Всегда война. Авторский сборник - Сергеев Станислав Сергеевич - Страница 205

Когда их подвели к уже включенной установке, немец обернулся и спросил:

— Господин майор, а что стало с Германией?

— Да то же самое. Европа была уничтожена в первую очередь.

Он понуро опустил голову и пошел по пандусу в портал, исчезнув из этого времени.

Судоплатов чуть приостановился и, смотря мне в глаза, спросил:

— Сергей Иванович, зачем вам весь этот цирк с немцем понадобился? Вы хотели на него произвести впечатление и, показывая развалины, завербовать?

— Нет, Павел Анатольевич. Я просто хотел посмотреть, как немцы будут реагировать на нашу действительность, но, видимо, ошибся. Наверно, нужно действительно разбить немецкую армию, расписаться на стенах Рейхстага для того, чтобы они начали объективно воспринимать информацию. Все, что мне нужно было, я узнал. Даже отрицательный результат тоже результат.

Судоплатов чуть заметно кивнул, соглашаясь с таким подходом, но задал каверзный вопрос:

— Вы хотите начать свою игру с Канарисом?

— Была такая мысль, но он англоман и с сорок второго года начал активно сливать информацию на Остров, поэтому особой перспективы в этом не вижу. Максимум — получит достоверную информацию и сольет ее англичанам и американцам, попробовав заключить сепаратный мир. Это и так было понятно, но вот внести некоторые сомнения и разлад в ряды немцев не помешало бы.

Судоплатов жестко прервал меня:

— Сергей Иванович, а вам не кажется, что вы опять пытаетесь влезть в авантюру? Может, хватит? Я смотрю, тут у вас и своих проблем хватает, и хотелось настоятельно бы вам порекомендовать воспользоваться нашей помощью.

— Павел Анатольевич, это все наши мелкие дрязги, так сказать, последний писк реакционной проукраинской группировки, которая быстро теряет влияние в регионе. Они опоздали со своей провокацией, на данный момент все козыри у меня, и я ожидаю, что скоро они выйдут на связь и начнут угрожать, показав таким образом свою слабость.

— Вы так уверены в своих силах?

— Я уверен в людях, которые хотят жить по-человечески, а не в тех условиях, что им могут предложить нынешние вожди.

Судоплатов пристально посмотрел мне в глаза, но увидел там только усталость и спокойствие.

— Хорошо, Сергей Иванович, в конце концов, у вас всегда получалось вывернуться. Когда мне ожидать ваших людей?

— Как договаривались. Отправка не отменяется, все остается в силе, а я пока разберусь с нашими маленькими неприятностями.

— Ну, Сергей Иванович, удачи вам, но своих людей я на всякий случай оставлю возле точки выхода.

— Спасибо, не помешает, но, думаю, все решится без стрельбы.

Судоплатов на прощание пожал руку и уже без опаски шагнул в проем портала, исчезнув из нашего времени.

Рядом стоял Санька, а из прохода вышел Васильев с автоматом в руках. Оба молча остановились у меня за спиной. Пауза затягивалась, пока Санька не сказал:

— Ну что, командир, пойдем мочить Семенова?

Я медленно повернулся к нему и усталым голосом ответил:

— Какой ты кровожадный, Санька, ведь с ним сейчас люди, которые уже давно являются нашими потенциальными соратниками, и они сами должны завалить Семенова, уличив его в предательстве. Иначе нас потом так замажут, что никогда не отмоемся. На это и была рассчитана их акция.

— Так что тогда будем делать?

— Лично ты сейчас займешься тем, что быстро разговоришь пленного «зверька».

Артемьев зловеще улыбнулся.

— А Валеру Бойко можно прихватить? Он обидится, если я его не приглашу.

Я вспомнил историю гибели семьи прапорщика Бойко и только кивнул головой.

— Не можно, а нужно. «Зверек» мне неинтересен, главное — вытащите из него информацию об этом веселом деле. А потом, если он сможет говорить, попытайте его про состав банд, места дислокации и имеющиеся ресурсы.

