Кероглу.Азербайджанский народный эпос.(перепечатано с издания 1940 года « Кёр-оглы») - Автор неизвестен - Страница 57

Джунун опять ответил ему:

Кероглу продолжал свою песнь:

Подошел тогда Джунун к Кероглу и сказал:

— Кероглу! Послушай меня:

Тут Кероглу сказал:

— Ашуг Джунун, я понял тебя.

— Иди, Кероглу! Путник должен быть в пути. Помни, ашуг сказал:

— Раз так, — сказал Кероглу, — требуй от меня, чтоб завтра к вечеру удальцы были здесь!

Кероглу поворотил коня. Удальцы и женщины только взглянули, а Кероглу, словно пущенная стрела, уже скрылся во мраке.

Кероглу впереди, следом за ним Демирчиоглу, а за ними удальцы. Теперь пусть едут, а о ком же мне рассказать вам? О ком? О рабе?

Раб, как ускользнул на заре из Ченлибеля, так до самого полудня гнал лошадь. Когда же он немного успокоился и увидал, что погони за ним нет, то рискнул остановиться и отдохнуть у родника. Пощипал конь траву, а сам раб, отдохнув немного, снова пустился в дорогу. Но ехал он уже не так ретиво. Потихоньку да полегоньку к следующему утру доехал он до перепутья двух дорог. Вдруг до слуха его донесся топот. Обернулся раб, посмотрел назад, видит, о аллах, в лунном свете, издалека летит всадник, да так летит, так летит, точно стрела. Тотчас, свернув с дороги, укрылся раб с лошадью за холмом. Смотрит, всадник этот сам Кероглу. Кероглу птицей пролетел мимо и помчался дальше.

Раб сказал самому себе: «Верно все открылось. Ахмед-таджирбаши рассказал Кероглу обо всем. И он едет за мной в Тогат».

Ну, разве после этого поедет раб туда? Дрожа, уселся он на лошадь и, решив ехать в другую сторону, пустился по второй дороге.

Теперь пускай раб едет второй дорогой, а мы посмотрим, что сталось с Кероглу.

Всю ночь мчался Гырат и к рассвету привез Кероглу в Баязид. Кероглу так верхом на коне и въехал в город. Проехав немного туда, немного сюда, приехал он в какое-то незнакомое место. И видит, стоит тут на страже сотня воинов. Подъезжает он к ним и спрашивает:

— Послушайте, кто вы такие? Почему стоите тут?

— Удальцы Кероглу заключены здесь в темнице, — ответили ему. — Мы сторожим их.

Думал сначала Кероглу подождать своих удальцов, но вспомнил слова Джунуна. Плачущая Нигяр-ханум предстала перед его глазами, и показалось ему, что весь мир закружился вокруг него. Обнажил он свой египетский меч и налетел на стражу. Ударил вправо, ударил влево, ударил в середину. Гнал он стражников перед своим конем и рубил одного за другим. Весть об этом дошла до Халил-паши. Приказал паша, и войска двинулись на Кероглу. Кероглу до того распалился, что не заметил, как войска все идут и идут, словно речной поток. Вдруг, в самый разгар сражения взгляд его упал на Халил-пашу. Видит, стоит Халил-паша на возвышении и подбадривает воинов. Издал тут Кероглу свой боевой клич и пропел:

Начав свою песню, Кероглу снова ринулся в самую гущу кипевших, как морская пена, войск. Разя направо и налево, доехал он до конца площади и видит, мчатся его удальцы, да как! При виде их взыграло сердце Кероглу, и докончил он свою песню:

Удальцы, не передохнув, с обнаженными мечами ринулись на воинов Халил-паши. Кероглу поспешил к темнице. Соскочив с коня, он с такой силой ударил палицей о дверь темницы, что железная дверь разлетелась на куски. Вошел он внутрь, разбил оковы на ногах удальцов и вывел их наружу. Затем снова вскочил на коня, и, как говорится, — бегу, лечу, — помчался к Халил-паше. Халил-паша не успел опомниться, как Кероглу был уже около него. Но сразить Халил-пашу ему не удалось. Только было он взялся за меч, как Гырат, налетев на Халил-пашу, ухватил его за голову своими зубами.

В ту же минуту Халил-паша отправился в преисподнюю. Войска, увидев плачевный конец Халил-паши, сдались. Кероглу приказал удальцам прекратить бой. Он пощадил оставшихся в живых воинов, потом прижал к груди свой саз и запел:

Взял Кероглу Эйваза, Алайпозана, Тохмагвурана и вместе с удальцами повернул к Ченлибелю.

ПОБЕГРАБА

Послушай о рабе!

Когда раб, устрашившись Кероглу, изменил свой путь, он проехал другой дорогой. Ехал он, нигде не задерживаясь, и прибыл прямо к Элемгулу-хану.

Элемгулу-хан слыл богатым и могущественным. Было у него все: и деревни, и сады, и стада, и табуны, и отряды и, как говорится у нас, недоставало ему только свиней.[115] Богатство его отягощало землю. Каждый человек к чему-нибудь особенно льнет, а Элемгулу-хан, скажу я вам, пристрастился к лошадям. Был он большим любителем лошадей. В его табунах было по паре коней всех пород и мастей.