Имя для планеты (СИ) - Сухачевский Олег - Страница 15

Тиалас усмехнулся своим воспоминаниям и продолжил:

– У молодых много энергии. Мы начали готовиться, сохраняя тайну проекта, как зеницу ока. Даже в нашей тусовке о нём знали не все, а лишь избранные. Элита! Больше года готовились, продумывая самые тонкие мелочи, нам казалось, что предусмотрели мы всё, что только может случиться. В нашем сообществе имелись богатые люди, всё-таки мы были не дети, а вполне совершеннолетние молодые мужчины и женщины. Мы смогли втайне закупить всё, что собирались, зафрахтовать корабль и прибыли сюда, на эту безымянную планету.

Тиалас снова замолчал. Видимо, это были тяжёлые воспоминания. Если до этого лицо его было спокойным, даже умиротворённым, то теперь на нём прорезались морщины, а глубокая складка залегла поперёк лба. Теперь стало ясно, что он заметно старше Патрика.

– Мы выгрузились и корабль улетел, не обещая вернуться… Полная секретность была нашим условием, – продолжил Тиалас. – Мы настолько уверились, будто можем построить сказку, что не озаботились даже гиперсвязью. Сгинули в никуда… Между тем первый год был очень тяжёлым… Выбирая место для поселения, мы смотрели, чтобы оно было красивым, но не предполагали, что здесь случаются суровые зимы.

Патрик кивнул, подтверждая.

– У нас имелись материалы и инструменты, но пользоваться ими мы не умели, да и не знали ничего. Умение выстругать игрушечный меч мало похоже на кузнечное дело, живописные шалаши из веток не спасают от мороза, а красивый вид с горы не заменит миску горячего супа. В ту зиму от голода, холода и болезней умерло несколько человек… – вздохнул мужчина. – Хорошо, что мы взяли с собой книги… По большей части это была фэнтезийная ахинея – основное наше чтиво – но среди этой муры кому-то из нас хватило ума положить несколько справочников по биологии, медицине, ремёслам и земледелию. Они-то нас и спасли… С тех пор мы живём здесь, в Эгладоре, уже двадцать шестой год. Я женился, здесь родились мои дочери – прекрасные девочки. Мы сумели выжить, привыкли, наладили быт и сейчас не бедствуем. Но две пары мужских рук нам не помешают, поэтому мы рады встретить вас, – закончил Тиалас.

Мы молчали. Я был впечатлён странной историей селения Эгладор. Добровольно уйти от мира, чтобы воплотить мечту, построить своими руками сказку… Конечно, с обычной, обывательской точки зрения они совершили ошибку, но у кого повернётся язык утверждать это? А вдруг, когда-нибудь из этого забытого Богом и людьми поселения родится новая цивилизация, чистая, свободная, справедливая? Может быть, шаг к мечте стоит таких жертв? Тиалас и его друзья смогли приблизиться к собственной мечте. У многих ли хватит мужества сделать такой шаг?

– Это интересная история, – заметил я, наконец, – и интересное предложение…

– Но нам надо подумать, – заключил Патрик.

* * *

На следующее утро мы получили от Тиаласа самодельное мыло коричневого цвета, которое отлично мылилось, но ужасно щипало глаза и острый нож с ремнём. Я не мог понять, зачем это дополнительное 'оборудование', но Патрик быстро смекнул, что нам предлагают побриться перед завтраком. О'Доннел сноровисто наточил нож на камне, а потом долго правил его на ремне. Попробовал на тыльной стороне ладони – острое ли – и вручил прибор мне.

– Как бритва! – заявил он, усмехаясь.

Это, конечно, была не гигиеническая паста, которая уничтожает щетину и одновременно моет кожу, но всё же лучше, чем ничего. Проверим, как ухаживали за лицом наши предки… Я намылил щёки и принялся за бритьё.

Из треснутого зеркала на меня глядел молодой мужчина, вроде, похожий на меня, но чем-то даже незнакомый. Я не мог осознать, как это 'свадебное' путешествие повлияет на меня, но то, что оно меня изменит – не сомневался.