Санька кивнул головой.

— Сделаем, командир. Сколько у нас времени?

— До возмущенного вызова Семенова. Потом уже времени не будет.

— Думаешь, он выйдет на связь?

— А куда он, родимый, денется, если подстава — его рук дело. Там должны быть обязательные атрибуты в виде трупа Черненко и его сопровождения, трупы приезжих спецназовцев и наших поисковиков. А он приедет и увидит, что многого в картине не хватает. А если что и есть, то оно явно не в тему. Это касается трупов бандитов. И выход у него один: в кратчайшие сроки начать наезжать на нас, иначе те же татары не простят, что он подвел их, надеюсь, лучших боевиков, под засаду. Поэтому ждем, когда они обложат большой бункер, в это время высылаем группы разведки на всякий случай погулять вокруг нашего укрытия. Не исключаю возможности, что про наш основной бункер они в курсе. А это значит, когда начнется штурм в Перевальном и мы вышлем маневренную группу им на помощь, нас будет ждать засада.

Васильев шел рядом, молча слушая мои рассуждения. В тусклом свете галереи его усталое и осунувшееся от многочисленных приключений лицо выглядело маской. И только блеск в глазах, азарт перед новым боем оживляли эту маску.

— Так что нам делать?

— В первую очередь разведка, и посмотрим, что у нас показывает комплекс радиоперехвата. Хорошо, что все в масках ходят, хоть чаще радиостанциями пользуются.

Раскрыв на ноутбуке последние данные по радиоперехвату, с сожалением увидели несколько радиостанций, работающих недалеко от большого бункера в Перевальном. Записанные переговоры не оставляли сомнения в том, что бункер блокирован немаленьким отрядом татар. Откуда их столько повылезало, должен дать ответ пленный, которым сейчас в дальней галерее занимаются Артемьев и Бойко.

А вот недалеко от нашего бункера буквально некоторое время работал кодированный радиопередатчик с плавающей частотой, и то, что его выловили, было большой удачей. Значит, за нами уже давно наблюдают. Я повернулся к Васильеву.

— Вадик, скажи, у ваших была такая техника связи?

— Нет. Это явно спецура. Может, давай глянем снаряжение, которое поснимали с бойцов спецназа. Если это их ребята поблизости сидят, значит, можно при желании их послушать и выйти на связь.

— Тоже дело. Давай я в этом покопаюсь, а ты приведи прапора, как его, Чеботарев.

— Чеботаев.

— Ну не важно, тащи сюда, будем разговаривать. И пока есть время, пусть ребята Левченко поговорят с твоим Логиновым на военно-патриотические темы. Нам нужна информация.

— Понял, командир, сейчас организую. Куда его вести?

— Давай в кают-компанию. Заодно накормим человека горячей пищей. Мы не враги. Нас просто пытаются такими сделать всякие уроды.

Пока Васильев ушел за прапорщиком, я связался по внутреннему телефону с госпиталем, идти туда просто времени не было. Трубку подняла Ольга, и я услышал ее усталый голос.

— Оля, привет. Оргулов. Что там с нашими пациентами?

— Черненко очень плох. В сознание не приходил.

— Шансы есть?

— Очень мало. Мы делаем все, что можно.

— Оля, пойми, если он умрет, у нас будут большие неприятности.

— Я понимаю. Делаю все, что можно.

— Что со спецназовцами?

— Майор пришел в себя, попробовал покачать права, так Вяткин и Строгов его быстро на место поставили, а второй тяжелый.

— Шансы есть?

— У этого есть, молодой, выкарабкается.

— Понятно. Дай трубочку Вяткину.

Небольшая пауза и в трубке раздался голос Вяткина:

— Старшина Вяткин у аппарата, товарищ майор.

— Фрол Степанович, ты посмотри за этим резвым майором. Он не простой, может натворить дел.

— Сделаем, товарищ майор. Мы его тут наручниками приковали, буйствовать начал.