Приключения двух друзей - Мальцев Станислав Владимирович - Страница 18

В темном сыром подвале он увидел своего друга. Руки у Хитрюшкина были завернуты за спину, голова перевязана грязной тряпкой.

Посреди подвала в мягком кресле сидел старый, толстый белый кот с длинными усами. На нем был алый шелковый камзол, большой орден горел золотом на груди. Длинная горностаевая мантия почти скрывала лаковые черные сапоги с золотыми шпорами.

Это и был царь Мурыс, который продал свою страну своре жадных псов.

Но главным тут был не он. Всем командовал шакал Гит – он тоже сидел в мягком кресле и шепотом отдавал приказания стражникам.

При виде вошедшего Умнюшкина Гит слащаво улыбнулся.

– Рад вас видеть, господин посол. Мы решили пригласить вас присутствовать на казни опасного преступника. Он вам знаком?

Умнюшкин хорошо помнил, как на допросе Хитрюшкин заявил Гиту: «Я тут один». Значит, надо утверждать то же.

– Нет, господин первый министр. – Умнюшкин покачал головой. – Я вижу его первый раз. Может быть, он из нашей страны, у нас ведь очень много народу. А что он сделал?

– Это очень опасный преступник! Напал на карету с арестованными и всех освободил! – злобно сказал Гит.

– Ах так? Тогда прошу заковать его в кандалы и выдать мне, – Умнюшкин постарался сказать эти слова как можно более спокойно, чтобы псы ничего не заподозрили.

Гит в ответ только ухмыльнулся.

– Выдать? Вам?

Умнюшкин слегка поклонился Гиту, а потом повернулся к царю Мурысу.

– Ваше величество! Преступник – подданный моего государства. Прошу разрешить вывезти его домой, и там мы будем его судить!

– Нет! – перебил его Гит. – Не стоит беспокоиться, господин посол. Мы казним сами без всякого суда, причем немедленно. А вам, как почетному гостю, можем предоставить право выбрать способ казни…

Вот это да! Коварство, достойное шакала! Какую он, Умнюшкин, выберет казнь для своего друга!

Ноги у Умнюшкина вдруг подогнулись, чтобы не упасть, он поспешно сел в свободное кресло.

– Я… Я как-то не могу сразу… Надо подумать…

Гит не сводил с него глаз.

А Хитрюшкин… Хитрюшкин бесстрашно улыбался!

Царь Мурыс вдруг громко завопил от злости:

– Он еще и улыбается! Сжечь его на костре! Немедленно!

Вот уж тут Умнюшкин по-настоящему испугался: ведь пластмассовый Хитрюшкин вспыхнет от огня, как спичка! Нужно немедленно что-то предпринять!

Гит повернулся и насмешливо посмотрел на Умнюшкина.

– Как ваше мнение, господин посол?

– Если вам нужен мой совет – то пожалуйста! Я дам его завтра утром, – не спеша ответил Умнюшкин. – Я придумаю казнь, какой еще никто не знал! А пока пойдемте, я хочу рассказать вам что-то очень интересное о своей стране… Пусть до утра уведут шпиона в камеру!

Царь Мурыс был очень любопытен, поэтому он моментально вскочил с кресла и направился к двери. За ним потянулись придворные.

Что случилось темной ночью

На замок спустилась темная, как самые черные чернила, безлунная ночь. Очень хорошая была ночь для задуманного. Не спали только Умнюшкин и Авоська – они собирались осуществить главную операцию – забраться в кабинет Гита, взять ключи и… вперед, на штурм! Прорываться к Хитрюшкину!

Они быстро выкинули веревочную лестницу, и Авоська начал спускаться. Еще минута, и… и в кабинете вспыхнул свет. Котенок замер, боясь пошевелиться. Совсем близко от него, за тонким стеклом, злобный шакал вынимал из сейфа на стол мешки с золотом. Один мешок лопнул, и монеты ручьем потекли по столу. Гит не спеша начал их считать – одна, другая, третья…

Котенок быстро полез назад.

– Ничего не выйдет! Пришел Гит и начал считать деньги. Это до утра – там десять больших мешков!

Умнюшкин страшно расстроился, и было от чего: как же теперь забрать ключи? Как спасти друга?

– Бедный Хитрюшкин! – заплакал Авоська. – Утром его казнят! Бедный маленький Хитрюшкин!

Вот уж чего не мог терпеть Умнюшкин – когда при нем ревут.

