Бросок в безумие - Малинин Евгений Николаевич - Страница 23

Антонио Суджо и Вячеслав Мальков, наблюдавшие за атакой на «Северное сияние» из своих челноков, в первый момент после столкновения транспорта с астероидом буквально оцепенели. Однако их бездействие длилось совсем недолго – спустя несколько секунд в шлемофоне стажера раздался выкрик Суджо:

– Слава!.. Нам надо срочно возвращаться! Может быть, мы сможем подобрать кого-то из оставшихся в живых!!!

Однако в ответ он услышал неожиданно спокойный и рассудительный голос стажера:

– Нет! Нам не стоит этого делать!.. Посмотри внимательно – во-первых, повреждения корабля весьма значительны, так что вряд ли кто-то уцелел, во-вторых, возле корабля видны осколки астероида, и их орбиты таковы, что наводят на мысль о... патрулировании...

– Какое патрулирование!!! – буквально взвыл в ответ второй пилот «Северного сияния». – Неужели ты считаешь, что эта каменюка не... самый обыкновенный булыжник?! Просто ребята что-то перемудрили с управлением, вот и врезались в астероид!..

– Ты был невнимателен, Антонио, – по-прежнему спокойным, рассудительным голосом отозвался Мальков, – я прекрасно видел, как «Северное сияние» ставил энергетический экран! Я насчитал четыре сброса с антенны! Если астероид смог выдержать энергетическую атаку такой мощности, значит, это не просто... «каменюка»!.. Кроме того, после взрыва осколки этого астероида приобрели странные орбиты. Невозможные орбиты!.. Да и удары обычных каменных обломков такого объема вряд ли смогли бы до такой степени развалить корабль! Нет, здесь все не так просто! Надо хотя бы немного понаблюдать за тем, как будут разворачиваться события, и приближаться к кораблю только в случае полной уверенности, что там есть кого спасать!.. Иначе мы рискуем подставить под удар и свои челноки!

Суджо тяжело дышал, не в силах хотя бы немного успокоиться, но возражений против доводов Малькова у него не было. И все-таки он не мог оставить последнее слово за стажером:

– Хорошо... Ты оставайся на своем месте, а я подойду к «Северному сиянию» поближе. Если кто-то выжил, он постарается выйти на обшивку, мы – их последняя надежда. А с такого расстояния мы можем их не заметить.

Не дожидаясь возможных возражений со стороны Малькова, Антонио включил двигатель и двинулся к медленно вращавшемуся корпусу транспорта. Вячеслав Мальков остался на прежней орбите, внимательно наблюдая за своим товарищем.

Но прав был именно Суджо – внутри разбитого планетолета еще оставались живые люди!

Центр управления, запрятанный в самой середине корабля, практически не пострадал. Аварийное освещение, заливавшее неярким, чуть синеватым светом ставшее вдруг крошечным помещение, позволяло вполне четко видеть и черные, мертвые дисплеи панелей управления, и голубовато-белую поверхность больших обзорных экранов, похожих на блеклые бельма незрячих глаз. Плоскими масками белели неживые застывшие лица навигатора-три, штурмана и его ассистента. Люди замерли в неподвижности, неспособные понять, что же такое произошло с их кораблем, каким образом, какими непонятными силами всего за десяток минут он был практически полностью уничтожен!

Наконец командир корабля пошевелился в своем кресле и, оторвав взгляд от обзорных экранов, взглянул в темный провал дисплея навигаторской панели. Затем, словно что-то вспомнив, он тронул пару сенсорных переключателей и не совсем уверенно пробежался пальцами по клавиатуре. Секунду спустя экран дисплея засветился, и на нем проступила ярко-красная надпись:

«Энергообеспечение центра управления осуществляется по аварийной схеме, связь с Главным компьютером корабля установлена. К работе готов».

И тут же раздался глухой, хриплый голос Олега Ширяева:

– Что будем делать, командир?..

