Бросок в безумие - Малинин Евгений Николаевич - Страница 86

Крафт прикоснулся к сенсору сброса введенного кода и повторил операцию еще раз. И снова привод створок не был активизирован. Чуть поменяв свое положение на корпусе, механик включил блок связи с челноком. Званцев отозвался немедленно:

– Слушаю тебя, Иоганн, какие-то сложности?..

– Видимо, внешнее управление не работает... – ответил механик, – ...я дважды пытался активизировать створки палубы – механизм «спит».

– Ошибка кодирования?.. – немедленно высказал свое предположение Андрей.

– Вряд ли... Я работаю по собственной таблице звездолета.

На мгновение Званцев задумался, а затем попросил:

– Подожди минутку и связь не отключай.

Прозвучал короткий щелчок, и наступила тишина. Крафт поудобнее разместился у открытой заслонки и принялся снова оглядывать обшивку. Ничего нового или необычного он так и не увидел, а спустя пару минут снова раздался щелчок, и заговорил Званцев:

– Иоганн, попробуй сделать поправку по времени на четыре месяца, двенадцать дней... Назад.

– Зачем? – не понял Крафт.

– Да ты не спрашивай, ты попробуй!

В голосе Званцева чувствовалось нетерпение, так что механик не стал уточнять причины этого странного предложения, а снова повернулся к таблице.

Пересчитав время, он набрал на панели управления соответствующий код, и, к его удивлению, почти сразу же в верхней части пульта вспыхнула яркая, золотистая точка. Палец механика, облитый тонкой полиольсталью скафандра, ткнулся в клавишу запуска.

Сначала вроде бы ничего не произошло, но Крафт спокойно ожидал, потому что светящаяся точка над аварийной панелью управления сменила свой цвет на красный, а это означало, что из объема причальной палубы откачивается воздух. Наконец обшивка под Крафтом дрогнула, и чуть ниже того места, где расположился механик, два огромных лепестка створок начали медленно расходиться в стороны, открывая черный провал причальной палубы.

Крафт развернулся на месте, наклонился над открывающимся проемом и мазнул лучом нашлемного фонаря по настилу причальной палубы. На первый взгляд ничего необычного вроде бы не было, однако механик не торопился. Свет на причальной палубе не включился, и потому он, продолжая свисать с верхнего обреза палубного люка, начал внимательно рассматривать внутренность палубы, медленно перемещая луч своего фонаря.

На двух резервных дорожках палубы стояло четыре больших десантных бота типа «кондор» и два «стрижа», средняя полоса была пуста, и слепые колпаки подсветки габаритов полосы мертвенно отблескивали в луче нашлемного фонаря. Две лестницы – правая и левая, ведшие с настила палубы на антресоль, отражали падающий на них луч так, словно их только что покрасили. С поручня левой лестницы неряшливо свисала какая-то тряпка.

По прошествии двадцати минут Крафт отключил вакуум-магниты скафандра и, несильно оттолкнувшись от обреза люка, вплыл внутрь корабля. Опустившись на настил почти в самом центре палубы и снова включив вакуум-магниты, механик замер на месте и снова принялся осматриваться.

Прошло еще десять минут, палуба была пуста и безмолвна. Крафт, пощелкивая подошвами по настилу, двинулся к внутреннему дубль-пульту управления автоматикой палубы. Здесь все было гораздо проще – для того чтобы задействовать панель в рабочем режиме, не требовалась раскодировка. Достаточно было нажать клавишу активации, и панель расцветилась разноцветными огоньками. Пальцы механика привычно прошли над панелью, трогая сенсоры управления, и спустя секунду под потолком палубы вспыхнули светильники, заливая все пространство палубы ярким, чистым светом, коротко взвыв, дернулись потолочные и настенные тельферы и лебедки, приходя в рабочее состояние, ожили и засияли разноцветными огоньками шкалы приборов. Техническое оснащение работало вроде бы безукоризненно... Вот только было непонятно, почему не сработала автоматика палубы, почему сразу после открытия створок не включилось освещение, не была приведена в активное состояние палубная машинерия?!

