Камешек в жерновах - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 44

– Три дня назад, седьмого дня месяца эллана, небо стало серым, – пораженно прошептал Дан.

– Три дня? – задумался Латс. – Я думал, что это было вчера. Значит, я провалялся без памяти три дня. Неужели Эл сохранил во мне огонек жизни только для того, чтобы я сказал вам эти слова? Зачем?.. Или кому-то из вас суждено избежать гибели? Впрочем, не выговаривай судьбе, пока жизнь не закончена… Так вот, сказал Катран, когда сойдутся вместе Бродус, Хейграст, пес и судьба камня, но камень будет в безопасности, а смерть прикоснется к моему лицу, тогда, в этот самый миг, я могу быть уверен, что Эл-Лиа будет спасен.

– Спасибо, Латс, – буркнул банги. – Но мне не стало легче. Тем более что меня в твоем списке нет, а в яме я есть. Осталось выяснить, много ли таких предсказаний сделал твой Катран, сколько из них сбылись, и зачем ты преследовал моих друзей?

– Только для того, чтобы не дать найти Рубин Антара Валгасу.

– Разве не Катран послал Валгаса в Эйд-Мер? – удивился Дан.

– Катран, – нашел в себе силы улыбнуться Латс. – Только в Эл-Лиа Валгаса послал Эрдвиз. И пса Катрану дал король страны за горящей аркой. А что касается исполнения предсказаний, думаю, некоторые из них сбудутся уже сегодня. Скажите точно, был ли с вами Бродус?

– Да, – брякнул Баюл и замолчал, обжегшись о взгляд Дана.

– Точно сбудутся, – вновь улыбнулся Латс.

Больше ни Дан, ни Баюл Латса не перебивали. Он говорил чуть слышно, порой вообще открывал рот, не произнося ни звука, но друзья слышали каждое его слово.

– Катран слушал голос Эл-Лиа, – шептал Латс. – Вармы лет слушал голос Эл-Лиа… Однажды, когда я был еще нищим имперским мальчишкой, он подобрал меня на ярмарочной площади Ван-Гарда, где меня без сомнения ждала смерть от бича какого-нибудь вельможи, и привел в храм. Так же как приводил вармы оборванцев, которые становились служителями Эла, а некоторые из них и настоящими воинами. Такими, каким был я… – Латс с сожалением бросил взгляд на свои изуродованные пальцы. – Три дюжины лет я истязал тело и дух воинскими упражнениями, а Катран проводил эти годы в бесконечных путешествиях, появляясь лишь ненадолго. Пять лет назад, как лучшего воина храма, он вызвал меня к себе на вершину пирамиды и, окинув взглядом пик Меру-Лиа, линию гор, спокойные воды озера Эл-Муун, начал говорить: «На севере с давних времен властвует над династией раддских королей дух демона. На западе таит секреты в крепости ари древний колдун. На востоке и юго-востоке купается в роскоши и крови Империя, а еще дальше, за Андарскими горами и за морем, тревожно присматриваются к берегам Эл-Айрана ари, среди которых немало искусных магов. На юго-западе тешит себя неприступностью древних чащ и могуществом лесной девы жалкая горстка древних валли, а еще дальше, за вастами и лигскими нари, правители обломка древней Адии мечтают залить весь Эл-Айран кровью. Эл-Айран же, как камень, поставленный на острый конец, может упасть и от прикосновения…» «Не всякий способен двигать такие камни», – робко ответил я повелителю. «Не всякий, – кивнул Катран. – Так слушай меня, Латс, потому что на днях в пределы Эл-Лиа вошел демон, который способен не только покачнуть камень, но и раздробить его в пыль».

Тогда я замолчал, пораженный, а Катран покинул меня, оставив наедине со своими мыслями. Не прошло и года, как Катран вновь вызвал меня к себе и сказал: «Ты мой лучший воин, пойдешь со мной в Дару, собирайся». Что такое сборы воина? Мешок, оружие, хлеб и несколько золотых в поясе. Мы прошли через земли дерри и вошли в Дару со стороны утонского моста. Именно тогда я почувствовал, что такое ужас, и именно тогда понял, что Катран величайший воин из известных мне элбанов. Я мог бы сказать, что мы прошли через мертвые земли вдвоем, но на самом деле я был всего лишь жалким помощником Катрана. Никто не владеет оружием так, как он. Катран шел, никуда не сворачивая, сметая нечисть на своем пути, а когда мы останавливались на отдых, окружал нашу стоянку пылающим кольцом, которое складывал из камней. Никогда, ни до ни после, я не видел, чтобы обыкновенные камни пылали как сухая трава. Наконец мы подошли к Ари-Гарду, и тут я увидел, что ворота древнего города восстановлены, а на его стенах стоят стражники. Некоторые из них попытались преградить нам путь, но Катран легко сразил их и встал у городских ворот. И тогда к нам вышел нари такого роста, что в темноте его можно было бы спутать с архом. Антрастом назвался он и спросил, чего ищет в мертвом городе столь великий воин, что не боится в одиночку бродить по проклятым землям и штурмовать его крепость. Антраст говорил, словно меня вовсе не было рядом, может быть, ему в самом деле так казалось. Хотя я и не знаю никого в Эл-Айране, кто сравнился бы со мной во владении оружием, не считая самого Катрана.

