Драконья любовь, или Дело полумертвой царевны - Малинин Евгений Николаевич - Страница 62

– А может лучше того… На Люськин след накапать!.. Пять капель!.. Пусть… это… оно само придет сюда!

– Ты знаешь, где найти ее след?! – Немедленно поинтересовался я.

Макаронин запустил пятерню в свою взлохмаченную шевелюру и с глубоким огорчением произнес:

– Да! Капать надо было в лесу… Там, где мы музыканта встретили!! – И, яростно посмотрев мне в лицо, добавил. – Что ж ты раньше-то это зелье не приготовил?!!

– Не мог раньше… – покаянно ответил я.

– Слушай… – проникновенно заговорил старший лейтенант, – …а может, ну его, это зелье! Мы с музыкантом такой одежкой разжились, свободно можем во дворец к самому Змею Горынычу ломануть. А уж там мы точно до этой самой… ну… до малой гостевой резиденции доберемся. И никакой Змей Горыныч нам не помешает!!

– Нет, старший лейтенам, – неожиданно вмешался в наш разговор Володьша, – не сможем мы в этих тряпках во дворец попасть!..

– Это почему же не сможем?! – Язвительно поинтересовался Юрик.

– Это форма городской гвардии, а во дворце охрану несет гвардия дворцовая. – Наставительно пояснил Шептун. – У тех мундиры совсем другие!

– Так достанем и те мундиры, – уверенно заявил защитник правопорядка. – В смысле – другие!

Володьша отрицательно покачал головой:

– Не достанем… Во всяком случае – не скоро, – быстро поправился он и пояснил. – Дворцовая гвардия из дворца выходит очень редко, и по одному они не ходят… Да и с колдовством знаются – так просто к ним не подберешься.

– Вот и остается, друг мой Макаронин, смазать мне свою левую ногу вот этой штукой… – я постучал ногтем по темной бутылочке, – … и посмотреть, куда она меня приведет.

– Она тебя приведет!.. – Яростно закивал Юрик. – Ой, она тебя приведет, куда тебе совсем не нужно!! И там тебя не только ноги, но башку смажут!! Только тебе это не понравится!

– У тебя есть другие предложения?.. – Спокойно, но с некоторой долей сарказма поинтересовался я.

Юрик обиженно засопел, но других предложений у него не было.

– Тогда мне пора отправляться! – Я решительно прихлопнул ладонью по столу и встал.

Макаронин немедленно оказался на ногах и также решительно заявил:

– Тогда возьми мешок с харчами… тот, что Пятецкий нам дал! И кувшин его забери, все будет чем горло смочить!!

И тут совершенно неожиданно вмешалась травница:

– Нет, еды и питья в дорогу я сама Владимиру соберу! Видела я ваш мешок, его на лошади везти надо!

И она быстро вышла из дома во двор.

Только Володьша продолжал сидеть за столом, о чем-то сосредоточенно раздумывая.

– А может все-таки, ты нас с собой возьмешь?.. – Как-то неуверенно поинтересовался Юрик, нервно расхаживая по кухне. – Мы ж с музыкантом изведемся тебя дожидаючись!

Тут Володьша встрепенулся, словно последние слова старшего лейтенанта помогли ему принять некое окончательное решение, и тоже встал из-за стола.

– Я не изведусь… – помотал он головой. – Я пойду… того… помощь собирать…

– Какую помощь?! – Воскликнул Макаронин. – Где собирать?!!

Шептун чуть смутился, но ответил достаточно твердо:

– Посмотрим… Переговорю кое с кем… пошепчусь… Может, что и поучится!

– Что получиться?! – Буквально завопил Юрик. – У нас может что-то получиться, только если мы вместе будем действовать! Одним кулаком!! А если каждый будет сам по себе, нас этот Змей, едрит его в печенку, быстренько заломает…

Тут он неожиданно сбился с мысли, замолчал и затем выдохнул:

– Хотя со мной у него ничего не получится! Я его сам… заломаю!!

Я внимательно посмотрел на Юрика и самым суровым тоном проговорил:

– Слушай, Макаронина! Ты хотя конечно и Юркая, но я тебя убедительно прошу ни в какие авантюры не лезть! Снова доставать тебя из застенков местных баронов, или как их здесь называют, у меня времени может и не быть!! Так что…

– Когда это ты меня из застенков доставал? – Высокомерно перебил меня офицер наших доблестных органов правопорядка.

