Удивительные приключения подмастерье Хлапича - Брлич-Мажуранич Ивана - Страница 21

21

— Счастливого вам пути, дорогие дети!

Сказав это, он повернул лошадку и поехал с холма направо. Хлапич посмотрел ему вслед и сказал Гите:

— Ну, а наш путь — вот он, айда! — И они тут же стали спускаться с холма.

Всё произошло так быстро, что Гита ничего не успела: ни сказать, ни подумать, ни испугаться. И они опять были одни среди ночи, на тропинке освещённой луной, между лесом и ельником.

Тут ещё раз из-за холма послышался голос Бедного корзинщика:

— Дети! Ау!

— Ау! — Ответил Хлапич, потому что и в лесу и на холмах ничего так хорошо не услышишь как крик — «Ау!».

— Берегитесь, дети! Там у вас по дороге — глубокий карьер! Бе-ре-ги-те-сь!

И действительно, в лунном свете, совсем рядом с Хлапичем и Гитой виднелся карьер, в котором раньше добывали камень.

Да, это действительно, было очень опасное место. Потому что тут, да ещё во мраке, ничего не стоило поскользнуться и упасть. А карьер был таким глубоким, что упавший туда, точно расшибся бы насмерть!

Но, вовремя предупреждённые, Хлапич и Гита при ясном свете луны легко миновали край карьера, и благополучно спустились с холма вниз на равнину.

На сердце у Хлапича теперь было легко, ведь он знал, что там за этим ельником, лежит дорога, а на ней — дом Марка, с нарисованной голубой звездой.

И конечно всё будет хорошо, если, конечно, как предупреждал Бедный корзинщик, не набегут облака и не скроют луну…

X

В зарослях и во тьме

 Но облака, как говорят люди, сами по небу не бегают. Их носит ветер.

Весь путь до ельника Хлапич и Гита прошли легко — было светло как днём.

Но стоило им войти в ельник и дойти почти до его середины, как луна стала светить всё слабее и слабее. Облака затянули небо и стало совсем темно.

Тропинка через ельник была узкая и почти неразличимая.

«Идём! Идём!» — Говорил сам себе Хлапич. — «Я всё отлично вижу!»

И правильно делал, что так говорил. Если всё время так повторять, твои глаза действительно начинают лучше видеть во тьме. Не веришь — попробуй сам!

Гита шла за Хлапичем, она в этом мраке уже совсем ничего не видела и было ей страшновато. А вот, Бундаш преспокойно бежал себе перед Хлапичем, и совсем не думал, видит он в темноте или нет, потому что он, как и всякий настоящий пёс, больше полагался на свой нос, чем на глаза.

Но тут на небе появилось такое густое облако, что луна скрылась совсем. Теперь в ельнике была кромешная тьма и уже никто ничего не смог бы разглядеть.

Хлапич пытался руками нащупать тропинку, а еловые ветки, как чьи-то хищные лапы, и слева, и справа хватали Гиту за подол её голубой юбочки…

— Всё! Дальше идти нельзя! — наконец сказал Хлапич. — Тропы не видно. Так легко и заблудиться!

Можете представить, как было обидно Хлапичу. Он так спешил, так старался успеть и тут, в двух шагах от цели, пришлось ему остановиться.

Но Хлапич не хотел тратить время на пустые обиды — он всё время глядел на небо, словно прося ветер разогнать эти облака.

— Похоже, нам придётся немного переждать — сказал Хлапич Гите.

И они присели на пень и замолчали.

В ельнике вокруг них, конечно, было много птиц: и дроздов, и синиц, и горлиц. Но и они молчали, также как Хлапич и Гита, — наверно боялись лис, а может и ещё кого-то…

— Я должен вовремя успеть дойти до домика Марко! — наконец выговорил Хлапич. И было понятно, что он всё время думает только об этом.

— Только бы этот страшный Черный человек не поехал бы тем же путём, что и мы… — отозвалась Гита. И было ясно о чём думает она.

— Нет, он же собирался ехать по главной дороге, на своей коляске, а это — короткий путь, по просёлку и напрямки, пешком… — ответил Хлапич.