Впрочем, Крафт не стал забивать себе голову этими вопросами, могли быть сотни причин такого странного сбоя автоматики, и точно определить эту причину им еще предстояло.

Снова включив блок связи, он доложил откликнувшемуся Званцеву:

– Первая причальная палуба ГК-1 «Афина» готова к приему малого десантного бота.

Через пятнадцать минут в проеме палубы показался закругленный нос и стеклянно отблескивающий пилотский колпак «стрижа». Маленькая машина медленно, на антигравах вползла на главную взлетно-посадочную дорожку, на секунду зависла точно в центре палубы, а затем мягко опустилась на настил. Пассажирский люк бота откинулся и оттуда начали выпрыгивать десантники в легких скафандрах.

Первым на настиле оказался командир десятки Звездного десанта. За ним парами спускались десантники и тут же, получив от командира короткое указание жестом, рассредоточивались по всему объему палубы. Когда десантники заняли свои места, взяв под контроль все пространство причальной палубы, из люка показалась темно-синяя «саранча» командира отряда, флаг-навигатора Званцева.

Андрей спустился на настил, неторопливо огляделся и коротко махнул рукой.

Верхний грузовой люк «стрижа» распахнулся, а под потолком почти бесшумно побежал малый тельфер. Техники отряда принялись выгружать привезенную с собой аппаратуру и инструменты, а командир повернулся в сторону ожидавшего Крафта и снова махнул рукой. Пальцы механика неторопливо прошлись по сенсорам пульта, и створки шлюзовых ворот медленно поползли навстречу друг другу.

Спустя тридцать секунд створки сомкнулись, и на пульте высветилась готовность включить воздушные насосы. И снова Крафт невольно пожал плечами в своем тяжелом скафандре – обычно насосы включались автоматически, как только восстанавливалась герметичность причальной палубы. Правда, после поданной команды помещение шлюзовой палубы начало быстро наполняться воздухом, но механик «Олимпа» сделал еще одну мысленную пометку в уже достаточно длинном реестре технических неполадок «Афины».

Разгрузка закончилась быстро. Званцев связался с фрегатом, доложил об успешной высадке, а затем обратился к своим людям:

– Базироваться будем в Главном центре управления, так что сейчас перемещаемся туда. На борту «стрижа» остается пилот – бот не покидать ни при каких обстоятельствах! Остальным членам экспедиции дальнейшие задачи и порядок их выполнения сообщу на месте. Господин младший лейтенант, – Званцев повернулся к Зжегочу, – вам ставится задача сопровождения и охраны специалистов, так что командуйте своим людям, обеспечить безопасность нашего перемещения в Главный центр управления. Крафт, посмотрите, что там с входным люком...

Тут он увидел, что механик все еще в «высшей космической защите», и чуть раздраженно добавил:

– Да сними ты с себя эту броню! В таких перчатках ты будешь копаться с люком сутки.

Однако Крафт покачал головой:

– Лучше я потеряю несколько лишних минут, зато буду знать, что застрахован от всех неожиданностей! А вы постарайтесь держаться подальше от меня и поближе к «стрижу» до тех самых пор, пока я не дам вам сигнал к движению!

И не вступая в дальнейшие споры, механик направился к люку, ведущему внутрь корабля.

Званцев посмотрел ему вслед и задумчиво произнес:

– А ведь он, пожалуй, прав, мы лучше останемся около бота.

Однако опасения механика, какими бы они ни были, оказались напрасными. Люк открылся без всяких проблем, и атмосфера в вестибюле грузовой палубы была вполне нормальной, хотя никто и не подумал поднимать забрала скафандров. Правда, освещение на палубе не работало, так что группа была вынуждена включить нашлемные фонари. До Главного центра управления они добрались без всяких происшествий, и Крафт без труда смог открыть первый шлюз центра. Биолог и врач собрались было немедленно отправиться в корабельные оранжереи и на продуктовые склады, однако командир десанта быстро остудил их энтузиазм. План обследования «Афины», составленный штабом Космофлота и утвержденный лично вице-адмиралом Эльсоном, начинался совсем с другого.