Драконье горе - Малинин Евгений Николаевич - Страница 105

– Нет, Юра! – самым убедительным образом начал я. – Если ты напишешь своему полковнику про… маленького трехголового дракончика, синюю травку и графский замок, в котором ты занимался неизвестно чем чуть ли не две недели, я думаю, тебя не только попрут из органов, но и отправят… лечиться кое-куда!

– Я никакого дракона в глаза не видела, а если у него белая горячка случается, я не отвечаю! – категорично заявила гражданка Фомина Ф.Ф. своим убедительным басом, чуть помолчала и еще более авторитетно добавила: – И никаких документальных доказательств у этого… участкового нет!

Ее малюсенькие глазки воинственно поблескивали, а впечатляющий носяра нервно подергивался. Но на Юрку категорически-воинственный вид бабки не произвел должного впечатления, он медленно повернулся лицом к нарушительнице и самым начальственным тоном проскрежетал:

– Ах ты, …алимент, да я тебя на семь суток в обезьянник законопачу, чтобы твоя… коркой покрылась, да ты у меня…

– Ты, корреспондент, слушай, как наша милиция к гражданам невиновным обращается!… – перебила его бабка ехидным басом. – И в какой это его школе таким выражениям учили?! Видать, в милицейской… В средней общей такого предмета точно не преподают!…

Юрка поперхнулся и замолчал, сообразив, что действительно перегнул с выражениями, но сдаваться он не собирался. Немного собравшись с мыслями, он вернулся к прерванному монологу:

– Ты, несознательная гражданка Фекла Фомина… Федотовна, скрываешь важные улики от… властей. И за это уголовное нарушение с тебя… тебе… это… отвечать придется по всей строгости!…

И тут совершенно неожиданно Фекла Федотовна широко улыбнулась, продемонстрировав во всей красе свой уникальный клык.

– Представляешь, корреспондент, какой этот старшой лейтенант напишет рапорт?

Этим замечанием она совершенно сбила Юрку с толку, и он замолчал, теперь уже насовсем. И тогда я взял инициативу в свои руки.

Быстро прикинув по памяти состояние окружающей местности, я начал втолковывать участковому, что с ним произошло на самом деле:

– Значит, так… две недели назад…

– Пятнадцать дней назад!… – немедленно уточнила мгновенно уловившая смысл моего рассуждения гражданка Фомина тоном авторитетного свидетеля.

– Пятнадцать дней назад, вечером, – принял я ее уточнение, – ты зашел к гражданке Фоминой с целью уточнения… породы ее собаки. Убедившись, что ее песик является помесью таксы, ньюфаундленда и афганской овчарки, ты вышел на улицу, когда уже начало темнеть и решил обойти дозором вверенный тебе участок. В конце Второй Вагонной улицы на тебя напали неизвестные и, применив неизвестное тебе отравляющее вещество, повергли тебя в бессознательное состояние. Ты пришел в себя в неизвестном тебе месте, похожем на подвал!

– В натуре!… В подвале!… – неожиданно подтвердил Юркая Макаронина.

Я кивнул, одобряя пробуждение его памяти, и продолжил:

– На улицу тебя не выпускали, и потому ты не знал, сколько времени ты пробыл в этом подвале, но тебя несколько раз допрашивали и даже пытали!…

– Факт, пытали! – горячо поддержал меня Юрка. – Спиртом!!!

Фекла Федотовна тяжело вздохнула, но я согласился и с этим предложением:

– Пусть спиртом… Главное, ты ничего не помнишь, кроме того, что тебя спрашивали о ближайших оперативных планах твоего отделения…

– Но я ничего не сказал!!! – твердо и убедительно отрубил старлей.

– Факт, – согласился я. – И ты запомнил кличку главаря… его так называли остальные…

– Граф!!! – вспомнив «кличку», заорал Юрка.

– Точно! – подтвердил я. – Но больше ты ничего не помнишь! Понял?!

Юрка почесал себе давно нечесаную башку и вдруг обреченно заявил:

– А я и не помню… Если б ты не напомнил, я бы и этого не вспомнил… Хотя… Граф – фигура заметная… Особенно одежда!

И снова я не возражал – пусть «вспоминает» такие «подробности», они будут работать на мою версию. Тем более я заметил за открытой входной дверью квартиры гражданки Фоминой удивительно подходящее полешко.

