мы будем знать, сколько и каких людей сюда придет!..