Бросок в безумие - Малинин Евгений Николаевич - Страница 91

Званцев довольно долго рассматривал находку, а затем медленно отступил назад.

– Интересно, что это такое?.. – задумчиво проговорил он, а затем, вздохнув, добавил: – Вот только заниматься ею сейчас нет времени. Вернемся в Главный центр и сразу же пошлем сюда нашего механика... Мне почему-то кажется, что эта штука по его части...

«Скорее уж по части металлургов...» – подумал Стас Ляшенко, но вслух спорить с командиром не стал. Вслед за флаг-навигатом он вышел из лаборатории, выключил свет и осторожно закрыл дверь. Когда магнитная защелка сработала, он облегченно вздохнул – ему очень не нравились предметы, назначение которых он не понимал!

А «лепешка», лежавшая в углу лаборатории, как только раздался щелчок замка, вспухла вдруг серединой, превращаясь в полуметровую полусферу, ее поверхность пробороздили тонкие четкие линии, разделившие верхнюю сферическую поверхность на ровные пятиугольники, а из-под ее нижней плоскости выдвинулись три пары коротких мягких толстых лап. Полусфера, мгновение постояв на месте, словно прислушиваясь к тому, что делали люди, оставшиеся за дверью, вдруг с необыкновенной скоростью метнулась в противоположный угол лаборатории, где спрятанная под вытяжным столом зияла ровная с оплавленными краями дыра, и исчезла в ней.

Званцев задумчиво шагал в сторону гравитационной шахты. Странная находка не слишком взволновала его – этот непонятный предмет мог появиться в корабельной лаборатории совершенно естественным путем. На кораблях Космофлота специалисты самых разных направлений без конца мастерили совершенно невероятные приборы, механизмы, устройства, так что «лепешка» скорее всего была одной из таких самоделок. Его больше удивило то, что лаборатория выглядела... нежилой. Если бы не табличка с наименованием помещения, вряд ли он догадался бы о его предназначении!

Впрочем, его скоро отвлекли от этих размышлений. Проем гравитационной шахты, появившийся перед ними, был темен, и на вопросительный взгляд командира энергетик экспедиции только отрицательно покачал головой.

Званцев протянул руку в проем и почувствовал, что шахта действует – едва заметное гравитационное усилие было направлено в нужном направлении. Флаг-навигатор оглянулся, еще раз укоризненно взглянул на Станислава Ляшенко, включил нашлемный фонарь и шагнул в темный проем шахты. Трое его спутников без колебаний последовали за командиром.

В темный простор главного вестибюля транспортно-грузовой палубы их вынесло минуты через три-четыре. Здесь освещение отсутствовало полностью, хотя потолочные светильники едва заметно тлели тусклыми, багровыми искрами, нисколько не рассеивавшими мрак, а лишь мешавшими правильно оценивать окружающее. Однако, как оказалось, Ляшенко тщательно изучил путь до неизвестного потребителя энергии и даже внес маршрут в компьютер своего скафандра, так что вся четверка уверенно продвигалась вперед, не встречая особых трудностей.

Третья аккумуляторная станция располагалась в самом конце главного вестибюля грузовой палубы, у перегородки, отсекавшей главный двигательный комплекс от остальной массы корабля. Вестибюль вывел Званцева и его команду в холл, из которого два люка вели в аккумуляторную станцию и к одному из двенадцати ассимиляторов корабля, а шлюз-переход позволял пройти к консолям, на которых располагались оба двигателя главного привода. Именно перед этим шлюз-переходом, перекрывая подход к нему, из пола вырастала странная узкая трехгранная пирамида двухметровой высоты.

Первым ее заметил сержант и тут же направил в ее сторону луч своего нашлемного фонаря. Через мгновение на темно-серой, тускло отсвечивающей поверхности пирамиды сошлось четыре луча. Люди молча рассматривали жутковатое, явно неземного происхождения сооружение.

