Возвращение Алателя - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 101

– Заводье – восточный угол деррских земель, – объяснил Лукус Дану. – И Волчьи Холмы начинаются уже здесь. Сам город расположен на холмах. Поэтому и стена невысокая, так как дома одноэтажные, город низкий и обширный. Чтобы огородить его полностью, высоту стены пришлось уменьшить вдвое. А по мне так лучше было бы укрепить часть города. Вон в Глаулине – город стеной не огорожен, только замок в центре.

– Это в Глаулине, – вмешался Хейграст. – Но Глаулин не стоит на окраине Волчьих Холмов. К тому же там почти всегда пять легионов салмской гвардии. А эта стена не для защиты от вражеской армии, а для спокойного сна горожан в мирное время.

– Какой странный город, – заметил Саш. – В Эйд-Мере башни, ни одна не похожа на другую, а здесь все дома на одно лицо.

– Но, тем не менее, все они из камня, – заметил Хейграст. – Город много раз горел, пока однажды наместник не запретил строить деревянные дома. Самое удивительное, что в городе дерри очень мало самих дерри. Они предпочитают жить в лесных поселках. А здесь кого только нет. Есть общины почти всех народов Эл-Айрана. Все, кому показалась нелегкой жизнь на окраине холодной степи, могут найти здесь приют. Как его нашел однажды и Визрул. К тому же половина населения города выходцы из Империи.

– Чем же так не мила Империя своим детям? – спросил Саш.

– Ее дети не милы ей, – ответил Лукус. – Если бы Салмия, как и Империя, культивировала рабство, будь уверен, она бы лишилась не меньше чем половины своей нынешней силы и славы.

– Потому и прочного мира у Салмии нет с Империей, – заметил Хейграст. – Императора устроил бы только такой мир, в котором любой беглый раб возвращался бы Салмией обратно на неминуемую расправу.

– Ну, уж этого он не дождется! – воскликнул Лукус.

– Да, – согласился Хейграст. – Но только до того момента, пока над Салмской землей развевается флаг с силуэтом бегущего оленя.

– Вот, – показал Лукус. – Дом Визрула.

Друзья остановились на узкой улочке у высоких ворот. Из-за стены, сложенной из неровных округлых камней, скрепленных серым раствором, торчала приплюснутая крыша невысокого строения. Тянуло кислым запахом и дымом.

– Кожевенник, – поморщился Дан. – Мне знаком этот запах.

– Хозяин! – закричал Хейграст, подходя к воротам и ударяя по ним висящим на цепи деревянным молотком. – Не желаешь ли принять нескольких мирных и тихих элбанов на короткий постой?

– Хозяина нет дома, – раздался за воротами женский голос. – Но он скоро вернется и задаст крепкую взбучку одному зеленому элбану, который появляется здесь раз в три года и всякий раз оповещает об этом половину города!

– Здравствуй, Рала! – обнял Хейграст открывшую ворота пожилую женщину. – Время не властно над тобой. А Визрул, наверное, высох еще больше? Неужели в обычаях раддок высасывать жизненную силу из мужчин?

– И шутки твои все те же, – усмехнулась женщина. – Здравствуй Лукус, давайте-ка быстро во двор. Нечего вести разговоры на улице. Там и познакомите меня со своими спутниками.

Ворота распахнулись, отряд заехал в просторный двор, и Дан, как и ожидал, увидел большие чаны, наполненные плавающими в растворах кожами. В воздухе стоял кислый запах, несколько шкур висели на воткнутых в грунт шестах. Высокий парень, неуловимо схожий с Ралой, помешивал палкой жидкость в одном из чанов.

– Смотри, как вырос твой сын! – удивился Хейграст. – Здравствуй, Танг. Настоящий воин. Не собираетесь отправлять его в ополчение?

– Нет, – покачала головой Рала, с одобрением наблюдая, как ее сын здоровается со спутниками Хейграста. – Эл послал нам только одного ребенка, поэтому его не заберут в ополчение. Но он вольный член стражи города и хороший лучник. Если враг подойдет к стенам, Танг тоже будет сражаться. Вместе с отцом.

– А враг может подойти? – спросил Хейграст.

– Не знаю, – развела руками женщина. – Это разговор мужчин. Дождись мужа. Он вот-вот будет.

