Всегда война. Авторский сборник - Сергеев Станислав Сергеевич - Страница 199

После плотного и действительно вкусного ужина все расслабились и могли без нервов приступить к работе. Первое и основное, что требовалось от командиров, — это сформировать списки солдат и офицеров Красной Армии, которых после определенной проверки можно было бы перетянуть в свои ряды, но при условии, что общее количество не должно превышать десяти-пятнадцати человек. На совещании присутствовал и Шестаков, который порекомендовал из своих бойцов-танкистов троих, предоставив список, уже отпечатанный на компьютере, что говорило о согласовании данного вопроса с Васильевым. Я молча повернул голову и вопросительно поднял брови.

— Все на контроле, командир. Ребята нормальные, технически грамотные, молодежь, в бою себя очень неплохо проявили, с огоньком. Я считаю, что есть перспективы.

— Вадим, ты понимаешь, что тебе потом с ними воевать?

— Конечно, поэтому и прошу за этих троих, остальные, кто был с Шестаковым, обычные «портяночники».

— Хорошо. Левченко, что у тебя?

— Четверых подобрал. Все младшие офицеры. Та же картина, что и у Васильева. Молодые, готовые учиться, гнили не заметил, поэтому от себя рекомендую эту четверку, естественно, после соответствующей проверки.

И положил на стол свою распечатку с данными на кандидатов.

Вместо старшего лейтенанта Ковальчука, над которым сейчас суетились девчонки в госпитале и пытались сохранить частичку жизни, которая теплилась в израненном теле, присутствовал прапорщик Бойко, уже давно вошедший в импровизированную штурмовую группу. Раненая рука висела на перевязи, но всем своим спокойным видом он показывал надежность и основательность.

— Валера, что у тебя? И как там Ковальчук?

— Тяжело, сейчас ему срочную операцию делают, результатов пока нет. По всему остальному — могу рекомендовать двоих. Один классный пулеметчик из ПКМа такое на поле творил, второй, из казаков, серьезно дрался. В плену немцы у него раненого брата добили, поэтому у парня есть свои счеты. Думаю, после соответствующей накачки и подготовки великолепный боец будет.

— Хорошо, Валера, тебе решать. Но тут, смотри, ответственность на тебе.

— Понимаю, командир. Не беспокойся, отработаю ребят, да и вы со своими детекторами лжи их проверите. Главный экзамен они прошли, во всяком случае, для меня.

— Понятно. Теперь Артемьев. Санька, что у тебя?

— Трое. Все из армейской разведки. Вроде неплохие ребята. С ними у немцев по тылам гуляли, часовых снимали…

— Саня, слово «вроде» здесь никак не канает. Или ты в них уверен, или они остаются там и дерутся до последнего на очередном рубеже. Тут места дружеским чувствам нет, только целесообразность. Я тебя спрашиваю: ты уверен в этих людях и годны ли они для нашего подразделения?

Санька немного смутился от такой отповеди своего начальника, но переборол себя, взгляд стал серьезным, и он уже твердо ответил:

— Да, командир, уверен. Ребята не подведут.

— Ну вот и хорошо.

Теперь обратил внимание на молчавших до этого Павлова и Малого.

— У вас что? Нашли людей? Сергей?

— Да, товарищ майор, четверых.

— Не много?

— Вам решать. Но ребята толковые.

— Хорошо, на твою ответственность. Малой?

— Да, командир.

— У тебя что?

— Снайперы есть, но нам они не подходят. Был казачок, но его Артемьев к себе забирает.

— Казаки еще были?

— Может, и есть, только у меня времени не было разбираться.

— Понятно. Хорошо. Теперь нужно обсудить еще одну кандидатуру.

Все вопросительно уставились на меня.

— Нужен человек, имеющий воинское звание, дисциплинированный, умеющий держать язык за зубами и, главное, знающий компьютерную технику для серьезного правительственного задания.

