Всегда война. Авторский сборник - Сергеев Станислав Сергеевич - Страница 243

— Это обнадеживает. А как вы отнеслись к этой поездке?

Борисыч деланно удивился глупости вопроса, прекрасно понимая наличие двойного смысла.

— Да нормально. Командир приказал — мы исполнили…

Трофимов тоже не был дураком, понял, что и тут с ним начали играть, затянулся папиросой, обдумывая следующий вопрос. Но Борисыч его перебил на полуслове:

— Короче, капитан. Прекращай свои дальние заходы. Спрашивай прямо, иначе у меня создастся впечатление, что вы подлянку готовите, и тогда уже будем разговаривать по-другому. Ведь не думаете же вы, что командир отпустил нас без возможности обратной связи. Просто сегодня же вечером уйдет сигнал про непонятки с хозяевами и тогда начнутся шпионские игры, проверки, перепроверки. Оно тебе надо? Учти, наши ребята на вашей стороне воюют и многие погибли, но германцам вломили, до сих пор шорох идет. Какие тебе еще доказательства нужны, что мы нормальные люди и любим родину? Не моя вина, что уроды, которые стояли у руля в нашем времени, ее продали. Мы все, кто сейчас собрались у командира, обожрались западной демократией до рвоты, до изжоги, до поноса, мы знаем, чем это грозит, и за неповторение этого готовы воевать, что вам еще нужно? Кровью расписаться?

Трофимов молча выслушал тираду Панкова, затянулся папиросой и тихо ответил:

— Юрий Борисович, не обижайтесь. Сами понимаете, дело серьезное и случайностей здесь быть не должно. Моя задача — организовать вашу охрану и обеспечить нормальные условия для работы. Так что просто примите к сведению наши правила и не обижайтесь. Вашего командира чуть не прохлопали, и сейчас ко всему относимся намного серьезнее. Поэтому давайте дружить и совместно работать, как оно там говорится, «в чужой монастырь…».

Борисыч понял, что его немного построили, и расспросы продолжатся, но в более спокойной форме.

— Вы хотите спросить, насколько бойцы, входящие в нашу группировку, лояльны к командиру и к его политике?

— Это нас тоже очень сильно интересует. Количество людей, задействованных в операциях в нашем мире, возросло, и по вашим же рассказам практически все служили в националистической армии или полиции Украины. Мы это тоже ставим в расчет.

— Ну, во-первых, не в полиции, а во внутренних войсках. Это те же армейцы, что-то типа ваших конвойных войск, только организационно подчинялись министру внутренних дел. Тем более вы учитывайте, что практически все — выходцы из Крыма или юго-восточной Украины, где всегда преобладали пророссийские настроения, точнее антинационалистические. Делайте выводы.

— Что ж, это очень интересно. А все же, как вы можете гарантировать лояльность ваших бойцов?

— Всех, повторяю, абсолютно всех, проверяют на детекторе лжи. Причем некоторых по несколько раз. Вероятность предательства есть, но не выше, чем среди ваших товарищей из органов госбезопасности. Представьте картину, вы умираете без воды, и к вам приходит человек, поит вас, вашу семью и предлагает помочь построить водопровод, чтоб спасти людей. Вот примерно то, чем занимается командир. Ну и периодически дает по голове бандюкам, которые хотят этот водопровод забрать и начать продавать воду. Надеюсь, я ясно вам рассказал о побудительных мотивах моего командира и его команды?

— Вполне, весьма яркое повествование. Оно многое объясняет. Хорошо, пойдемте ужинать, ваша дочь уже проснулась, и начнем работать. Как раз и обсудим план работ и необходимые ресурсы…

После плотного ужина, опять проведенного в обществе лейтенанта Стрельниковой, в специально отведенной комнате, расположенной в подвале, снабженной металлическими дверьми и оборудованной, как самая натуральная «оружейка», с постоянным дежурным и сигнализацией, приступили к распаковке и учету привезенных вещей, имеющих особую литеру. Тут же и Борисыча, и его дочь попросили полностью переодеться в принесенную форму сотрудников НКВД, их же одежду, вплоть до нижнего белья, аккуратно упаковали в мешки, которые сразу опечатывались и размещались в специальном закрываемом шкафу. Остальные вещи: зажигалка со светодиодным фонариком, МРЗ-плейер дочери, произведенные в будущем, постигла та же участь. Борисыч согласно документам и знакам различия на форме сразу стал старшим лейтенантом госбезопасности Панковым, а его дочь — сержантом. На немой вопрос, обращенный к Трофимову насчет документов, тот ответил, что данные на Борисыча и его фотография уже давно переданы Зиминым, согласно всем правилам в главном управлении кадров заведено дело и специальные люди подготовили легенду, согласно которой Панков уже пять лет служит в органах государственной безопасности и, соответственно, его звание не «дутое», а самое настоящее, как дань его заслугам.