– Хорошо, – кивнул Хейграст. – Но в полдень король назначил нам встречу в доме наместника. Поэтому мы не сможем ждать слишком долго. Это Арбан Саш, это Ангес, священник Эла, это Тиир. Паренек, который морщится от запаха дубящего раствора, Дан. А нашу проводницу зовут Линга.

– Пойдете все? – спросила Рала.

– Да, – ответил Хейграст. – С утра мы перекусили, так что есть будем позже.

– В таком случае я забираю с собой вашу спутницу, – решительно взяла под руку Лингу Рала. – За ее конем присмотрит кто-нибудь из вас, а ей перед встречей с королем обязательно нужно привести в себя в порядок. Вода в колодце. Где взять корм для лошадей, Танг покажет. Что касается еды, думаю, что от чаши легкого холодного деррского пива никто не откажется.

– Доверься Рале, – улыбнулся Хейграст в ответ на вопросительный взгляд Линги. – Дан! Займись-ка ее Эсоном.

Визрул появился перед самым отходом, въехав во двор на большой повозке, запряженной двумя молодыми и крепкими серыми жеребцами. Он оказался высоким и удивительно худым крепким пожилым мужчиной. Спрыгнув с повозки, Визрул спокойно и с достоинством поздоровался со всеми спутниками, начиная с Хейграста, словно встречался с ним каждую неделю, и ничего удивительного в его приходе нет. На вопрос, как дела в городе, он махнул рукой и сказал, что серьезные разговоры стоит отложить на вечер, а сам он согласно законам города внес свою долю в создание ополчения, отвезя интенданту партию хороших кож для доспехов и конной упряжи. Тиира он поприветствовал на валли, но спрашивать ни о чем не стал. Только прищурившись, предложил оставить оружие у него, а с собой взять только поясные ножи.

– К королю с оружием не пустят, – объяснил радд. – Оставив его здесь, будете уверены, что вашего оружия не коснется чужая рука.

– А зачем же ножи? – не понял Хейграст.

– Когда охрана наместника предложит сложить оружие в караульной комнате, сказать, что у вас его нет, будет неприлично, – сухо улыбнулся Визрул.

– Понятно, – кивнул Хейграст. – Лошадей тоже брать с собой не будем, центральная площадь и дом наместника рядом, всего через две улицы. Где Линга?

– Вот она! – гордо сказала Рала, открывая дверь дома.

Когда Линга вышла на порог, Дан даже вздрогнул от восхищения. Каким-то чудом хозяйка убедила девушку расстаться с потрепанной и залатанной деррской одеждой, и теперь перед спутниками стояла молодая прекрасная горожанка, одетая то ли для охоты, то ли для не слишком дальнего и трудного пути. На ней были мягкие раддские сапоги с короткими голенищами и узкими носами, штаны из толстой, но мягкой ткани, рубаха с широким воротом и короткий салмский плащ из тонкой кожи. Волосы Линга убрала назад, и на ее изящном лице обнаружился румянец. Она явно не привыкла к вниманию.

– Вот так должна выглядеть молодая девушка, собирающаяся на прием к королю, конечно, если она не городская госпожа, а считает себя воином, – объявила Рала. – Хотя я и недовольна тобой, нари! Как ты мог допустить, чтобы такой красавице поранили руку? Где это видано, чтобы женщин пускали в битву впереди себя?

– Ну, Линга-то тебе этого сказать не могла, – восхищенно пробормотал Хейграст. – К сожалению, я не успел ее остановить. Ой, боюсь, король забудет об аудиенции при одном взгляде на нашего проводника.

– Всю жизнь я мечтала, чтобы у меня кроме сына родилась еще и дочь, – вздохнула Рала, с любовью глядя на Лингу. – Но Эл не послал мне детей кроме Танга.

– Да, – качнул головой Лукус. – Бывают в моей жизни мгновения, когда я жалею, что не родился человеком.

– Не потому ли ты так возмущался, что у Вика Скиндла слуги белу? – под смех Хейграста поинтересовался Саш.

– Между тем мы можем и опоздать, – заторопился Лукус. – Линга. Оружие с собой брать не нужно. Дан. Что стоишь с открытым ртом? Сотри пыль со своих сапог. Забыл, что говорил Негос?

Хейграст хлопнул по плечу смутившегося белу и открыл ворота. Улица, по которой он повел своих друзей, взобралась на очередной холм, и перед их глазами открылась городская площадь. На противоположной стороне стоял угрюмый двухэтажный дом, более напоминающий замок. По бокам выстроились казармы и торговые ряды. Посередине росло прекрасное дерево.