Караван к Наташке. Дилогия (СИ) - Бриз Илья - Страница 86

***

Герцог буквально ощущал растущую в городе тревогу.

В первый день после прибытия армии к Лемурбергу все было еще совершенно нормально. Захватили полуторатысячный табун боевых коней и набитый всякой разностью обоз, принадлежавший этому, как его Сашка потом обозвал, злыдню. Барон, под чьей рукой стоит город, при встрече окрысился, но после популярного объяснения, что Кирилл воюет против подлой короны Баритии, а не против ее народа, въехал в ситуацию, извинился и пригласил в гости. А там… Герцог и сам не мог понять, чего он в этой Светке нашел. Как магнитом притянуло! Красивая, этого не отнять, но ведь Астория у него ничуть не хуже, тоже ведь глаз не оторвать. Разве что, разные они очень — на контраст потянуло?

На следующий день все еще тоже было нормально. Главное, благодаря Сашке было найдено решение из, казалось бы, безвыходной ситуации. Вот все время друг рядом, а Кирилл его явно недооценивал. Ведь единственный, кто сумел выйти из рамок существовавших ранее стереотипов! А граф Астахов в тот же день раскрылся как обладатель великолепного стратегического ума и преданный друг, вызвавшись первым на смертельное задание. И на сословные предрассудки плюнул, при всех поклоном молча поблагодарив безродного Сашку, своей идеей спасшего графа и его роту. И у герцога с души грех снял. Вероничка тоже тогда здорово поработала — тайфуном прошлась по ярмарке, закупив все недостающее. Последние семь тысяч спустила? Генай с ними. Образцы монет с лучшим качеством отобраны — де Ласкини и в лесу станок для чеканки соорудит, благо, где золотишко с серебром в районе Черного леса найти, Кирилл с точностью до десятка метров укажет. Владимир де Ласкини. Вот уж с кем повезло, так с этим мастером. Инженер от Создателей. Сначала он отлично справился с изготовлением полевых кухонь и походных хлебопечек. А когда герцог сдуру перерисовал ему из файл–сервера диаграмму фазового состояния железо–углерод, то сначала схватился за бумажку с таким видом, будто это дарственная на Азорскую и Срединную империи, вместе взятые. Потом как с ножом к горлу пристал, чтобы Кирилл вынул и положил перед ним учебники и справочники по металлургии Богов. Пришлось все бросить и строчить — ведь не так просто просил, для дела. Теперь ему еще, кровь из носа, сопромат подавай.

На третий день Сангарская армия перебазировала лагерь с восточной стороны от стен Лемурберга на западную, встав у тракта, который выводил на дорогу в Черный лес — посыльный от старшего лейтенанта Астахова сообщил, что десантно–штурмовая рота отбила нападение передового отряда Кирасиров. Вот тогда‑то и появились первые признаки надвигающейся катастрофы — все приезжие купцы вечером вдруг дружно снялись и отправились на юг, спеша покинуть границы Баритии.

Ситуация в городе взорвалась на следующий день, когда свободные жители и дворянская молодежь, еще на давшая вассальную присягу своему барону, массово изъявили желание вступить в Сангарское войско. И только тогда до герцога дошло, какую огромную ошибку он совершил при планировании прорыва через вражескую территорию. Политическую ошибку! Подлец Лоусвилл переиграл Кирилла стратегически вчистую. Можно еще попытаться уйти из Лемурберга, даже потом все‑таки выбить немногочисленные оккупационные войска противника из родной Сангарии, но при этом Правящий герцог потеряет главное — веру народа в него, как правителя, и веру в справедливость. Предстанет перед всей Европой еще большим подлецом, чем король Баритии.

И что теперь делать?

Глава 3

— Ты хоть что‑нибудь понимаешь? — подполковник бросил короткий взгляд на кормящую жену и опять уперся взглядом в монитор.

— Приблизительно, — откликнулась Сюзанна, тоже краем глаза наблюдавшая эту иррациональную картину. Основное внимание у нее было направлено на детей, неутомимо пытавшихся в очередной раз насытиться. Надолго это у них, увы, не получалось.

