Бросок в безумие - Малинин Евгений Николаевич - Страница 88

«С момента старта записи в вахтенном журнале не велись».

«Этого не может быть! – ошарашенно подумал Званцев, а затем, неожиданно для самого себя, набрал новый запрос:

«Прошу сообщить время в полете».

И снова Главный компьютер не торопился с ответом. Наконец на экране монитора высветилось:

«С момента старта прошло триста пятьдесят шесть часов по корабельному времени».

«Как же так? – растерянно подумал флаг-навигатор. – Что за ерунда? Если „Афина“ стартовала всего триста пятьдесят шесть часов назад, то... То с какого космодрома? Траектория ее полета такова, что ни одна из баз Солнечной системы не могла служить ей стартовой точкой. Из гиперпространства она тоже не могла выйти... Хотя почему не могла?.. – внезапно оборвал его размышления короткий вопрос, но он тут же сам нашел ответ на свое сомнение: —...Потому что Главный компьютер не доложил о времени нахождения звездолета в гиперпространстве! Он ответил, что ГК-1 в полете всего триста пятьдесят шесть часов! И все!!! Значит, получается, что „Афина“ стартовала... из космического пространства? Из пустоты? Что за чушь!!!»

Андрей снова взглянул на экран. Там по-прежнему светилась строчка, несущая совершенно невозможную информацию.

«Получается, что „ГК-1 „Афина“ какими-то неизвестными силами был доставлен в некую не слишком удаленную от Солнечной системы точку пространства и там стартовала... Бред!“

Званцев закрыл глаза и постарался остановить поток лихорадочных, бессвязных мыслей, захлестнувших его сознание. Затем коротким ударом по клавише он стер последнее сообщение компьютера и набрал новый запрос:

«Прошу сообщить, каким образом звездолет оказался в точке старта».

На этот раз Главный компьютер ответил немедленно, и ответ этот еще больше запутал Званцева.

«Информации не имею», – светилась на экране совершенно невозможная строка.

Означать она могла только одно – до момента старта... своего последнего старта... Главный компьютер «Афины» не был активирован!!!

Это было настолько невероятно, что Званцев сразу успокоился, и дальнейшие его размышления были окрашены легкой ироничной усмешкой.

«Исходя из данных, полученных от самого точного и непогрешимого устройства в мире – от Главного компьютера звездолета Космофлота Земного Содружества, мы можем нарисовать следующую картину появления этого самого звездолета в Солнечной системе».

Званцев улыбнулся игривости своей мысли и продолжил:

«Некто, неведомый и могущественный, доставил обломки разбитого звездолета в некую, легко рассчитываемую точку пространства, отремонтировал его там, снабдил новеньким, только что построенным Главным компьютером и задал параметры стартового разгонного ускорения, направив этот восстановленный корабль к Солнечной системе. Как одну из вариаций этой картины, можно предположить, что тот же самый „некто“ ничего не „починял“, а просто построил новый звездолет по модели, которой послужил все тот же злополучный ГК-1 „Афина“. Далее... Мы вряд ли сможем узнать, кто же на самом деле этот самый „некто“, но вот разобраться – зачем он проделал такую сложную, дорогостоящую и... бессмысленную операцию, мы можем попытаться!

Для этого нам надо как следует изучить эту... действующую модель!.. Для чего, собственно говоря, мы сюда и явились!»

И тут вдруг вся его веселость мгновенно улетучилась, только одно слово из его размышлений вспыхнуло в мозгу ярким светом – «модель»!

Именно модель – в натуральную величину! И если этот неведомый «некто» с пока еще непонятными намерениями запустил в сторону Солнечной системы модель звездолета, то этой модели совсем не обязательно было иметь работающую начинку – только самое необходимое, для того чтобы заманить на борт людей!

Именно в этот момент, как бы давая некий промежуточный ответ на догадку флаг-навигатора, в Главном центре управления вспыхнул свет.

