Караван к Наташке. Дилогия (СИ) - Бриз Илья - Страница 72

Подполковник подхватил ее игру на лету:

– Я обязательно подумаю на эту тему.

Без таких маленьких спектаклей, где артистами и зрителями были они сами, было бы, наверное, невозможно выжить на этой подземной базе. Сколько ни смотри в окно, любуясь видом маленькой долины, но подспудное чувство, что над головой тысячи тонн лунной породы, а в радиусе нескольких сотен световых лет ни одного живой души, никуда не исчезало.

Шутки шутками, но через десять минут, несколько проредив клумбы и совершенно не обращая внимания на исцарапанные шипами руки, Затонов протянул, встав на колено, огромный букет кроваво-красных роз Сюзанне:

– Ты выйдешь за меня?

Она, с удовольствуем зарывшись лицом в аромат цветов, было, хотела пошутить, мол "я подумаю" или "посмотрю на твое поведение". Но, взглянув на напряженное лицо подполковника, протянула "Конечно, Пашенька" и разревелась.

Бракосочетание оформили по всем правилам на следующий день. Он – в парадном мундире, спешно изготовленном на одежном синтезаторе, со всеми своими многочисленными наградами, начиная с довольно редкой Звезды героя Солнечной системы. Она – в настоящем подвенечном платье, уже давно, после того памятного и только на первый взгляд шуточного разговора "как честный человек обязан" пошитого в тайне от подполковника. Включили контрольную запись бортового журнала "Волкодава", под марш Мендельсона под объективами видео камер торжественно подтвердили, что заключают этот союз добровольно, поставили подписи на сенсорной пластине, связанной дистанционным каналом с бортовым файл-сервером истребителя и надели друг другу на безымянные пальцы правых рук кольца. Ему – простое узенькое, а вот Сюзанне – широкое, на котором золото перевивалось тонкими платиновыми искрящимися полированной поверхностью блестками.

Свадебный ужин получился немного грустным, но оба все-таки чувствовали себя счастливыми. "Сексодром" был переименован в супружеское ложе и без единого скрипа воспринял их безудержные ласки друг к другу. А на следующий день с самого утра новобрачную скрутила интоксикация – все-таки физиология модификантов существенно отличалась от обычной человеческой. Иммунная система пыталась бороться с только-только начавшими расти внутри женщины зародышами.

Сюзанна металась между ванной комнатой, где нещадно пугала унитаз, и огромным экраном в большой комнате. На нем постоянно отображался ход поиска решения, как прекратить эту бессмысленную борьбу женского организма с явно превосходящими силами маленьких модификантов.

Затонов, буквально взбешенный от того, что практически ничем не может помочь изрядно страдающей жене, предложил прервать беременность и перенести зародыши в репликаторы. Бледная Сюзанна улыбнулась сквозь слезы и выставила в ответ дулю:

– Пашенька, ну как ты не понимаешь? Я очень хочу сама их выносить и родить.

Неожиданно на четвертый как отрезало – даже позывы к тошноте исчезли. Женщина неуверенно прислушивалась к себе, но все было совершенно нормально. Разве что… У все еще бледной женщины вдруг появился зверский аппетит. Кухонный синтезатор под ее руководством начал выдавать неведомые ранее подполковнику блюда, совершенно не отличающиеся с его точки зрения изысканным вкусом. Салат из малосольных огурчиков и клубники с оливковым маслом сразил его напрочь. Затонов мужественно, чтобы не портить аппетит беременной жене, проглотил ложку этой гадости и немедленно переключился на бифштекс с кровью, стараясь не смотреть, как Сюзанна с удовольствием уничтожает свою и его порцию салата.

После завтрака, раз уж проблемы с интоксикацией были, наконец, решены, и беспокойство здоровьем жены несколько потеряло свою актуальность, подполковник вновь после перерыва отправился на другой конец маленькой долины продолжать изучение кузнечного дела. Успехи на этом поприще, с его точки зрения, были довольно выдающимися – на отполированных пластинках стальных образцов булатный узор бросался в глаза. Притом прочность и упругость стали была на уровне. Вернувшись в замок к обеду, увидел Сюзанну, увлеченно играющую с двумя маленькими черными попискивающими пушистыми комочками.