Грани пирамиды были залиты какими-то бугристыми серо-коричневыми наплывами, похожими на некие корявые бородавки, в глубине которых под лучами фонарей вспыхивали зеленоватые искры. Ее ребра из-за бугристости граней были настолько нечеткими, что порой просто терялись, переход с одной грани на другую становился неуловим для глаза, а вершина была похожа на крепко сжатый кулак с отогнутым вверх большим пальцем. То ли из-за мельтешащего освещения, то ли по какой-то другой причине казалось, что бугры, покрывающие это сооружение, едва заметно шевелятся... наползают друг на друга, пытаются слегка переместиться, словно некие... живые существа, пытающиеся занять наиболее удобное положение для... обзора холла... И зеленые искры, мелькавшие в глубине наплывов, то полностью пропадали, то вспыхивали ярко и кучно.

Разглядывание это длилось, наверное, несколько минут, и вдруг Званцев почувствовал, что его самого тоже разглядывают... Разглядывают пристально, холодно, оценивающе, как... как некую разновидность уже изученного насекомого!

Он быстро повернулся, мазнув белым лучом фонаря по стенам холла, и почти сразу же увидел в дальнем углу, возле люка, ведущего в аккумуляторную станцию, странную полусферу, около полуметра диаметром, возвышавшуюся над полом на десяток сантиметров. Приглядевшись, он понял, что полусфера покоится на нескольких коротких толстых подставках. Верхняя поверхность полусферы была разбита тонкими, отчетливо выделявшимися канавками на почти правильные пятиугольники, и этот геометрический рисунок почему-то делал похожим ее на панцирь черепахи. На некоторых из этих пятиугольников красовались темные, чуть отблескивающие кристаллы, похожие на искусственные... глаза.

Не поворачивая головы, он прошептал в микрофон:

– Стас, здесь есть еще одно устройство... Возможно, оно тоже потребляет энергию?.. Посмотри, возле входа в аккумуляторную.

Ляшенко не стал поворачиваться в указанном командиром направлении, ему достаточно было просто чуть скосить глаза, и он сразу же увидел, о чем говорит Званцев. А флаг-навигатор снова зашептал:

– Попробуй включить здесь освещение, я думаю, нам будет гораздо легче работать с этими... «штучками» при нормальном свете!..

Станислав коротко кивнул и медленно отступил к углу, за которым начинался коридор.

Спустя несколько секунд три матовых плафона, вмонтированных в потолок холла, затлели, а затем начали быстро разгораться, заливая помещение теплым розоватым светом. И сразу же вслед за этим послышалось едва слышное гудение, искры, мерцавшие в пирамиде, поменяли свой цвет на красный, а вершина пирамиды вдруг явственно завибрировала.

Званцев невольно сделал шаг назад и оказался как раз между двумя десантниками, мгновенно вскинувшими излучатели. Но флаг-навигатор поднял руку, показывая, что торопиться с уничтожением странной, непонятной конструкции не следует.

Тон гудения между тем, все более повышаясь, перешел в тонкий, пронзительный свист, свист ушел из диапазона, воспринимаемого человеческим ухом, а вибрация вершины пирамиды настолько усилилась, что стала неуловима глазом. Теперь вместо бугристого, шишковатого «кулака» люди видели некий расплывчатый контур.

– Потребление энергии этой... штукой... возросло в шесть раз! – раздался позади Званцева встревоженный голос энергетика. – Хотя ее энергетический потенциал и так невероятно высок. Если этот процесс не остановить, через пару часов аккумуляторы будут сухими!

– А ты знаешь, как «этот процесс» можно остановить?.. – не поворачиваясь, поинтересовался Званцев. – Если знаешь – попробуй!

– Ну... – не слишком уверенно отозвался Станислав, – если удастся обнаружить место коммутации пирамиды, возможно, я смог бы ее отключить от питания...

Он сделал шаг вперед, обходя командира, затем еще один очень осторожный шаг чуть в сторону, вправо, и опустился на одно колено, пристально оглядывая видимую часть пирамиды. Ничего не обнаружив, Ляшенко приподнялся и сделал еще один шаг вправо от пирамиды. И в этот момент стоявшая у люка аккумуляторной подстанции «черепаха» с невероятной скоростью переместилась метра на три ближе к пирамиде и снова застыла на месте, словно ожидая ответного хода людей.

Те тоже замерли, пораженные этим неожиданным и непонятным перемещением, только рядовой Ого держал на прицеле уже не пирамиду, а полусферу!