Удивительные приключения подмастерье Хлапича - Брлич-Мажуранич Ивана - Страница 17

17

V

Без крова над головой

 Хлапич взглянул на Гиту — во мраке было плохо видно — и он скорее догадался, чем увидел, что она опустила голову и начала руками старательно разглаживать складочки на юбочке… Хлапич уже знал, — это верный знак, что Гита сейчас заплачет, а уж этого и сам Хлапич вынести бы не смог. И поэтому он весело сказал:

— Ничего, не бойся! Сегодня ночь теплая и ветра нету! Спать придётся на площади, под небом — ну так что же! Зато, будет полно свежего воздуха, хотя у нас и нет ни одного открытого окна! Правда, смешно?!

Так говоря, он хотел рассмешить и успокоить девочку. Он был из тех, кто в любых обстоятельствах старается видеть лучшее, по крайней мере — смешное.

— Идём, поищем место!

Где-то рядом с каруселью должны были лежать пустые мешки, в которых торговцы привезли на ярмарку свой товар. Хлапич ещё раньше, мимоходом заприметил их, и сейчас решил отправиться прямо туда. Правда, в темноте ничего не было видно, и они крутились по площади без всякого толку.

— Лучше бы мы пошли с тем корзинщиком, к нему домой… — вздохнула Гита.

— Ну, а как бы мы тогда покатались на карусели? — ответил Хлапич. И оба засмеялись, вспомнив, как весело звенели колокольчики, и как здорово крутилась карусель.

А пока они смеялись, Хлапич как раз наткнулся в темноте на целую кучу пустых мешков и они разместились на них, со всеми возможными удобствами.

— Вот видишь, — сказал он Гите — ты будешь спать, как настоящая «Принцесса на горошине».

Гита, пристроив возле себя своего зеленого Попугая, устроилась и сама на этих мешках. А Хлапич и Бундаш легли прямо на голую землю рядом.

Бундаш жалобно заскулил, конечно, не из жалости к себе — он же всю жизнь спал на голой земле, ему наверное, было жаль своего друга, Хлапича.

Ребятам, хотя они и не показывали вида, было так страшно на этой пустой площади, что они никак не могли уснуть и поэтому начали тихонько переговариваться.

— А кто была эта принцесса на горошине? — спросила Гита. Она обожала рассказы о принцессах, и готова была слушать их и днём, когда сияет солнце, и ночью, когда темно и страшно, как оно и было на самом деле.

— Да это та принцесса, которая заблудилась и попала в непогоду, и пришла наконец в золотой дворец, — принялся рассказывать Хлапич. — Дворец был весь из золота и даже лестницы и пороги там тоже были из чистого золота. Вот. А во дворце жила одна старуха-королева, ну, такая недоверчивая, что никому вообще не верила. И этой принцессе, которая к ней пришла — тоже не поверила, ну, что она — настоящая принцесса, и всё такое. Поэтому, она подложила в её кровать горошину, а поверх положила три матраца и девять перин. Потому, что только же самая, что ни на есть, настоящая принцесса может почувствовать горошину под тремя матрацами и девятью перинами! Понимаешь? Ну, на следующий день, эта старая королева спросила ту молодую, как она спала? А та, как начнёт реветь, мол, она всю ночь не спала, потому что было очень жёстко, и она сильно намяла себе бока. Тогда старая королева смекнула, что она и есть настоящая принцесса. Ну, ведь, только настоящая принцесса может быть такая неженка. Ну, и тогда она отдала молодой принцессе и свой королевский жезл, и свою золотую корону, потому что она была старая, и у неё вообще голова шла кругом от этого всего королевства! Вот и всё.

Так Хлапич рассказал эту сказку. А вообще-то, это была очень красивая и весёлая история. В ней были и забавные приключения, и золотой дворец, а в конце, как и полагается — счастливый конец, и много чего ещё такого хорошего, что Гита и Хлапич, наконец, совсем перестали бояться и могли спокойно уснуть на этой пустой площади, под открытом небом.

Так наступила седьмая ночь путешествия Хлапича. Конечно, всё что случилось с ним этой ночью больше похоже на сказку. Но знаете, на земле случается столько чудес, что наверное, и все люди на свете сообща, не смогли бы придумать такую сказку, в которую бы поместились все эти чудеса. И поэтому те необычные приключения, случившиеся с Хлапичем во время его странствий по белу свету, совсем не сказка, а просто самые обыкновенные чудеса. Иногда весёлые, а иногда и очень страшные…

Но вы не бойтесь слишком сильно! Хлапич хотя и мал, но так добр и храбр, и так доброжелателен, что наверняка спасётся от всех ужасных бедствий, подстерегающих его в этом опасном путешествии…

Глава восьмая

Седьмая ночь путешествия

I

Знакомый голос

 Едва они заснули, как Гита сквозь сон услышала что-то, от чего ее сердце весело застучало.

Она села на своих мешках и прислушалась. Где-то ржал конь!

Гита прислушалась повнимательнее.

И тут конь заржал опять. О-о-о! Гита отлично знала этот голос!

А когда конь заржал третий раз, у Гиты уже не было сна ни в одном глазу и она принялась будить Хлапича:

— Хлапич, ну Хлапич! Вставай! Ты слышишь? Ты знаешь, что это за конь? Хлапич скорее пойдём со мной!

Луна уже высоко взошла и вокруг было светло как днем.

Хлапич со псом-Бундашем и Гита со своим зелёным Попугаем на плече, пробирались по площади мимо всех этих базарных лотков и палаток, в ту сторону откуда доносилось лошадиное ржание.

Через некоторое время они выбрались из скопления палаток и рядов на открытое место, посреди которого стоял огромный круглый шатёр. Он был закрыт и тих, как будто спал. А над воротами красовались большие красные буквы, на которых было написано… Ну, конечно, там было написано — «ЦИРК».

Разумеется, это был тот самый, Гитин цирк!

— Ой, Хлапич! Хлапич! — закричала Гита. — Это мой Соколик! Мой дорогой! Мой любимый! Мой ненаглядный Соколик!

Гита в это время больше не думала ни о своём страхе перед хозяином, ни о своём недавнем решении никогда больше к нему не возвращаться. Она думала только о своём коне Соколике, с которым столько лет делила и добро, и зло, и которого любила больше всех на свете. Гита так хотела увидеть его, что никто не смог бы остановить её.

— Хлапич! Скорее идём туда, я познакомлю тебя с моим Соколиком! — заторопилась Гита.

— Ага, и мы, конечно, разбудим твоего хозяина, а уж он-то тебя точно сцапает! — отозвался Хлапич. А сам подумал: «и он нас точно разлучит…»

— Конечно, нет! Я не хочу и я не буду оставаться у него! — перешла на шёпот Гита. — Идем же, в цирке сейчас все спят и никто ничего не услышит. Знаешь, какие они все усталые после представления, — твердила своё Гита. — Ну, прошу тебя, давай войдем вовнутрь!

Стояли они рядом с конюшней, которая, как и весь цирк, была покрыта брезентом.

Гита, которая прекрасно знала все ходы-выходы в своём цирке, потянула за край брезента, и тут же отворился небольшой проход. Весело подмигнув Хлапичу, она прошептала:

— Видишь, Хлапич, как это легко!

С этими словами она проскользнула вовнутрь. А вслед за ней последовали и Хлапич, и Бундаш, и Попугай.

Конечно, это было полным безумием…

II

Ночь в цирке

 Рядом с тем местом, где ребята проникли в цирк, спал на соломе какой-то человек.