Отсчет теней - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 52

– Я чувствую только, что пот заливает лицо, – жалобно ответил Ангес, – что мои колени и локти сбиты в кровь, а платье на животе разодрано в клочья!

– И все же это лучше, чем лететь в пропасть навстречу огненной реке, – закашлявшись, заметила Йокка.

– Лететь как раз неплохо, – не согласился Ангес. – Плохо купаться в огненной реке!

– Тихо! – потребовал Леганд. – Слышите?

– Я слышу только, как урчит у меня в животе! – простонал Ангес.

– Вода… – сказала Йокка. – Вода шумит. Ручей, речка, источник. Вода разбивается о камень.

– Больше всего я хочу вытянуться во весь рост, постоять, пробежаться! – раздался сзади недовольный голос Тиира.

– Тяжела дорога к короне Дарджи, – заметил, кряхтя, Ангес.

– Не к короне я ползу, – спокойно ответил Тиир, – а к выходу.

– Ну так ты почти уже приполз, – откликнулся Леганд. – И мы вместе с тобой. К счастью, я не ошибся!

Саш поднял голову и заметил впереди бледный просвет. Где-то рядом шумела вода. Леганд заторопился, бечева натянулась, Сашу пришлось поспешить, и, раздирая о камень и так сбитые локти, он выбрался наружу.

– Не двигайся, – услышал он сквозь рев падающей воды голос старика. – Площадка не слишком велика для прогулок. И еще: не шуметь! Банги близко. Это и есть водяная стена.

Глава 2

ПЛОХИЕ ВЕСТИ

Берег оказался неожиданно близким. Горы, оставаясь на горизонте, обманчиво отодвигали лесистый пологий склон и пенную полосу рифов. Корабль ари скоро превратился в белый штрих на горизонте и наконец исчез совсем. Течение тащило лодку друзей быстро, вскоре Лукус и Хейграст уступили весла Дану и Баюлу. Банги счастливое продолжение почти уже вовсе законченной жизни пробило на словоохотливость. Он беспрерывно что-то напевал, и получалось у Баюла, не в пример Лукусу, ненавязчиво и приятно.

– На каком это языке? – спросил Хейграст.

– На раддском, – ответил за банги Лукус.

– Да, – расплылся в улыбке Баюл, – радды отличные строители. Приходилось камни тесать да башни из них класть вместе с северными умельцами. Когда радды работают, всегда поют. И то дело, под песню хорошую любая работа спорится. Не буду хвастаться, но побросала меня жизнь по Эл-Айрану. Точно не скажу, но почти с любым элбаном смогу поговорить на его родном языке.

– Тут ты не отличишься, – усмехнулся Хейграст. – Наш белу тоже всякий язык знает.

– И деррский? – восхищенно поднял брови банги.

– Нет, – расплылся в улыбке белу. – Свистеть да пришептывать, как дерри, так и не научился. Да и с валли я не особенно дружен.

– Кому нужен валли? – удивился Баюл. – Помучили меня им с юности в Гранитном городе. Старики говорили, чтобы книги древние читать. Да вот, с тех пор как я в бегах, ни одной книги на валли не встретил. А уж деррский язык не только выговаривать, даже понять не удалось. Впрочем, и авглы тоже не слишком понятно бормочут!

– Хорошая песня, – бросил Дан. – А когда радды идут на мирные поселки с обнаженными мечами, они тоже такие песни поют?

Баюл бросил на мальчишку косой взгляд, помолчал, потом неохотно сказал:

– И я об этом их спрашивал. Мне ответили так: есть элбаны, которые и в грязи, и в золоте, и с мечом, и с киркой, и в камере пыток, и на троне остаются элбанами. Их не так много. Есть те, которые при любых обстоятельствах склоняются ко злу, ищут его, находят, собирают семена зла, сажают их и возделывают. Их тоже не много. А есть большинство элбанов, которые живут одним днем, растят детей, строят жилища, рождаются, растут, трудятся, старятся, умирают. Они при случае и доброе дело могут сделать, но и от воровства мелкого не откажутся. Если первых последовательно изгонять из страны, уничтожать и преследовать, то вторых становится все больше и больше, и они легко подчиняют себе третьих.

– И к какой части раддов относились поющие строители? – спросил Дан.

– Брось, Дан, – оборвал мальчишку Хейграст. – Вспомни Визрула! Я бы назвал тебе еще множество имен раддов, знакомством с которыми горжусь. Иди на корму. Рифы впереди.

Лукус сменил Баюла, который тут же отправился на нос и, ничуть не опечалившись расставанием с веслом, принялся весело подначивать Хейграста.