— А если он вдруг возьмёт и передумает, и поедет не той дорогой, а этой?! — не унималась Гита.

Хлапич уже совсем собирался ответить, что всё это полная ерунда, и что по тропинке не возможно же проехать на повозке, как вдруг ему показалось, что в ельнике уже не так тихо, как было раньше. На другом его краю явно что-то трещало и двигалось.

— Ой, Хлапич! Что это? — испугалась Гита.

— Наверное, заяц… — как-то не очень уверенно ответил Хлапич.

Затем им послышалось, как кто-то наступил на сухую ветку. И было это где-то поблизости…

— Хлапич! Хлапич! Что это? — шептала Гита, всё тише и тише.

— Может, лисица… — уже совсем неуверенно отозвался Хлапич и встав на пень, и схватив Бундаша за загривок, начал вглядываться во тьму.

Но разглядеть что-нибудь было просто невозможно. Похоже, облака скрывшие луну, совершенно не собирались улетать, и в ельнике было всё так же страшно и темно, и даже ещё темнее.

А шум приближался все ближе и ближе к ним, и уже было отчётливо слышно, как трещит валежник и ломаются ветви. И теперь Хлапичу было ясно, что где-то очень близко, кто-то очень большой пробирается через ельник.

— Хлапич! Хлапич! Это не лисица… — еле слышно пролепетала Гита.

— Это, наверно… — начал было говорить Хлапич.

Но его перебил крик Гиты:

— Хлапич!

Перед ними стоял человек…

XI

Ужас

 Когда Гита закричала «Хлапич!», человек остановился и замер. И от этого ребятам стало ещё страшнее. Да, вы только представьте себе весь ужас этого момента: страшный чёрный лес, тьма, гнетущая тишина, Хлапич и Гита знают, что перед ними стоит человек, но они не знают, кто это и что он хочет!? А может, это был вовсе не человек, а злой дух или вурдалак, вышедший на свою охоту?

И только пёс-Бундаш, совершенно нисколько не испугавшись, изо всех сил тянул Хлапича в сторону незнакомца.

Но вот тёмный силуэт человека сделал шаг вперёд, опять захрустели, ломаясь ветки, да так сильно, что Гита с Хлапичем скорее почувствовали, чем увидели, что человек этот просто огромный — очень высокий и очень косматый…

Потом раздался короткий звук и ребята догадались, что незнакомец чиркнул спичкой.

Спичка вспыхнула и ……………………

………………………………………………………………

………………………………………………………………

……………………

На этом месте я советую всем, кто дочитал книгу до сих пор и успел полюбить нашего Хлапича, закрыть книгу… И отложить чтение до утра…

XII

Неожиданная встреча

 Спичка вспыхнула и на миг разогнала мрак вокруг незнакомца. Хлапич взглянул в его лицо…

Это был мастер Мрконя!

Господи! Это действительно, был мастер Мрконя! В изодранной одежде и белый как мел, но вполне реальный и живой, он стоял перед Хлапичем и говорил своим громовым голосом:

— Чтоб мне провалиться на этом самом месте, если это не мой Хлапич!

— Мастер! — закричал Хлапич и бросился, раскрыв объятия к нему — то-ли от страха, то-ли от радости…

И мастер Мрконя совершил то, что от него меньше всего можно было ожидать — обнял Хлапича, прижал его к себе и заплакал:

— Хлапич! Мой маленький Хлапич! — проговорил он своим громовым голосом, и первый раз в жизни погладил Хлапича по голове…

Клянусь, что это правда! Мастер Мрконя погладил Хлапича по голове! Не отвесил оплеуху и не дал подзатыльника — а погладил! И это для Хлапича было самым неожиданным удивлением, среди всех неожиданностей, случившихся с ним этой ночью. А также тех, которое когда-либо случалось с ним в его жизни или даже — могут случится в будущем.

Итак, мастер Мрконя и Хлапич стояли среди леса и ревели в три ручья, что не подобает, конечно, ни настоящему мастеру сапожных дел, ни настоящему подмастерью. Ведь, настоящие мужчины, кажется, не должны плакать…