– Перестань сейчас же! – закричал он сердито. – У нас еще достаточно времени – надо что-то придумать!

– Что можно придумать, – продолжал хныкать котенок. – Без ключа нам не открыть камеру…

– Нападем на Гита и отберем ключи силой! – предложил Умнюшкин.

Авоська испуганно посмотрел на него.

– Ради Хитрюшкина я готов на все, но… но шакал нас разорвет на кусочки! Нам с ним не совладать! Нет, давай придумывай что-нибудь другое! Ведь ты такой умный!

Вот теперь вы убедились, как нелегко быть умным. Как придумаешь, если ничего не лезет в голову! А все от тебя чего-то ждут, все надеются! Но ты ничего не можешь… Ведь умные мысли так просто, по заказу, не приходят!

Грустный-грустный Умнюшкин уже почти час сидел, приставив палец ко лбу, но, как назло, в голове у него было пусто. Вот ведь какое невезение!

– Взорвать башню… – бормотал он. – Но где взять динамит?

– Сделать подкоп? Какой подкоп? Куда?…

– Думай быстрее! – подгонял его Авоська. – Время-то идет!

Умнюшкин морщил лоб, тер его пальцем, но все было бесполезно.

– Ничего не могу изобрести! – наконец еле слышно сказал он.

Котенок страшно рассердился:

– «Не могу! Не могу!» А сам только и знаешь хвастать: «Я самый умный!» А толку от тебя никакого! А я вот кое-что придумал!

– Авоська, миленький, говори скорее! Ну!

– Раз у нас ключей нету, так полетим снова на вертолете и вытащим его через окно! Правда, вниз трудно, но…

Умнюшкин только глазами захлопал. Но сразу возразил:

– Прилетим, ну и дальше? Там же на окне толстенная решетка!

– А мы ее сломаем!

– Сломаем… Как ты ее сломаешь? Чем?

Котенок опустил голову.

И тут-то наконец в голове Умнюшкина блеснула долгожданная мысль.

– Эврика! – закричал он.

Авоська испуганно отскочил.

– Что с тобой? Может, вызвать врача, тебе дадут касторки…

но Умнюшкин его не слушал.

– Эврика! Это значит – нашел! Я придумал, как сломать решетку! Как я раньше не догадался!

Авоська только сокрушенно покачал головой.

Не слушая больше болтовню Авоськи, Умнюшкин поскорее открыл свой чемодан и достал из него пять батареек для карманного фонарика.

Все эти батарейки он соединил в одну большую, подключил к фонарику и включил. Можете себе представить, какой получился яркий луч света!

Потом изобретатель вытащил не меньше десятка увеличительных стекол – выпуклых, вогнутых, совсем круглых, как шар, и даже треугольных – и начал их внимательно разглядывать.

– Знаю, знаю! – обрадовался Авоська. – Ты хочешь заняться выжиганием по дереву! Я тоже умею – меня папа научил!

С этими словами он схватил фонарик, направил луч света на самое большое увеличительное стекло, и вот уже от ножки стула пошел дымок и появилась буква «а» – котенок, конечно, захотел выжечь свое имя.

– Не порти стул! – заругался на него Умнюшкин. – Главное и самое сложное – правильно расположить стекла. И кажется, это мне удалось! Давай сюда источник света!

Авоська пригляделся и ахнул: все стекла Умнюшкин расставил одно за другим и скрепил между собой проволокой и клейкой лентой. Потом он поставил перед первым стеклом фонарик, нажал на кнопку, и… яркий луч света причудливо переломился во всех стеклах и вышел из последнего в виде тонкой, очень яркой иглы.

Умнюшкин направил ее на листок бумаги, и тот мгновенно вспыхнул! Вспыхнул и сгорел без остатка!

Вот ведь какой замечательной штукой оказался лазер!

Освобождение Хитрюшкина

Темно и тихо было этой ночью в замке. Все спали, только ярко горело окно в кабинете Гита: шакал считал свое, точнее, украденное у котов золото.

Вертолет поднимался медленно-медленно, Умнюшкин боялся включить на полную мощность мотор: шум разбудит охранников.

Вот и окна секретных тюремных камер. Они все темные.

– Третье окошко в пятом ряду, – негромко сказал Авоська.

– Ты не ошибся? – переспросил Умнюшкин.

– Конечно, нeт!

Вертолет медленно подлетел к нужному окошку, тускло блеснуло темное от пыли стекло, ржавые толстые прутья решетки…