Удивительные приключения подмастерье Хлапича - Брлич-Мажуранич Ивана - Страница 2

2

Когда вечером этого дня Хлапич ложился спать, он не насвистывал, не напевал, как обычно, а был тих как мышь, печален и задумчив.

Спал Хлапич на кухне, на полу возле печи. Там у него был жёсткий соломенный матрац, старое потрёпанное одеяло и огарок свечи, воткнутый в картофелину, — никакого подсвечника у него, понятно, не было.

Лег Хлапич на свой соломенный матрац, погасил свечу, которая еле высовывалась из картофелины, и стал размышлять. Думал Хлапич, думал и решил, что этой же ночью он сбежит от мастера Мркони и пойдет по свету — куда глаза глядят! Конечно, это было рискованное и очень опасное дело, но другого выбора у него не было. Одним словом, Хлапич принял решение, и как говорится, если уж подмастерье что-то задумал — то, хоть умрет, а выполнит…

III

Побег

 Самой глубокой ночью, когда все крепко спали, Хлапич встал. Вокруг было темным-темно, как в колодце.

Тихо, как мышь, он прокрался из кухни в мастерскую. Там он зажёг огарок свечи и сразу по полу во все стороны, врассыпную, бросились мыши, самые, как вы понимаете, настоящие — большие любители грызть кожу, хранившуюся в мастерской. Но Хлапич даже не думал о них. Ему пред стояло еще очень много дел.

Сначала он нашёл лист бумаги и большой сапожный карандаш. Усевшись на свою треногую табуретку, он принялся писать прощальное письмо мастеру:

Над этим посланием он возился очень долго, так как он хоть и был грамотным, но писать особо не умел, и буквы у него получались большими и горбатыми, как груши.

Написав письмо, Хлапич приколол его к переднику мастера Мркони, висевшему на стене и принялся за другое письмо:

И он приколол письмо к фартуку хозяйки, также висевшему тут на стене.

Затем, он взял свою красную кожаную сумку и начал укладывать в нес всё то, что могло пригодиться ему в пути. Сначала он положил краюшку хлеба и кусочек солонины. Это был его вчерашний ужин, но вечером он был так расстроен, что не мог есть. Потом он положил в сумку свой большой синий платок, шило, моток дратвы и несколько кусочков кожи. Хлапич был хоть и мал, но считал себя почти что настоящим сапожником, а сапожник без шила и дратвы — как солдат без ружья! Ещё он прихватил с собой свой острый сапожный нож.

Вот и всё — других пожитков у него и не было.

Когда всё это было сложено, Хлапич стал одеваться в дорогу.

Он надел красную рубашку и свои парадные зелёные штаны, при этом он едва не заквакал — так привык он к этой шутке. Но спохватившись, что мастер Мрконя спит в соседней комнате — зажал себе рот рукой.

Затем Хлапич подпоясался куском веревки и наконец — достал из угла лаковые сапожки, те самые из-за которых он получил трёпку. Одев их, Хлапич чуть не засвистел от радости — таким счастливым он себя почувствовал в этих сапожках — красивых и удобных! Но как тут засвистишь, если за стеной храпит хозяин? Надев сапожки, Хлапич взглянул на свою старый картуз и понял, что имея на ногах такие чудесные сапожки, совершенно невозможно таскать на голове такую рванину. Тогда он взял кусок лаковой кожи, оставшейся от сапог, и быстро сшил себе новый картуз. Шить ему было легко, он умел работать с кожей. А что ж тут не уметь! Ведь он, пусть и мал ещё, а всё же — сапожник!

Картуз вышел — что надо! И тоже сиял как солнце. И вот, водрузив картуз на голову, Хлапич понял, что готов в путь! На нём были его парадные зелёные штаны, красная рубаха, чудесные лаковые сапожки, блестящий картуз и красная сумка за плечами.

Выглядел он, ну, — прямо как генерал какой-то фантастической армии!

Тихо, прислушиваясь к каждому шороху, Хлапич вышел из мастерской во двор.

Посреди двора сидел на цепи пёс Бундаш.[5] Хлапич и Бундаш были закадычные приятели, и всё же Хлапич не пошёл попрощаться с ним, зная, что пёс встретит его радостным лаем. И как не было жалко Хлапичу, вот так расставаться с другом, он решительно пошёл к воротам.

В то время, когда Хлапич стоя во дворе, размышлял — обнять ему Бундаша напоследок или нет, в своей комнате начал кашлять мастер Мрконя. Кашлял мастер во сне. Вчера он так громко орал на Хлапича, что у него заболело горло. Но Хлапич этого не знал и страшно испугался, решив, что мастер проснулся. «Беги Хлапич, беги! Беги, что есть мочи!» — сказал он себе, и побежал.

Быстро отворив огромные ворота, которые к счастью не были заперты, он выскочил на улицу.

Вокруг царил кромешный мрак, и дома казались огромными — почти до самого неба. Вокруг не было ни души: город спал, и все его жители мирно спали в своих кроватях. Хлапич поправил на плече свою сумку и быстро зашагал по тёмным улицам.

Вот так Хлапич сбежал от мастера Мркони…

Глава вторая

Первый день путешествия

I

Маленький молочник

 Хлапич всё шёл и шёл по длинным улицам ночного города. Он хотел уйти как можно дальше от дома мастера Мркони — так далеко, чтобы тот никогда не смог его найти.

К тому времени, когда он достиг противоположного края города — наступил рассвет и уже не было так темно. На последней улице, ведущей к городским воротам, Хлапич увидел старика, который вёз на тележке, запряжённой маленьким осликом, крынки полные молока. Это был старый молочник.

Тележка, и ослик были забавными, а крынки весело позвякивали, но Старик казался усталым и грустным.

Вот тележка остановились рядом с большим трехэтажным домом, таким высоким, что в окна верхнего этажа заглядывал месяц. Старик взял большую крынку и попытался отнести сё в дом, но был он так слаб, что еле дотащившись до первой ступени крыльца, едва не упал. Обессиленный, он опустился на порог дома и застонал.

Как раз в это время рядом и оказался Хлапич, в своих парадных зелёных штанах, красной рубахе, лаковых сапожках и блестящей кепке. Увидав его, Старик так удивился, что даже перестал стонать.

— Дедушка, давайте я помогу вам! — сказал Хлапич.

— А ты кто такой? — спросил молочник.

Хлапичу, понятно, совсем не хотелось рассказывать о своём мастере Мркони, и он шутя ответил:

— Зовут меня подмастерье Хлапич. А послал меня сам Король — разнашивать его сыну вот эти сапожки, а также помогать всем и каждому, кому в его королевстве нужна помощь!

Старику понравилась хлапичева шутка, и он рассмеялся.

— Так, на какой этаж надо отнести молоко? — поинтересовался Хлапич.

— На третий, только тебе же тяжело будет, ты вон какой маленький… — ответил Старик.

Хлапич хоть и был мал ростом, но сил ему было не занимать! Он легко подхватив здоровенную крынку, легко, как пёрышко, понёс её в дом, вверх по лестнице.

На лестнице царил полный мрак.

Но, несмотря на это, Хлапич и его большая крынка благополучно миновали первый, потом второй и, наконец, достигли третьего этажа. Этот этаж располагался так высоко, что в его окна всё ещё глядел месяц.

На лестнице было совершенно темно, и в этой темноте находился ещё кто-то, совсем чёрный. Такой чёрный, что его было совершенно невозможно заметить, если бы не два глаза, ярко-алые и сиявшие, как две горящие свечки.