Корсары по крови - Береговой Павел - Страница 43

Неясные, отрывочные сведения о передвижениях военных кораблей вкупе с предчувствием беды вынудили нас пересмотреть свои планы. Викинги направили драккары на северо-запад, к побережью континента. В том направлении, как стало известно, выступила группа кораблей из состава европейского флота. Это был поход в сторону континентальной колонии Южная Каролина. Мы также разделились на группы и приступили к осуществлению выработанного плана…

Неподалёку от восточного берега континента европейцы атаковали флотилию капитана Бутена — три драккара. Ввязываться в неравный бой не имело смысла, поэтому, отстреливаясь, наши соратники отступили и вошли в бухту, где оказались запертыми без всякой надежды выбраться оттуда.

Им оставалось разве что сжечь корабли в гавани и превратиться в сухопутных бойцов или скрыться в глубине суши и там, возможно, погибнуть от рук индейцев. Одиннадцать европейских парусников наглухо закупорили единственный выход из бухты,[21] не делая попытки выманить их на открытый простор, где пираты стали бы отличной мишенью. Королевская эскадра просто поджидала добычу, будто свора псов у волчьей норы.

Длительное ожидание не играло на руку преследуемым. Время выступало на стороне европейцев, поэтому они были уверены, что пираты никуда не денутся. Сдадутся или погибнут. Поэтому королевские псы не уходили, сосредоточив в одном месте крупные силы. Предвкушая лёгкую победу.

Однако преследуемые не собирались долго отсиживаться или сдаваться. Запертые в бухте драккары готовились идти на прорыв, действуя простым, хотя и рискованным способом. Под покровом ночи, при погашенных фонарях, планировалось вывести корабли по краю фарватера, вплотную к самому берегу, насколько позволят глубины, и взять курс на юго-восток.

Но в назначенную для манёвра ночь стих ветер, а поверхность воды осветила такая яркая луна, что вся бухта была видна как на ладони.

Бутен на мостике «Греттира» ругался похлеще сапожника, Свенсон и Торольф на своих капитанских мостиках охотно вторили ему.

Погода свела на нет тщательно выстроенные планы.

Неужели небесные покровители в этот раз отвернутся от этих трёх драккаров?..

Короткий совет состоялся за полночь. Решили прорываться днём, в открытую, с боем, как только ветер позволит начать движение. Даже если этот бой для всех будет последним.

Экипажи занялись подготовкой к прорыву. Канониры суетились на пушечной палубе, матросы парусных команд готовились ловить дуновения ветра по первому приказанию капитанов…

С рассветом порывы ветра подняли зыбь, волны пошли по поверхности зеленоватой глади воды. Это был словно знак свыше… Велев поднять все паруса, Бутен, Свенсон и Торольф повели драккары к выходу из бухты, где их ждало более десяти кораблей противника, выстроившихся двумя полукружиями в шахматном порядке, со смещением. Надеяться прорваться сквозь такое плотное оцепление мог лишь безумец…

Всё внимание офицеров и матросов королевской эскадры было приковано к трём пиратским кораблям, которые с безумством обречённых, подняв все паруса, стремились навстречу своей неминуемой гибели. Казалось, что матросы на европейских кораблях, собравшиеся вдоль бортов, своими взглядами притягивают к себе пиратов, будто канат, который выбирают, чтобы притянуть строптивое судно, стремящееся уйти за волной. Канониры у орудий на пушечных палубах ждали сигнала к началу стрельбы.

Поэтому на каждом из одиннадцати военных кораблей никто не обратил внимания, как в тылу эскадры появилась ещё одна цепь из девяти парусников. Эти паруса возникли из-за горизонта, из света восходящего солнца, образовывая собой заградительную дугу для всех, кто захотел бы покинуть акваторию, готовую превратиться в поле боя. Разглядеть корабли в солнечных лучах было очень нелегко, а когда разглядели, стало уже поздно.