И тогда говорить начал Катран. Пришельцами он назвал этих странных воинов в серых доспехах и спросил, что они ищут в Эл-Лиа? «Земель, – ответил Антраст. – Свободных земель для жизни и торговли. Или эти земли кому-то принадлежат?» «Эти земли принадлежат мертвым», – ответил Катран. «Отчего же ты беспокоишься о мертвых? – удивился Антраст. – Ведь ты пока жив?» «Я буду жить до встречи с тобой и тогда, когда тебя уже не будет, – ответил Катран. – И в то же время я мертвее тех мертвецов, что вы сжигаете под стенами Ари-Гарда». «Ты колдун? Великий маг? Или даже демон?» – рассмеялся Антраст. «Я тот, кто видит», – ответил Катран. «И что же ты видишь?» – спросил Антраст. «Многое, хоть и не все, – ответил Катран. – Вижу темную башню, в которой дремлет величайший убийца. Вижу демона, что надевает личину старого короля. Вижу кровь, которая горит как ламповое масло. Вижу воинов, прошедших сквозь горящую кровь…» «Многое вижу и я, – ответил Антраст. – О многом способен догадаться. Но что мне с твоего знания? Ты ведь мог и подсмотреть через бойницы? Башен полно в любом из миров, во многих из них дремлют и убийцы. А что касается короля, любому из них стоит хоть немного почувствовать себя настоящим королем, как соседние короли тут же объявляют его демоном». «Послушай меня», – улыбнулся Катран. Он умел улыбаться так, что всякий увидевший его улыбку, забывал собственное имя. «Послушай меня, – сказал Катран. – Твой правитель хочет плыть сразу на двух лодках и по двум рекам, которые падают с одного перевала, но текут в разные стороны. Это подвластно только демону, да и то, если речки порожистые, сомнительно. Твой правитель, Антраст, хочет властвовать над всем Эл-Айраном и одновременно спалить дотла каждый дом на его равнинах, торговать и перерезать горло всем торговцам, занимать свободные земли и делать свободными от элбанов все земли. Нельзя одновременно служить тщеславию и жажде мести». «Может быть, и так, – вновь засмеялся Антраст, положив тем временем руку на гарду своего меча. – Только все это не объясняет твоего прихода. Какую из двух рек ты собираешься остановить?» «Обе, – ответил Катран. – Я помогу твоему правителю бороться с его единственным страхом, если он даст мне слово, что не будет предавать огню Эл-Айран».

– И что было после? – прошептал прерывающимся голосом Дан, когда Латс вдруг погрузился в размышления.

– После? – встрепенулся воин. – После произошло самое страшное. Даже ужасы мертвых земель померкли в моем сознании по сравнению с последующим видением. Ворота открылись, и к нам вышел старый король. Седой воин в королевской мантии невиданного мною образца. Обычный меч висел у него на поясе, лицо было бесстрастно, но великан нари посерел и затрясся как осенний лист, а я так вовсе упал на колени. Только Катран не двинулся с места.

«Ты маг? – послышался мне удивленный голос. – Вот уж не думал, что в Эл-Лиа остались обладающие силой. Не считая, конечно, этого жалкого колдуна из Урд-Ана…» «Дагр не слишком силен, но и он способен назвать твое имя, – спокойно ответил Катран. – К тому же пока его крепость неприступна». «Пока неприступна! – усмехнулся человек. – А имя?.. Я не скрываю его. Так же как и свой облик».

Тут я поднял глаза, увидел зажмурившего глаза Антраста, а над ним… Над ним стоял вовсе не король, который вышел из ворот, а демон! И что-то мне говорило, что только я и Катран видели его в подлинном облике!