Но Борисыч, обладающий соответствующим скепсисом, про себя пробурчал, хотя Трофимов его прекрасно услышал: «Бойтесь данайцев, дары приносящих…»

— А где вы учились, Юрий Борисович?

— Симферопольский государственный университет. Радиоэлектроника.

— Так это великолепно, заодно будете и нашим ученым помогать как консультант.

— А смысл? Серега вон умудрился настоящих преподавателей с нашего университета найти. Как раз с кафедры радиоэлектроники, да и с мединститута и сельхозакадемии люди есть. Вот кого вам нужно было вывезти.

Лицо Трофимова сразу стало серьезным.

— Надо будет уточнить, почему ваш командир не довел до нас эту информацию.

Тон Борисычу очень не понравился, поэтому он сразу вступился за Оргулова.

— Наверно, потому, что профессора сами вылезли, когда узнали, что мы бандитам по голове надавали, и это было перед самым выходом в ваше время. А ведь там народ еще проверять нужно, прежде чем допустить к секретам путешествий во времени. Вы-то должны понимать специфику. Да и на будущее, поосторожнее с высказываниями насчет командира. Я ведь и обидеться могу. Мы с Сергеем друзья, причем давние, а еще нам будете измену Родине шить? Не советую…

Все замолчали, и в такой атмосфере некоторой напряженности продолжили работу. Трофимову не понравилась отповедь Панкова, но он прекрасно понимал, что сейчас он не может прижать гостей, как надо, а приказ о соответствующей обработке выполнять необходимо.

Разбор и инвентаризация оборудования начались практически сразу после ужина. В комнату два молчаливых сержанта НКВД заносили пронумерованные ящики с немецкой символикой из-под снарядов, в которые было уложено оборудование из будущего. Но тут Борисыч решил произвести впечатление, и первый ящик, который был доставлен для описи, оказался забит обычной для человека нашего времени бытовой техникой: электрическими чайниками, кофеварками и настольными лампами. В комнате, которая предполагалась для работы с техникой, уже давно было проведено напряжение питания, поэтому кофеварка тут же была установлена и наполнена водой из стоящего графина. С видом фокусника Борисыч положил новый бумажный фильтр в специальный отсек и засыпал туда из банки молотого кофе. И с самым довольным видом нажал кнопку, с удовлетворением увидев, как загорелась неоновая лампочка. После чего повернулся к Трофимову и лейтенанту Стрельниковой, которая сидела за столом и составляла черновик акта приема-передачи специальной техники.

— Товарищ лейтенант, как вас зовут?

Она бросила короткий взгляд на Трофимова, как бы получая санкцию, спокойно ответила:

— Ирина… Ирина Алексеевна.

Борисыч, любитель, да скорее профессионал по женскому полу, добродушно усмехнулся. Всю эту игру он видел прекрасно, она его больше забавляла, да и женщина ему нравилась. Было видно с самого начала, что ее профессионально к нему подводят и хотят подложить, но делалось все ненавязчиво.

«Ладно, время покажет…» — подумал про себя Панков, вскрывая следующий ящик, в котором тоже была уложена бытовая техника.

Достав первую коробку, он торжественно повернулся к Стрельниковой.

— Пишите. Кофеварка электрическая. Фирма-изготовитель… Серийный номер… К ней в комплекте упаковка бумажных фильтров. Дальше. Кофе растворимый «Петровская слобода», в жестяной банке, фасовка сто грамм. Три штуки. Дальше. Чашка керамическая объемом двести миллилитров с цветной наклейкой «Лучшему компьютерщику» — одна штука. Чашка керамическая объемом двести миллилитров с цветной наклейкой в виде кота — одна штука… Печь микроволновая LG…