В этот момент три корабля, запертые в бухте, выскользнули из неё и уже приблизились на расстояние пушечного выстрела. Раздались предупредительные залпы носовых пушек, которые хотя и попали в цель, но серьёзных повреждений не нанесли.

Каково же было удивление командиров объединённой эскадры, которые посчитали эти залпы лишь комариными укусами, когда вскоре после этого раздался грохот залпов кораблей, подошедших с противоположной стороны, развернувшихся и выпаливших из всех бортовых батарей. Канонирам викингов в точности попаданий никогда нельзя было отказать. Старшими пушкарями подбирали самых опытных и лучших, а уже у них перенимали опыт остальные.

Девять драккаров, подкравшихся с кормы, окутались плотной пеленой дыма. На сокративших дистанцию трёх драккарах флотилии Бутена уже заметили и поняли, что небесные покровители, ночью немного испугавшие запертых в бухте викингов, днём изменили свой настрой.

Флот Чёрного Сокола подоспел вовремя. Слаженно разворачиваясь, явившиеся на выручку драккары один за одним залпами из бортовых орудий вносили ещё большую неразбериху в строй растерявшихся, застигнутых врасплох королевских борцов с пиратами.

Под прикрытием дымовой завесы Бутен расстрелял и потопил фрегат, более всех мешавший трём драккарам пройти по краю фарватера, вдоль левого берега. Стремительно, в течение несколько минут ушедший под воду военный корабль почти перекрыл проход с левой стороны. Бутен сделал разворот и дал залп всеми пушками с другого борта, после чего вышел из бухты в противоположную сторону, причём никто из королевских псов уже не сделал попытки остановить «Греттир». Все они были слишком заняты противостоянием с девятью пиратскими парусниками, которые в упор расстреливали зазевавшихся военных…

Эта яростная битва закончилась абордажем шести королевских кораблей, ещё четыре полыхали после взрывов пороховых погребов и неотвратимо тонули. Часть кормы фрегата, потопленного Бутеном, едва выступала из воды, очевидно, при погружении он воткнулся носом в подводные камни, да так и остался торчать, не сумев сразу же упокоиться на дне морском.

Радость победы окрылила людей Бутена и единым, слаженным воплем пронеслась над водной гладью. Ликующие викинги подбрасывали вверх колпаки, размахивали платками, забравшись на ванты, потрясали оружием, приветствуя своих подоспевших собратьев.

Викингам, победившим в сражении, досталось немало пленных и богатые запасы вооружения и боеприпасов. Один из трофейных кораблей, почти не повреждённый в бою фрегат, способный совершить долгое плавание без ремонта, тотчас пополнил наш флот. Другие захваченные корабли можно было использовать либо продать.

Но на этот раз мы были безжалостны к пленным. Эти люди явились из-за океана убивать нас. Мы не должны щадить их. Военные, состоящие на службе у королей, доберутся до населённых островов и вновь присоединятся к нашим врагам…

К тем, кого нам следует уничтожать, чтобы отстоять наше право быть свободными викингами.

В неотвратимости наших побед никто не сомневался. Святое копьё с нами, на борту флагмана, значит, боги Асгарда не оставят своей благосклонностью флот, в составе которого ходит «Вегейр». Наши добрые соратники были уверены, что Оружие Одина всегда хранится на борту флагмана. Хранители, немногочисленные посвящённые, не разубеждали воинов.

В условиях объявленных военных действий утаивать истинные планы становилось насущной необходимостью.

Единственный из всех находившихся в бухте, кто знал, ради чего в действительности три драккара отделились и сами полезли в пасть королевским псам, был Бутен. Позднее, докладывая мне о происходившем, он рассказал, что в штилевую ночь из уст викингов, запертых в бухте, прозвучали сожаления. Воины сетовали, что пришлось отделиться от основных сил. Поэтому, дескать, небесные покровители и не замечают их, сосредоточив внимание на драккаре, где находится Гунгнир.

Это было не очень хорошо. Я осознал, что слепая вера в божественную силу может иметь оборотную сторону.

Люди начинают слишком сильно надеяться на помощь богов.