И словно по взмаху волшебной палочки все вокруг стало обыденным и привычным – работающие консоли управления, сидящие перед ними, пусть даже в десантных скафандрах, люди, матово чернеющие нерабочей пустотой большие обзорные экраны, казалось, говорили глазу флаг-навигатора, что все его сомнения, размышления, выводы, все это – просто следствие нервного напряжения, неизбежного в такой необычной экспедиции.

А спустя еще несколько секунд последовал доклад биолога экспедиции:

– Командир, воздух в центре управления соответствует норме, им можно дышать.

– Ну что ж, – удовлетворенно отозвался Званцев, – значит, будем дышать местным воздухом, сэкономим запасы скафандров.

И флаг-навигатор первым откинул забрало шлема.

Рядом с ним немедленно появился врач экспедиции и заговорил торопливо, совсем уж «штатским» тоном:

– Андрей Святославович, так когда же мне можно будет пойти к продуктовым складам?.. Вы же знаете, что у нас с собой нет нормальных продуктов – только сублиманты. Я надеюсь, вы не собираетесь держать всех нас на этих таблетках все время экспедиции?

Званцев недовольно взглянул на третьего ассистента главного врача «Олимпа» – невысокого, чуть обрюзгшего типа, мало ему знакомого и слишком уж несоответствующего представлению флаг-навигатора о члене команды звездолета. Однако вопрос был задан правомочный – надо было решать, поставлять продукты для десанта с «Олимпа» или попытаться воспользоваться «местными» запасами. После минутного раздумья он кивнул головой и обратился к Зжегочу:

– Господин младший лейтенант, выделите двух человек для сопровождения нашего врача. Он направляется к продуктовым складам на транспортную палубу...

И тут его перебили. Тоненько запищал блок связи скафандра, и как только Андрей включил связь, раздался голос капитана Йенса, третьего ассистента главного специалиста двигательного комплекса «Олимпа»:

– Господин флаг-навигатор, мне надо посмотреть, что происходит хотя бы в одном из двигательных отсеков!.. Главный компьютер на все запросы выдает какую-то... ахинею!..

– Какую именно?.. – недовольно отозвался командир десанта, взглядом останавливая врача, уже готового было покинуть Главный центр управления.

– Ну, например, он заявляет, что не может определить степень готовности двигательного комплекса к работе... Более того, он не может дать такую информацию ни по одному двигательному блоку! Разрешите мне осмотреть самому хотя бы блоки вспомогательного привода!

– И сколько вам на это нужно времени?..

Двигателист несколько секунд молчал, а затем не слишком уверенно ответил:

– Часа четыре, чтобы определить степень работоспособности всех четырех блоков.

– Хорошо! – согласился флаг-навигатор и снова обратился к командиру десятки Звездного десанта: – Ярослав, еще двух человек пошлите вместе с капитаном Йенсом. Он уходит на четыре часа осматривать двигатели «Афины».

Зжегоч молча кивнул, ткнул пальцем в двоих из своих людей и кивком указал на врача. Двое выбранных десантников шагнули вперед и встали по обе стороны от сопровождаемого специалиста. Таким же молчаливым способом были выбраны и сопровождающие для капитана Йенса. Обе тройки немедленно покинули Главный центр управления.

И тут же к креслу командира подошел Станислав Ляшенко. Чуть наклонившись, он заговорил очень недовольным тоном:

– Командир, все, что я мог сделать из центра управления, я сделал! Освещение работает практически на всем объеме палубы команды, на палубе десанта освещены все вестибюли, все помещения общего пользования, можно осветить большинство казарм, но я этого делать не стал. Но обеих палубах можно задействовать бытовое оборудование. На транспортно-грузовой палубе удалось включить освещение одного вестибюля и помещения мастерских, но только по аварийной схеме. Далее...

– Подожди, – перебил его Званцев, – а почему ты не стал включать освещение казарм?..

Ляшенко пожал плечами:

– Во-первых, оно там не слишком нужно, ну что мы будем делать в казармах – в ячейках отлеживаться?.. Но главное – корабельные аккумуляторы практически сухие, создается такое впечатление, что главный привод звездолета не работал лет... восемь!