— Тогда, милая, растолкуй мне неразумному.

— Пашенька, не клевещи на себя — ты у нас очень умненький, — сначала не преминула она польстить мужу. — А в их поведении не каждый ученый разберется, слишком уж модификанты… — Сюзанна запнулась, подбирая слово, — другие.

Затонов попереключал камеры, пройдясь по всем комнатам яслей–сада — везде происходило одно и тоже — и вывел на монитор давно привычный вид красавицы–Наташки.

— Ты обратила внимание, как быстро они тараторят?

— Так и должно быть — увеличенная скорость прохождения сигналов по нервам вкупе с подстегнутым метаболизмом приводят к заметно большему темпу жизни. Мы модификантам должны казаться очень медлительными, — она задумалась, ласково поглаживая детей по спинкам, и добавила: — И возможно, с учетом размеров, величественными.

Три дня назад они все‑таки сходили в лабораторный отсек базы, в этот раз не думая брать кого‑нибудь на руки, и попытались достаточно мягко сказать по несколько слов каждому ребенку, наклоняясь к кроватке. На большее времени у них просто не было — Сюзанне надо было кормить детей. Грудные суперы просыпались каждые два с половиной часа и дружно пищали, требуя мамкину сиську.

На следующий день население яслей–сада уже вовсю достаточно четко повторяло услышанное, соревнуясь в громкости произношения. Затонов, понаблюдав за этим гвалтом по монитору, запустил им мультики из учебного раздела файл–сервера несколько раньше план–графика проекта «Феникс». По расчетам социологов «Генетик компани» этот этап обучения следовало начинать не ранее трехмесячного возраста, а модификантамм только на днях два исполнилось.

А сегодня подполковник, подключившись к камерам наблюдения за модификантами, просто оторопел, глядя как двухмесячные детишки, уцепившись коротковатыми еще ручонками через зашитые рукава распашонок за перекладины кроваток, быстро–быстро обмениваются целыми предложениями своими звонкими высокими голосами.

Сюзанна осторожно разжала десны заснувшего прямо во время кормления малыша, осторожно нажав на щечки, и передала Затонову, придерживая рукой еще сосущую другую грудь дочь. Павел взвесил и, аккуратно уложив сытого сына в колыбель, озвучил результат:

— Семьсот тридцать грамм ровно.

Жена, довольно кивнула:

— Растут лапушки, — погладила по головке усердно сосущую дочь и поделилась: — Всего две недели, а характеры уже разные. Мишенька нетерпелив, чуть сильнее сосет и быстрее наедается. А Патриция поспокойнее будет и наконец‑то взяла пример с брата — сначала облизывает сосок, обезболивая, только потом вцепляется деснами. Скоро можно будет кормить их по очереди.

— Сразу двоих неудобно?

— Конечно. Они же на глазах растут — все тяжелее и тяжелее становятся. Если не придерживать, то они мне груди до пупа растянут, — хитро взглянула на мужа: — Ты посмотришь на меня такую некрасивую и сразу бросишь с двумя детьми.

— Не боись — я тебе их бантиком завяжу, и опять будешь хоть куда, — схохмил Затонов, принимая второго наевшегося ребенка. Покачал двумя руками еще не заснувшую, судя по довольному попискиванию, дочь — на одной ладони она уже не умещалась — и положил на весы. Посмотрел на шкалу, довольно покивал головой, уложил девочку в колыбель рядом с Мишкой и сообщил:

— Семьсот тридцать пять — за полмесяца почти вдвое набрали.

— А я тебе о чем? Еще неделя, максимум две — и придется прикармливать. Меня на их аппетиты не хватит, — покачала свои внушительные груди, протерла влажной салфеткой и надела бюстгальтер — сразу после начала кормления опять пришлось вспомнить об этом элементе женской одежды.

— Мне очень интересно, — весело хмыкнул подполковник, — какими словами они у тебя сиську требовать будут. Разница с этими, — он кивнул в сторону монитора, — всего полтора месяца.