– А ты забыл графа Альту?! Или ты считаешь, что раз там было вдоволь спирта, то на застенки можно было не обращать внимания?!!

Макаронин застыл с разинутым ртом, а потом в совершеннейшем изумлении пробормотал:

– Граф… Альта… спирт… Но ведь это же был сон!..

– Ага, сон!! – С самой саркастичной иронией отозвался я. – А лечили тебя потом от запоя! Поинтересуйся у своего полковника Быкова, он точный диагноз знает!

– Так неужто не сон?!! – С еще большим изумлением, хотя это казалось невозможным, прошептал Макаронин.

– Ну хочешь, я тебе твоего графа Альту в деталях обрисую? – Уже спокойнее спросил я. – Ты ж не думаешь, что я могу в твои сны… залезать?..

– Вообще-то ты в том сне тоже был… – поднял на меня пустые глаза Юрик и снова повторил, – …неужто не сон?!!

– Ладно, – совершенно успокоившись, выдохнул я, – сон – не сон, не важно, а важно чтобы ты ни в какие авантюры не ввязывался, сидел здесь и ждал меня с Людмилой!

Макаронин медленно сел на скамейку и опустил подбородок на подставленные ладони.

– Значит не сон… – задумчиво протянул он и погрузился в размышления… а может быть в воспоминания.

Я тоже вернулся на скамью, но только за тем, чтобы снять с левой ноги кроссовок.

В этот момент на кухню вернулась тетушка Арина и протянула мне небольшой кожаный мешочек и самую настоящую фляжку, только слепленную из глины. Фляжка была тяжеленькой, в оплетке из лыка с небольшой петелькой на горлышке, чтобы вешать ее на пояс.

– Вот тебе лихие орешки, – пояснила травница, – больше у меня таких нет, да тебе и этого хватит. Больше двух штук в день не ешь, а то натворишь еще чего-нибудь непотребного, а в манерке – живая вода!

Я удивленно поднял на нее глаза, и Арина Световна, почувствовав мое удивление, сердито пояснила:

– Настоящая живая вода – не то, что наши пропойцы живой водой называют! Манерки этой надолго… очень надолго хватит!

Я приладил мешочек с орехами и «манерку» на поясе джинсов, затем взял в руки темную бутылочку и с осторожным усилием вытянул пробку. В нос мне шибануло пряным, чуть кисловатым запахом. Вздохнув, я положил левую щиколотку на правое колено и осторожно наклонил горлышко бутылочки над протянутым пальцем. На палец ничего не вытекло. Я наклонял бутылочку все больше и больше, пока она не оказалось совершенно перевернутой вверх дном.

И в этот момент из нее показалась медленная, густая капля цвета темного янтаря.

Мазнув каплей по правому указательному пальцу, я принялся втирать полученную густую жидкость в подушечки пальцев левой ноги, но чтобы смочить зельем все пальцы, мне пришлось опрокинуть бутылочку еще раз. Затем я тщательно закрыл бутылочку и уложил ее в нагрудный карман куртки, рядом с рыжим меховым медвежонком.

Обувшись, я прислушался к себе и… не почувствовал в своем организме никаких изменений… никакой, так сказать, тяги к странствиям!

Мои глаза невольно метнулись к лицу Арины Световне и наткнулись на спокойный, уверенный ответный взгляд, как будто травница твердо знала, что зелье сварено правильно и сработает так, как надо!

Я ждал. Прошла минута, за ней другая… третья. Ничего не происходило. Едва заметно, чуть судорожно вздохнул Володьша. Юрка оторвался от своих раздумий и поднял на меня глаза. В них зажглись любопытство и надежда. И только травница оставалась совершенно невозмутимой.

Прошло минут десять. Макаронин заерзал на лавке, тихонько крякнул и… не выдержал.

– Похоже, ваше варево… того… не действует?..

Я ничего не ответил на его полу вопрос – полу утверждение, зато певуче ответила Арина Световна:

– Не торопись, милок, не торопись. Снадобью необходимо время…

– И много ему надобно времени?.. – Переспросил Макаронин, и в его голосе просквозило некое торжество, как будто он выиграл какой-то спор.

– А это не только от снадобья зависит… – все тем же спокойным голосом ответила травница, – …это, как еще люди себя поведут.

– Какие люди?! – Юрик уже скатывался к торжеству. – Какие люди, когда эта вонючка не действует!.. А если она даже на Сороку не действует, значит она ни на кого не подействует!!