Имя для планеты (СИ) - Сухачевский Олег - Страница 61

– Да я понимаю, – махнул рукой учёный. – Просто за эти годы наболело…

Нам нечего было возразить.

– Ты скажи лучше, – спросил я. – Что будем делать дальше? Здесь ведь не бесконечное количество воды, воздуха, пищи. Скоро закончится?

– Ну, по поводу воды переживать не стоит, – промолвил Шольц. – Здесь замкнутый цикл: вся вода из наших организмов перерабатывается, очищается и снова поступает в цистерны. Увеличение числа постояльцев автоматически увеличивает количество воды. Что же касается пищи и воздуха, то да… Пора смываться. Теперь нам ничто не угрожает, Вилли сгинул навеки. Сегодня вечером я свяжусь с другом, попрошу забрать нас отсюда.

– Да, пора делать ноги… – согласился Пат.

Генрих кивнул.

– Мужики, – спросил он. – Теперь уж что скрывать, расскажите мне, за что Вилли вас преследовал? Смерть как интересно.

Я посмотрел на Патрика.

'Расскажи…' – прозвучало у меня в голове.

Кивнув в ответ, я начал. Шольц слушал, не перебивая, и на протяжении всей истории молчал. Когда я закончил рассказ, он пробормотал:

– Эка вас покорёжило. И тебя, и Патрика…

– Покорёжило, ага, – согласился О'Доннел. – Но одна вещь во всей этой истории для меня остаётся непонятной.

– Какая же? – удивился Генрих.

– Как Вилли смог найти нас?

– А ведь и верно… – задумчиво произнёс учёный. – Как это возможно? Он ведь с самого начала искал вас, значит, был уверен. Корабль, ушедший в гиперпространство не оставляет никаких следов, но Сырой Вилли нашёл вас. Кто сказал ему?

И тут в голове у меня прозвучал незнакомый голос: 'Это сделал я'.

* * *

Пользование биоморфером, в общем, не совсем легитимно, и хотя идентификацию по внешнему виду уже много лет назад заменила идентификация по генетическому коду, этим устройством пользоваться запрещалось. Прибор изменял внешний вид человека случайным числом в пределах, которые позволял генокод. Часто прибором пользовались те, кого по каким-то причинам не устраивала собственная внешность, но по большей части, биоморфер применялся в противозаконных целях. Для улучшения внешности он подходил плохо – вполне могло случиться, что вместо писаного красавца из прибора выходил близнец Квазимодо.

Корабль Дженни отстыковался от 'Ефремова' в тот же день – нельзя было светиться в месте, где её ждали. Девушка легла в биоморфер, а Бэк взял на себя управление кораблём. Они зависли в открытом космосе, вдали от обитаемых миров, где их никто бы никогда не нашёл.

Дни катились, как капли по мокрому стеклу, внешность девушки неуловимо менялась. Бэк не мог увидеть столь плавные перемены, но понимал, что лицо её и фигура меняются. Дженни не покидала биоморфера: пока на дисплее прибора горела красная лампочка, этого нельзя делать ни в коем случае. Девушка лежала, как мумия в саркофаге, о её питании заботился прибор, но валяться день напролёт без дела чертовски скучно. Вся развлекательная видеопродукция была просмотрена в первые же дни, потом ещё и ещё раз, пока не начала вызывать вместо развлечения глухое раздражение. Пожалуй, скука была единственным бичом пользователя биоморфера.

Бэк понимал это и старался почаще бывать у девушки, тем более, что управление кораблём не требовало никаких усилий. С утра он входил в Сеть и изучал всё, что находил про Церковь Свидетелей Творения. Информации было много, и она не радовала…

Основатели секты утверждали, что им в момент божественного откровения было показано великое мгновенье, когда Господь творил человека и всех живых существ. Если очистить смысл учения сектантов от многочисленной словесной шелухи, то выходило, что, продемонстрировав сей божественный акт, Господь направил своих истинных последователей на путь продолжения его работы. Оно заключалось в совершенствовании человеческой расы путём дальнейших генетических исследований. Этот факт очень тревожил Бэка, ведь запросто могло случиться, что Галка использована как материал в изуверских опытах.

За церковью этой тянулся длинный шлейф неблаговидных дел. Поговаривали об их связях с инопланетцами разных рас, увлечённых той же идеей, не раз пресса писала о скандалах, вызванных мошенничествами с передачей наследства в пользу сектантов, а один раз даже состоялся судебный процесс, на котором адептов секты прямо обвинили в изуверстве. Тем не менее, процесс закончился ничем, суд не нашёл в действиях сектантов никакого криминала.

Всё это не утешало, и надо было торопиться и в то же время, торопиться нельзя – пока Джен лежала в биоморфере, он связан по рукам и ногам. Надо ждать… Эмоциональная натура Бэка требовала действия, но обстоятельства заставляли пребывать в покое и вконец измученный этим противоречием, утомлённый чтением и скитаниями по Сети, он приходил к Дженни. Девушке было ужасно скучно находиться целыми днями один на один с собственными думами, и она тоже была рада, когда Спурт приходил к ней.

Они разговаривали.

Быстро выяснилось, что у них много общего – музыка, искусство, кино… Бэк не ожидал встретить в сотруднице отдела 'Икс' столь разностороннего собеседника, а она была удивлена, что уголовник, находящийся в розыске, в курсе новинок литературы и искусства. Каждый день они открывали друг в друге что-то необычное и их симпатия, в которой они не отдавали себе отчёта, росла.

Конечно, кроме разговоров на увлекательные темы, они обсуждали и детали операции. Согласно первоначальной идее, участники операции должны были выдавать себя за супружескую пару, которая проникнувшись идеями Свидетелей Творения и презрев всё мирское, решила принять постриг и посвятить себя жизни в обители. Этот план давал возможность не торопясь изучить жизнь внутри секты и в нужное время начать операцию по захвату изуверов. Теперь же потребовалось её форсировать, и Джен вместо спокойного внедрения решила использовать ускоренную процедуру вхождения в доверие – свалиться на головы сектантов в прямом смысле слова.

По легенде их пара, якобы, потерпела крушение на Борее и пилотское мастерство Спурта должно было сыграть здесь ключевую роль. Он должен был так филигранно посадить корабль, чтобы у сектантов не возникло подозрения в инсценировке. В этом и состояла его роль, всё остальное должна была сделать Дженни. Бэк не особенно задумывался о том, удастся ли ему выполнить эту сложную задачу. Долгая жизнь поперёк закона приучила его не думать о завтрашнем дне. Когда придёт срок – он сделает.

Его немного смущало лишь, что начало легенды точь-в-точь повторяет историю Сержа и Галки, но с другой стороны, простой план – надёжный план.

Во время этих разговоров Дженни часто замолкала, искоса поглядывая на Спурта и ему казалось, что ей хочется о чём-то спросить. Но девушка не говорила, а сам он не стал интересоваться. Происходило это часто, но каждый раз Бэк терпеливо дожидался конца её внезапного молчания, и они продолжали разговор, как ни в чём ни бывало.

Так день бежал за днём, долгие две недели, как ни странно, промелькнули незаметно, и наконец настал тот час, когда тревожный красный огонёк в изголовье Дженни сменился торжествующе зелёным. Крышка саркофага откинулась и ослабевшая от двухнедельной неподвижности девушка сумела сесть.