Драконья любовь, или Дело полумертвой царевны - Малинин Евгений Николаевич - Страница 85

– Я нашел хрустальный шар… – негромко прошептал я. – Теперь мне надо его разбить… Я уйду, но уйду ненадолго… Ничего не бойся, я скоро вернусь и мы с тобой пойдем домой…

Людмила закрыла глаза, и мне показалось, что ее грудь под легким пушистым покрывалом чуть приподнялась на вздохе.

Опустив полог, я бесшумно отошел к двери и прислушался – за дверью было тихо. Я снова прикрыл глаза и сосредоточился, пытаясь мысленно дотянуться до шара, снова увидеть его перед своим внутренним взором, но это мне не удалось – запаса моей магической Силы было недостаточно, да и установленный мной «маячок» был слабоват. Отказавшись от попытки добраться до шара опосредствованно, я снова открыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, готовясь к путешествию через дворец.

Взявшись за ручку засова, я осторожно потянул его, и здоровенная металлическая полоса медленно пошла в сторону, освобождая полотно двери. Отодвинув засов, я снова прислушался, а затем мягко потянул дверь на себя. В образовавшуюся щель проник яркий свет горящих в коридоре светильников, и он показался мне странно холодным… безжизненным…

Прежде чем проскользнуть в коридор, я произнес заклинание «Полога», и только после этого решился покинуть комнату.

В коридоре было пусто. Светильники – небольшие комочки белого магического свечения, прилепленные через каждые десять двенадцать метров к одной из стен, давали вполне достаточно света, чтобы видеть каждую трещинку на каменных плитах, застилавших пол.

Прикрыв дверь спальни я провел по ней ладонью и с удовлетворением почувствовал, как засов встал на прежнее место. После этого я отвернулся от двери и, сориентировавшись по бьющемуся во мне маячку, повернул направо. Пойдя метров тридцать по совершенно пустому и удивительно гулкому коридору, я уперся в запертую дверь, собранную из толстых дубовых брусьев, скрепленных металлическими полосами на болтах. Дверь открывалась внутрь и имела два внутренних замка, открыть которые можно было только снаружи. Кроме того, за дверью, на нижней площадке узкой каменной лестницы стоял часовой, и часовой этот не спал.

Впрочем, в отличие от спальни Людмилы, эту дверь охранял всего лишь обыкновенный человек, так что раздумывал я недолго. Положив ладони на полотно двери в тех местах, где прятались замки, я сосредоточился, и через секунду раздался короткий сухой щелчок – язычки замков втянулись в металлические корпуса.

Часовой, услышав этот звук, встрепенулся, отскочил от двери и, опустив короткое копье с листовидным наконечником, изготовился к бою… Интересно с кем?..

Прошло около минуты, а дверь оставалась закрытой. Часовой, видимо, успокоился, снова поднял свое копье острием вверх и, осторожно придвинувшись к двери, легко толкнул ее, поверяя запоры. Дверь немного приоткрылась, и часовой еще подтолкнул ее, чтобы посмотреть, нет ли кого за ней. Перед ним предстал совершенно пустой коридор, что почему-то весьма удивило служивого. Он просунул голову в дверной проем, и в этот момент я громко захохотал у него над ухом.

Часовой мгновенно отскочил назад, на секунду прижался к стене, а затем, превозмогая страх, снова занял боевую позицию… Но я уже успел проскочить через открытый дверной проем и стоял на третьей ступени лестницы. Пока часовой ожидал нападения неизвестно кого, я поднялся по лестнице и через невысокую арку вышел в большой пустой холл, с широкими дверями, ведущими во внутренний двор дворца, и полукруглой лестницей, уходившей во второй этаж здания.

В этом холле я немного задержался. Маяк показывал мне, что ближайшая дорога к моей цели проходит через двор, но там было полно народу – разгружали сразу несколько подвод, таскали какие-то тюки, ящики. Возможно, эта толчея меня не остановила бы, а вот странно искаженный магический фон, который я чувствовал почему-то очень остро, заставил меня задуматься. Такое поведение дикой, неорганизованной Силы могло означать либо близость какого-либо естественного природного возмущения, либо соседство очень сильного, опытного мага, собственным магическим коконом – огромным сгустком Силы, искажающего обычный фон.