Но на последней фразе не удержался и засмеялся. Самый нетерпеливый Артемьев не выдержал и спросил:

— Не томи, командир, для чего?

— Нужно вместе с Судоплатовым вернуться в Москву, там установить нашу радиостанцию, радиомодем и ноутбук. Обучить местный персонал не получится, поэтому кто-то должен будет остаться там и обеспечивать связь, иначе нас задолбают радиограммами, что система не грузится, или не читается диск, или в принтере закончился тонер.

Народ понимающе заулыбался.

— Кого думаешь отправить, командир?

— Предположения есть, но тут приказывать не могу. Логика такая. Кого-то из нового пополнения тоже отправить не могу, и тут прошу не обижаться. Должен лететь человек, знающий о наших переговорах и договоренностях с Берией и со Сталиным. Не хочу вас обижать, но большинство из вас просто не в курсе всех нюансов. Мне лететь нельзя, тут столько дел, что оставлять весь этот табор без присмотра будет глупостью, тем более скоро Борисполь будет захвачен немцами, и снова возникает проблема поиска новых безопасных точек выхода.

Тут сразу подал голос молчавший до этого Шестаков:

— Почему захвачен?

— Евгений, в нашей истории на данный момент времени Юго-Западный фронт был по сути дела разгромлен, и под Киевом окружена и уничтожена крупная группировка советских войск и огромное количество попало в плен. Сейчас, после нашего влияния и на основе информации, переданной руководству СССР, такой катастрофы удалось избежать, но фронт трещит по швам, и сдача Киева — это вопрос времени. У нас просто нет сил удержать немцев, но такой катастрофы, какую мы знаем, не произошло, и все последнее время войска отступают и активно выводятся из мешка. Благодаря этому наступление на Москву еще не начиналось, поэтому с гордостью могу сказать, что в этом есть наша заслуга. Многие вопросы, касающиеся вывода войск и направлений ударов, и мне неизвестны, так как о стратегических планах Ставки нас как-то не информируют, но думаю, глупостей они меньше совершат.

Осунувшееся лицо Шестакова оставалось печальным, поэтому пришлось реагировать.

— Васильев.

— Я, товарищ майор.

— Возьми шефство над старшим лейтенантом, проведи политинформацию, это твой подчиненный, и теперь твоя забота — утирать ему носик.

— Есть. Сделаю.

— Молодец. Теперь о кандидатуре технического специалиста, которого отправим в Москву. Это должен быть кто-то из первого состава, наделенный доверием.

Санька взъерепенился:

— Командир, ты что, меня хочешь отправить?

— Нет, Саня, кто у меня будет армейской разведкой заниматься? А вот кандидатуру твоей жены хотел бы предложить.

— Чего?

Санька от возмущения аж покраснел.

— Командир, ты чего? А ребенок?

— Ребенок будет с ней и станет первым переселенцем.

Тут голос подал Борисыч:

— Санька, а чего ты выпендриваешься? Командир дело говорит. Катерина — девчонка умная и выдержанная и зря языком, в отличие от тебя, трепать не будет. А то, что они с ребенком переберутся в Москву, так ты за это начальство, наоборот, благодарить должен. У тебя сын еще грудничок, и ему нужен свежий воздух и нормальное питание. А какое может быть питание, когда мамка по лесам со снайперской винтовкой носится да немцев десятками гасит. Я удивился, что Серега свою Светку с сыном не отправляет, хотя его жена в компьютерах разбирается намного лучше и на эту роль, как офицер, подошла бы намного лучше.

Но тут голос подала Светлана, которая обычно на совещаниях больше была слушателем, но присутствовала в качестве офицера, отвечающего за внутренний распорядок бункера.

— Мужики, вы что совсем охренели? Как вы ребенка в самолете повезете? Он еще грудничок, а там сквозняки, разреженный воздух, шум двигателей. Ищите кого-то другого, да и лишать бункер великолепного снайпера считаю глупостью. Это мое мнение, товарищи офицеры.