Камешек в жерновах - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 114

Откуда-то из-за щитов, из глубины шевелящегося, живого месива зародилось и покатило над равниной мрачное уханье, с вершин далеких Копийных гор ему ответил натужный звон, словно железной полосой били по огромному медному блюду, и тучи стрел теперь уже взлетели и над воинством раддов.

– Навесным бьют! – возбужденно заорал Вук. – Но если острог сбросят, смогут и в упор стрелять. Вал с этой стороны Маны не слишком высок, а раддские лучники все одно выше стоят, чем наши!

«Чем наши», – повторил про себя Саш и вдруг почувствовал, что, какими бы ни были его цели – убийство демона, месть за родных и близких или защита Бангорда даже ценой своей жизни, – сейчас он на стороне дарджинцев. И это «отребье», и воины под стенами Ари-Гарда, и стрелки на его стенах – все это наши.

Гортанные крики разнеслись над рядами дарджинцев – и тяжелые щиты разом взметнулись над головами. Шелест и стук вклинился в поднимающийся гул, и дрогнувшие деревянные квадраты разом превратились в гигантских древесных ежей.

– Ну! Ну! Ну! – завопил Вук, и, словно услышав его, лучники Ари-Гарда ответили таким же роем стрел.

Фыркнули баллисты, унося за пределы деревянной стены камни и горшки с пылающим варевом. Ухнули невидимые механизмы с той стороны, и над изумленной Маной взлетели пылающие бревна, каждое в полудюжину локтей длины, и в рядах защитников правого берега начали появляться прогалы. Стрелы уже сыпали безостановочно. Все меньше стройности было среди лучников Бангорда и мечников, ждущих своего времени. Кое-где и среди защитников стен города начали образовываться прорехи. И в уханье архов, свист стрел и бой барабанов постепенно начал вливаться самый страшный звук битвы – истошный крик покалеченных и раненых. Тем временем напротив моста несколько щитов разошлись в стороны, и из глубины раддского войска выползло ужасное чудовище – тяжелый ствол железного дерева.

– Никакие ворота не выдержат, – сморщился Баюл. – Это ж материал крепче железа! Я слышал, что этим таранчиком Бангорд вышиб ворота Урд-Ана. Зачем же он его там бросил?

– Оставил, банги, оставил, – возбужденно прошептал Свач. – Не спеши оценивать представление. Ты видел еще не всех актеров!

Дождь стрел и арбалетных болтов с бастионов моста сшибал обслугу тарана как мошкару ветром, но новые и новые латники продолжали толкать чудовищный снаряд. Вот они вытащили его на мост и, заполняя своими телами серые воды Маны, нанесли первый удар. На мгновение в его грохоте потонули и барабаны, и трубы, и дикие крики, но вот уже натянулся уходящий за щиты трос, и дерево медленно поползло назад, чтобы набрать инерцию для следующего удара. И в это мгновение на месте иссякнувших туч появилась тягучая мгла – и колышущаяся темень начала наползать на бастионы моста.

– Радды ткут покрывало мрака, – прошептал Баюл. – Вон они! Я вижу высокие шапки магов Адии! Неужели с нашей стороны нет ни одного колдуна?

Со стороны Ари-Гарда была только колдунья. Изогнувшись на площадке черной башни, она взметнула руки вверх – и потоки Маны вознеслись над мостом и помчались ледяными искрами в сторону колдунов Адии. Мгновение – и покрывало мрака рассеялось!

Восторженными криками встретили дарджинцы колдовство Альмы, но битва только разгоралась. Живая река, запруженная лигами элбанов, смертоносным оружием, ненавистью и страхом, ужасом и надеждой, только начинала смешивать свои струи, закручиваться водоворотами, закипать и шипеть каплями жизней на раскаленных камнях. Всякий наблюдатель осады Ари-Гарда, устроившись даже на шпиле самой высокой башни, не смог бы разложить ее на части, потому что все происходило одновременно, стремительно и неуловимо, но мгновения растягивались в мучительно долгие отрезки, а уж для их участников они будут бесконечными и тогда, когда останутся только в памяти, потому что даже там, в памяти будут продолжаться и продолжаться. Незаметно минул полдень, но по-прежнему тучи стрел летели и с той и с другой стороны.