Ухитрившись не порезаться, я начисто снёс всю 'шерсть' со щёк и подбородка. Мне не хотелось носить растительность на лице, не нравились мне ощущения, а вот Патрик оставил себе донкихотовскую бородку. Получивший утром вместо своих мехов простую, но удобную местную одежду, он совершенно преобразился. Я с удивлением смотрел на него, ведь мне впервые открылось его лицо без бороды. В 'цивильном' платье мой друг оказался гораздо моложе, чем я думал, он был лет на десять-пятнадцать старше меня и вполне годился на роль старшего брата.

Мы вовремя закончили, только Патрик удовлетворённо крякнул, поглаживая чистую кожу, как Тиалас позвал нас на завтрак. Степенно мы сели за стол, и только теперь, при свете дня я смог разглядеть семью Тиаласа. Его женой была женщина, не потерявшая привлекательности, несмотря на возраст, а дочери… Дочери были просто прекрасны. Двое близняшек, похожих друг на друга, как две капли воды, постреливали на нас с Патом лукавыми взорами, и поминутно прыскали смехом в согнутый локоть, не забывая при этом сноровисто собирать на стол.

Третья, старшая дочь Тиаласа была выше сестёр, блондинка с длинными волнистыми волосами пепельного цвета. Она в полном молчании двигалась плавно, точно и аккуратно, так, что я невольно залюбовался ею. Моё внимание не осталось незаметным для девушки, не подавая виду, она продолжала работу, лишь зардевшиеся щёки выдавали её.

Сам хозяин дома поглядывал на них внешне суровым взглядом, но видно было, что он гордится своими дочками. Девчонки уже закончили выкладывать на стол всё, что было припасено на завтрак.

Вчера я так хотел жрать, что даже не обратил внимания на то, чем нас потчевали. Сейчас же увидел, что завтрак был простым, но питательным. Какие-то варёные клубни, похожие на картофель, салат из местных овощей и бело-розовая паста, вкусом напоминающая сметану. На отсутствие аппетита мы не могли пожаловаться и быстро уплели всё, что было на столе. Поблагодарив хозяина, мы вышли на улицу и остановились на пороге.

– Пройдёмся? – предложил я.

Пат кивнул, надо было пройтись, негоже торчать у гостеприимных хозяев. Мы неторопливо двинулись по улице, поросшей травой. Погода была великолепной, лёгкий ветерок гнал по зеленоватому небу пушистые облака. Мне нравился Эгладор, чувствовалось, что местные люди, несмотря на беды, выпавшие им, не озлобились и не очерствели.

Мы шли, беспечно глядя по сторонам по единственной улице посёлка, пока до нас не донёсся весёлый звон молотка. Видно, поблизости была кузница. Рядом с нею возвышалась вышка ветряка, и я обратил внимание, что лопасти, обязанные крутиться при таком ветре, не шевелятся, а лишь вибрируют от напора воздуха.

– Похоже, не всё в порядке у них с технологиями… – заметил я. – Надо зайти.

Мне всегда нравилась техника, в детстве я много мастерил и даже игрушки, которые у друзей были покупными, и которые, безусловно, могла себе позволить моя небедная семья, всегда были самодельными. Родители покупали мне и обычные игрушки, но интерес мой вызывали лишь те, что я мог использовать в своих технических фантазиях. Все прочие быстренько либо разбирались на части для моих собственных механизмов, либо дарились мной другим детям без малейшего сожаления. Вот и сейчас, увидев неработающий, но очень полезный механизм, я загорелся идеей восстановить его.

Навстречу нам вышел могучий парень, обнажённый до пояса. В руках он держал плоскую металлическую полосу, раскалённую докрасна. Жестом он попросил нас посторониться, и тут же опустил её в кадку с водой у стены. Раздалось громкое шипенье, парень водил полосой в воде, пока шипенье не стихло.

– Так-сяк, – молвил он, поворачиваясь к нам и протягивая руку. – Белор.

Судя по всему, это было имя кузнеца. Мы тоже представились и вошли внутрь.

– Недовольны вы своей кузней, – заметил я, оглядывая помещение.

– А с чего мне быть довольным? – хмуро спросил он. – Вот косу сделать не могу, сталь плохая, а проковать нечем. Вон молот мой, хорош?