– Послушай, нари, – банги вытянулся во весь небольшой рост и, приложив ладонь к глазам, всматривался в приближающийся берег, – всем бы это напоминало Сварию – и силуэтами гор, и теплолюбивыми лесами, которые только здесь и встретишь… – Но вот что-то мне не дает покоя. Не отнесло ли нас, случаем, к кьердам?

– Нет, – покачал головой Хейграст. – Тот берег я знаю. Глинистый и обрывистый. И горы тогда были бы по левую руку. Мы правильно идем. Ты лучше ищи проход в рифах, течение до них к западу уходит, но выгребать все одно к берегу надо. Смотри на спокойную воду!

– Не моряк я, однако, – буркнул Баюл, всматриваясь в водную гладь, и вдруг заорал что было силы: – Лукус! Быстрее загребай! Поворачивай! Если мои глаза не врут, вон там с полдюжины локтей глубина будет. И ширина не меньше варма локтей!

– Точно! – кивнул Хейграст, вытирая взмокший лоб. – Матес и говорил о таких промоинах, что течение к берегу пробивает. Тут на лодке трудно проскочить, а уж что говорить о больших судах. Зато рыбы здесь много. А большие суда либо к Кадишу идут сразу, либо к Ингросу подходят. Хотя у Ингроса мелко, дельта Инга далеко в море выдается. Давайте, что ли, парус ставить? Вот и ветерок вдоль берега потянул. В Ингрос пойдем. Думаю, еще до вечера на месте будем. Вряд ли тут больше двух дюжин ли.

– Знаю, что тебя настораживает, банги, – проворчал Лукус, закрепляя парус. – Лодок рыбацких нет. Обычно их вдоль сварского берега вармы! Берега иногда не видно. Рыба тут кормится вдоль течения у рифов. А сейчас берег как будто вымер. И ни одной акки, словно их спугнули или перестреляли всех!

– А почему кругом лес? – удивился Дан. – Ни огородов, ни полей, как у салмов?

– Свары берегут леса, – пояснил Хейграст. – Огороды и поля у них тоже есть, особенно ближе к горам, где они выращивают ягодные кустарники, но в основном леса сохраняются. Свары трудолюбивый народ. В Эйд-Мере говорят, что всякий свар, который тебе встретится, либо торговец, либо рыбак. А если ни то ни другое, так он или искусный ремесленник, или вовсе не свар!

– Свары отличные воины, – добавил Баюл. – Я полдюжины лет провел в Сварии, особенно много пришлось оборонную стену ладить. В том числе и под вастскими стрелами, когда враги были развеяны сварским королем.

– В тот год убили его родителей, – пояснил банги хмурый вид Дана Лукус. – Мальчишка из Лингера.

– Лукус, загребай к берегу! – крикнул Хейграст, приглядываясь. – Люди!

– Отряд сварских лучников, – прищурился белу.

Лучниками командовал седобородый старик. Хейграст остановил лодку в полуварме локтей от берега, Лукус перебросился с командиром несколькими фразами и дал знак, что можно пристать. Нари достал подорожную, предъявил бородачу, тот мельком взглянул, отстранил нари и бросился к расплывшемуся в улыбке Баюлу:

– Кочережка элбанская! Ты как здесь?

Банги попытался обиженно нахмуриться, но в то же мгновение был заключен в объятия, подброшен в воздух и вежливо поставлен на прибрежный песок.

– Вих! – степенно представил старика банги, тщательно поправляя потрепанную одежду. – Командовал стрелками, когда я бойницы выкладывал из камня на его бастионе!

– Да, – довольно поскреб бороду Вих. – Отличные были дни. Сколько мы с тобой вина выпили, Баюл, помнишь? На вино он горазд – с виду маленький, а любого свара перепьет. Ну а уж какой каменщик! Будь я королем сваров – дворец бы ему класть доверил!

– Ну уж и дворец, – покраснел Баюл. – Ты лучше скажи, что тут у вас творится? Ни одного рыбака в море!

– Творится? – задумался Вих. – Плохие дела творятся. Король армию собирает, половина рыбаков сейчас вспоминает, с какой стороны за меч хвататься да как стрелу на тетиву накладывать. Говорят, на этот раз серьезная война с вастами будет. Здесь никого не осталось, только вот такие отряды, вроде моего, берег охраняют. А остальные рыбаки все в Кадише. Флот собирают. Пираты не одну лодку разграбили прямо у сварского берега. Говорят, Индаинская крепость вообще пиратским гнездом стала. Так что теперь пока не до рыбалки. Да и в Ингросе тревожно. Берег Инга укрепляется. От кьердов всего можно ждать. Обнаглели донельзя. Несколько отрядов разбойников проникли за Ингрос и принялись по деревням рабов добывать. Еле сладили. Не по каменным ли ты делам в Ингрос, Баюл?