В любом случае мне не хотелось попадать в сферу этого возмущения – если это был маг, то он вполне мог меня обнаружить, а мне сейчас не хотелось вступать в схватку, природный же катаклизм такой мощности способен был отрицательно повлиять на мои способности. Поэтому я выбрал обходной путь. Поднявшись по лестнице и неслышно миновав двух часовых, стоявших на площадке, я двинулся влево, по анфиладе комнат второго этажа, стараясь держаться ближе к стенам – прислуги и здесь хватало.

До поворота в четырехэтажный флигель я добрался довольно быстро, но здесь оказалось, что со второго этажа шестиэтажного фасадного здания во флигель прохода не было. Мне пришлось подняться еще на этаж, и я оказался в комнате, принадлежавшей сразу двум зданиям и потому имевшей «Г»-образную форму. Здесь я остановился – из-за угла комнаты доносился негромкий разговор.

– …осталось меньше двух дней! Ты думаешь, если мы не успеем все подготовить, Его Изничтожество посмотрит на это сквозь пальцы?! – С нервными, визгливыми интонациями выговаривал высокий женский голос.

– Но у нас практически все готово… – отвечал ему, столь же нервный и какой-то измученный баритон. – Осталось всего-то проверить и расписать по столам вино и медовухи…

– По каким столам, – взвизгнула женщина, – что расписать?! Как можно что-то расписывать, когда не утверждены списки гостей!..

– Как это «не утверждены списки», когда у меня есть не только полный список, но и распределение гостей по столам!! – перебил ее баритон, однако в нем не чувствовалось необходимой уверенности.

– Кто эти твои списки утвердил?! – Снова взвизгнула женщина, и дрогнувший баритон ей ответил:

– Первый дворцовый стольник…

– Ой-ей-ей! – Запричитала женщина, – голову ты с меня сымешь, под топор ты меня подведешь!! Ну как может первый дворцовый стольник утвердить списки гостей, приглашенных на свадьбу самого Его Изничтожества?!!

«А ведь они говорят о свадьбе Змея Горыныча! – Мгновенно сообразил я. – Той самой, на которой невестой должна быть… Людмила!!»

Я осторожно выглянул из-за угла.

Прямо за этим самым углом стоял небольшой стол заваленный какими-то бумагами, часть из которых даже свалилась на пол. За этим столом на весьма неудобной высокой табуретке сидела крошечная женщина в белой рубашке и ярко-оранжевом сарафане. Волосы ее были убраны под цветастый платок, повязанный над самыми бровями. Лицо у женщины было злое, распаренное и… растерянное. Напротив нее стоял, переминаясь с ноги на ногу, невысокий нестарый мужичок с уже проклюнувшейся лысиной в темных, чуть вьющихся волосах, со щекастой упрямой физиономией, украшенной густыми кустистыми бровями.

– А если Его Изничтожество увидит около своего стола какую-нибудь неприятную для него харю?! – Продолжала верещать женщина, брызгая слюной. – А вдруг рядом со столом Его Изничтожества окажется кто-то невоздержанный на язык… в пьяном виде?! А вдруг…

Однако баритон не дал бабе и дальше сыпать своими вопросами, неожиданно и твердо поставив свой собственный:

– Так кто же по-твоему должен эти списки утвердить?!!

– Кто, кто?!! Конечно… – тут вдруг женский визг пресекся, и после довольно длинной паузы фразу закончил некий перепуганный шепот, – Страсть Египетская, вот кто!..

– Дьяк Тайного Сыска?! – Уточнил баритон, и тут же добавил самым категорическим тоном, – я к Прову сыну Ермильшину не пойду!..

– А кто пойдет?! Я?! – Снова взвизгнула женщина. – Ты что, хочешь, чтобы я попалась ему на глаза?!!

– Но я тоже не хочу попадаться ему на глаза! – Повысил голос мужчина, и они злобно уставились друг на друга, явно не понимая, каким образом можно выйти из этой тупиковой ситуации.

Пройти мимо этой парочки было, в общем-то, нетрудно, но комната была не анфиладной – в противоположной стене имелась закрытая дверь! И пройти мне надо было именно в эту самую дверь!

И тут мне в голову пришла интересная мысль! Я даже улыбнулся и тут же принялся действовать…