По-прежнему взмывали в небо камни, горшки с варевом и пылающие бревна. Падали убитые воины, на их место вставали новые, и река смертей казалась неиссякаемой. Наконец после очередного удара разлетелись ворота бастионов моста, и железное дерево покатилось вперед, сминая и калеча дарджинцев, пока не ударилось об основание черной башни и не потрясло едва устоявшее сооружение. Лавина мертвяков двинулась по мосту, и хотя серые и дарджинцы рубили их нещадно, медленно, но верно штурмующие брали вверх. Бревенчатые щиты вплотную приблизились к берегу, и на их кромках появились лучники, которые начали расстреливать дарджинцев почти в упор. Но ни одна стрела не была направлена в сторону черной башни. Обессиленная колдунья, которая порядком посекла раддов ледяными иглами, лежала на верхней площадке, а серые воины на парапете башни ждали врага с обнаженными мечами. Только враг вовсе не обращал на них внимания. Радды медленно заполняли пространство перед стенами города, оставляя черную башню непокоренной!

– Не понимаю, – растерянно шептал Баюл, глядя, как поток мертвяков на мосту постепенно сменяется отборными раддскими воинами и таррскими лучниками. – Это оборона? Ты посмотри! Всадники Бангорда вообще где-то скрылись. Треть дарджинцев от одного вида мертвых копейщиков побежала к северу… Да радды сейчас очистят стену и ворвутся в город! А эти серые вокруг колдуньи? Чего они ждут? Мы что, тоже будем вот так же стоять на их месте?

– Не спеши, – Саш сдернул банги на пол, – или ты всерьез решил стать затычкой для бойниц?

Короткая таррская стрела ударила в камень и раскололась на части.

– Не высовывайтесь, – посоветовал Лидд. – Радды не будут выпускать стрелы по пустым бойницам, но по своей воле мишенями становиться не следует.

– Почему лучники не стреляют по серым на башне? – спросил Саш.

– У серых хорошие латы, – ответил Лидд. – Хотя с такого расстояния и латы от стрел не уберегут. Считай, что Альма Эрдвизу нужна живой и даже не поцарапанной случайной стрелой!

Вскоре равнину под стенами Ари-Гарда радды затопили полностью. Последние ее защитники были порублены и втоптаны в землю. На мосту показались осадные лестницы. Захваченные баллисты Бангорда разворачивались в сторону города. Ревели за рядами латников архи. Враг наконец обратил внимание и на башню. Мечники Слиммита начали подниматься по ступеням черной башни, падали один за другим, но постепенно теснили серых. Вот и железное дерево дрогнуло и начало медленно разворачиваться в сторону городской стены. Прикрываясь тяжелыми щитами, обслуга тарана готовилась снести главные ворота Ари-Гарда.

– А не переиграть ли это представление еще раз? – отрешенно пробормотал Баюл, когда тучи стрел почти смели воинов на стенах Ари-Гарда, надвратную башню потряс тяжелый удар тарана, а на мосту показался богато украшенный всадник.

– А вот и гость, – резко бросил Лидд. – Приготовиться!

Юный король Эрдвиз правил коня к башне. Он спрыгнул с лошади в то мгновение, когда ворота проездной башни Ари-Гарда дрогнули и разлетелись, и массы раддов двинулись вперед, чтобы заполнить город, расползтись по его улицам, затопить их разгоряченными телами и оскаленными пастями, умыться кровью защитников и даже выпить ее до последней капли. Юный король Эрдвиз шагнул на ступени башни, на гранях которой раддские мечники, теряя воинов дюжинами, добивали серых, и в это мгновение Лидд сказал:

– Пора!

Варм «отребья» мгновенно скатился по лестнице на второй ярус, заполненный посеченными стрелами трупами дарджинцев. Наемники посыпались из бойниц как орехи из сита, и если бы под ними не оказалось пронзившего ворота огромного ствола, они действительно пошли бы по головам. К тому времени как раддские лучники опомнились, большая часть «отребья» уже пересекла мост и мчалась к алтарю по просеке, которую стремительно вырубал в раддских порядках Лидд. Только взгляд Саша был прикован не к смертоносному мастерству великого воина, а к башне. Юный Эрдвиз подошел к Альме. Наклонился. Коснулся ее лба. Она шевельнулась, протянула к нему руки, встала. И в это мгновение ледяные иглы, вырвавшиеся откуда-то из глубин башни, рассекли, разорвали на части сражавшихся на ее гранях. Волна крови накрыла камень, и фигура Альмы распалась на две. Большего Саш увидеть не мог. «Отребье» уже взлетало по лестницам и занимало окружающий верхнюю площадку парапет.