– Милый, как тебе наши волкодавы?

– Ммм, – он бросил взгляд на девственно чистый стол и выключенный кухонный автомат, – а как у нас с обедом?

– Знаешь, Пашенька, я, когда экспериментировала с молочными смесями для щеночков, столько напробовалась – ты не представляешь, насколько вкусно оказалось! – что сейчас уже кушать что-то совсем не хочется.

Еще раз с удовольствием полюбовался цветущим видом жены, совсем неглубоко вздохнул и, запрограммировав себе большую порцию сибирских пельменей, отправился в ванную комнату мыть руки. А когда припомнил, что в холодильнике есть початая бутылка водки, пара стопок которой сейчас совсем не помешают, настроение, и так-то совсем неплохое, незамедлительно потянулось еще выше.

****

Форсировав Дурную, Сангарская армия в темпе прошла еще десять километров и уже в наступившей темноте встала на ночную стоянку у пологого холма рядом с трактом. Лагерь поставили быстро, только леди Вероника провозилась со своими людьми чуть дольше остальных, тщательно переупаковывая захваченные на погранпункте припасы и ругаясь с табунщиками, которые наотрез отказывались менять трофейных боевых коней на тягловых в пропорции один к двум. Пришлось герцогу, проверявшему караулы в засыпающем лагере, подойти к костру, около которого сгрудились спорщики, и разбираться с борзыми воинами из азорских добровольцев, еще не выучивших как следует устав:

– Это еще что такое?

– Смирно! – с явным облегчением скомандовала графиня, ни капельки не сомневаясь, чью сторону примет Кирилл.

– Вольно! Старший ко мне, – распорядился герцог, устраиваясь на плоском камне, еще не остывшем от палящего днем солнца. Зверюга привычно встал статуей сзади справа.

– Младший лейтенант Гозакер, командир табунного взвода, ваше высочество, – вытянулся перед юношей среднего роста худощавый мужчина.

Кирилл припомнил личное дело этого командира, перелистанное перед подписанием офицерского патента. Хозяйственный, хотя и из обедневшей семьи, когда-то имевшей собственный конезавод. Потому в табунщики и подался?

– Олег Гозакер, не скажешь ли, кому по уставу подчиняется табунный взвод?

– Командиру хозяйственной роты, ваше высочество, младшему лейтенанту Рудневой.

– А она кому подчиняется?

– Не могу знать, ваше высочество, – оттарабанил табунщик, глядя в глаза.

Кирилл хмыкнул про себя. Все этот Гозакер знает. Ретивость в душе взыграла, показать свою значимось этим мягким на первый взгляд сангарцам захотелось. Наказать сразу? Разжаловать? Наверное, не стоит – в конце концов, доброволец, только позавчера попавший в Сангарскую армию.

– Вот что младший лейтенант, еще раз соврешь – выгоню из войска. Все-то ты знаешь, включая непосредственное подчинение младшего лейтенанта Роговой главному интенданту армии лейтенанту Чистопрудниковой. Так какого же геная, ты отказываешься выполнять приказы своего прямого начальника?! – если первые слова звучали достаточно тихо, то потом голос герцога заметно повысился. – Пшел вон с глаз моих!

Буквально в мгновение ока все прыснули от костра подальше, только леди Вероника благодарно улыбнулась и козырнула перед уходом.

Обидел азорца? Поделом. Но не наказал. Вот это он поймет и злобы не затаит – вон взгляд какой преданный был. Может быть, как намекает Астория, у меня действительно есть какая-то аура, при близком общении привлекающая людей?

Над самым горизонтом засверкала, заметная даже при свете чуть притухшего костра, Бета. И когда получится добраться до этой, самой близкой к Инти звезды? А Лана, красивая бойкая девчонка, вблизи чужие звезды уже никогда не увидит. Совсем ведь молодая была, еще и полтинник не разменяла.