– А вот сейчас и посмотрим, что мы можем сделать... – негромко пробормотал Семушкин, выводя на экран дисплея первую задачу Главному компьютеру:

«Прошу произвести обзор технического состояния корабля с указанием повреждений и местонахождения людей».

На экране во всю его длину проступил контур первой палубы транспорта, а под ним побежали быстрые строки:

Выведено из строя без возможности автоматического восстановления:

силовое энергетическое обеспечение палубы,

бытовое энергетическое обеспечение палубы,

все виды связи,

все стационарные антигравитационные установки,

обе челночные причальные палубы,

энергообеспечение палубы в аварийном режиме невозможно без вмешательства специалиста,

обшивка корабля нарушена локально в трех местах, автоматическое заращивание обшивки невозможно,

потеря воздуха восемьюдесятью тремя процентами объема палубы,

лифтовые шахты перекрыты полностью,

межпалубные люки перекрыты полностью,

коммуникационные шахты перекрыты полностью...

Чем дальше знакомился командир транспорта с выводимой на дисплей информацией, тем больше мрачнел. Контур палубы постепенно заливался красным, показывая невозможность существования на этой территории земной жизни. Только два небольших помещения проступили голубым, показывая, что корабельная автоматика успела загерметизировать их и сохранить внутри этих помещений воздух.

И вдруг лицо навигатора-три застыло, на экран монитора выскочила очередная строка сообщения Главного компьютера:

«На первой палубе корабля обнаружено три биологически активных объекта массой пять-шесть человеко-стандарта».

«Три биологически активных объекта?! – изумленно подумал Семушкин. – Три... живых существа размером с шесть человек каждое?! Да что же это такое может быть?!»

В груди командира транспорта просквозило холодком ужаса, однако этот холодок не помешал ему продолжить диалог с компьютером:

«Каким образом биообъекты попали на корабль, каков их метаболизм, каковы способности к перемещению?»

На дисплее немедленно появился ответ:

«Способ появления биообъектов на корабле не определяется, метаболизм биообъектов не определяется, объекты подвижны, цель передвижения объектов не определяется».

«Каковы направление и скорость перемещения объектов?»

«Объекты перемещаются зигзагообразно со средней скоростью пешехода, в местах их соприкосновения с переборками корабля фиксируется повышение температуры, превышающее точку плавления полиольстали...»

«Шесть тысяч градусов?! – снова изумился Семушкин. – Но каким образом?!»

И почти сразу же в его голове вспыхнула жуткая догадка:

«Они что-то ищут! Что-то ищут! Но... кто это?! И откуда они взялись на „Северном сиянии“?!»

А его пальцы уже выводили на экран новый запрос:

«Прошу указать на схеме местоположение этих биообъектов и направление их перемещения».

В сплошной красноте схемы вдруг возникли три черные точки. Эти странно неторопливые точки перемещались в лишенном воздуха и тепла пространстве палубы с убийственной уверенностью и методичностью, оставляя за собой черный пунктир уже пройденного пути!

«Да, – снова возникла у командира корабля прежняя мысль, – они что-то ищут...» Но после десяти—пятнадцати секунд наблюдения за этими странными точками... за этими невероятными живыми существами, обитавшими... перемещавшимися в чистом вакууме космоса, он вдруг подумал:

«Да ведь они попросту... прочесывают корабль! Они ищут... нас – хозяев корабля!»

Он автоматически нажал клавишу окончания диалога, и почти сразу же схема первой палубы «Северного сияния» и сопровождавший ее текст сжались в маленький прямоугольник и ушли в правый верхний угол дисплея, а вместо них развернулась схема второй палубы и под ней начал появляться новый текст:

Выведено из строя без возможности автоматического восстановления:

силовое энергетическое обеспечение палубы,

бытовое энергетическое обеспечение палубы,

дальняя и ближняя внешняя связь,

причальная палуба,

энергообеспечение палубы осуществляется в аварийном режиме, имеющийся резерв рассчитан на сорок часов,