Повернувшись к хозяйке, я спросил:

– Фекла Федотовна, телефона у вас в доме нет?…

Бабка бросила было на меня подозрительный взгляд, но вспомнив, что мы в одной команде, быстро ответила:

– Есть! Как не быть?! Вне очереди поставили!…

– Можно мы позвоним?

– Ну-у-у, позвоните…– Пошли, Макаронина… – обнял я Юрика за плечи и подтолкнул его вперед.

Старший лейтенант шагнул в полутемную прихожую, присматриваясь к обстановке, и в этот момент я тюкнул его по темечку бабкиным полешком. Юрик и упал!

– Где телефон!… – рявкнул я через плечо, и бабка, юркнув мимо меня, понеслась в комнату. Я быстро бросился следом и, выхватив у нее поднятую трубку, набрал 02.

Когда дежурный лениво ответил: «Милиция слушает, что там у вас?…», я самым напряженным тоном проорал:

– Владимир Сорокин тебя беспокоит! Я вашего Макаронина нашел!…

– Где?! – чуть не порвал всю городскую телефонную сеть вопль дежурного.

– Приезжайте к гражданке Фоминой и «скорую» с собой прихватите!

– Щас будем! – снова заорал дежурный и махнул трубочку на рычажок.

Я повернулся к бабке и с облегчением прошептал:

– Вот и все…

Фекла Федоровна пожевала губами, покосилась в сторону прихожей и тихим басовитым шепотом поинтересовалась:

– Слышь, корреспондент, а ты мне расскажешь… куда Куша подевался?…

– Домой он подевался… к родителю своему…

– Да… – разочарованно шепнула бабка. – А я надеялась, он со мной насовсем останется… Он ласковый такой был… Прям сразу ко мне пошел… побежал даже… Я ж его за путями нашла, у старых пакгаузов… Он там… прятался…

– Да… повезло ему! – усмехнулся я. – Ты ж его… нянька, вот он к тебе и… побежал!…

И бабуля не удивилась моему сообщению и ничего не возразила.

Я протащил Юрку в комнату и уложил его на диване. А затем снова взялся за телефон, мне надо было обеспечить себе подтверждение своего пребывания в различных районах области на последние десять дней. Хорошо, что друзей у меня в округе больше чем достаточно!

Через пятнадцать минут все было согласовано, и у меня появились твердые свидетели, а еще через пяток минут прибыл полковник Василь Василич Быков лично!

Ворвавшись в квартирку и мгновенно заполнив ее своей внушительной фигурой, он сразу же увидел распростертого на диване старшего лейтенанта и тут же понял, что тот без сознания. Повернувшись ко мне, полковник потребовал:

– Докладывай, пресса, где и как нашел!…

– Ну, вообще-то случайно, – чуть смущенно проговорил я. – После того как вы меня ввели в курс дела, я зашел к гражданке Фоминой убедиться, что у нее действительно есть собака и нет участкового. Повидал я эту… собаку… – Эта фраза получилась у меня достаточно тоскливой. – Потом я решил объехать места в области, где Юрка… старший лейтенант, мог, на мой взгляд… задержаться… Ну, вы понимаете!…

Полковник кивком подтвердил, что он понимает.

– Никого я там не нашел, только деньги зря на поездки потратил. А сегодня как раз восьмичасовой электричкой вернулся из Черного Яра…

– Далеко ты забрался… – не то одобрил, не то осудил мои действия полковник.

– Далеко… – согласился я. – Так вот, сойдя с электрички, я снова решил зайти к Фекле Федотовне, спросить, не появлялся ли у нее… старший лейтенант – здесь же совсем недалеко, если напрямик. И вот прохожу я мимо старых пакгаузов и слышу, кто-то вскрикнул! Причем нехорошо так вскрикнул, коротко… Я к пакгаузам, а оттуда, через дырку, двое вылезли и быстро так пошагали в сторону Серой слободы. За ними я не пошел, а дождавшись, когда они отошли подальше, залез в пакгауз. Вот там, в самом углу Юрка… то есть старший лейтенант и лежал… Я его сюда и притащил…

– Что ж ты его в отделение не доставил? – строго спросил полковник.

– Я подумал, товарищ полковник, что лучше будет, если старшего лейтенанта в таком виде поменьше народу видеть будет… И потом, у него травмы… на запястьях – то ли связывали его, то ли пытали, а на голове совсем свежая рана.