Собачья работа - Романова Галина Львовна - Страница 82

— Дайна?

Ушам стало жарко.

— Я тоже рад тебя видеть, но, может быть, ты отдашь мне одежду? Я все-таки мужчина! И голым перед женщиной могу оказаться только в одном случае — если и она… мм… тоже…

Это был какой-то новый Витолд — не растерянный мальчишка, выглядевший моложе своих лет, а красивый и сильный мужчина, к ногам которого можно было положить свое сердце. Стараясь не смущать пристальным вниманием, протянула рубашку и штаны. А у него не такие уж слабые руки. Нормальные плечи, крепкий торс, на то, что ниже, смотреть не стану… Конечно, я видала всяких мужиков — в пехоте кого только нет! — но этот… Что-то в нем было от дикого зверя. Вроде ничего особенного и в то же время каждое движение, каждый жест, да и весь облик такой… ну, смотреть бы и смотреть. А еще лучше — обнять, прижать и не отпускать. Пришлось даже обхватить себя за плечи, чтобы чем-то занять руки. Дура ты, Дайна! Нашла о чем сейчас думать!

— Спасибо, конечно, — князь принялся одеваться, — но как насчет обуви? Я, знаешь ли, не привык ходить босиком!

— Возьмите у меня, — кивнула на собственные вещи. — Все равно у меня носков раза в два больше, чем ног!

Он тихо хихикнул и принялся рыться в разбросанных повсюду вещах, не мешая мне думать.

Дикий зверь… оборотень в этой самой комнате… Оборотень, дважды… ой, нет, обсчиталась, уже трижды столкнувшийся со мной на узкой дорожке и трижды не тронувший даже когтем. Выжить после трех столкновений с чудовищем и отделаться несколькими ушибами, полученными при падении, — это просто неприличное везение. Боги, чем же я его заслужила?

— Что-то не так?

Я моргнула. Уже полностью одетый князь Витолд стоял передо мной и смотрел в упор. В простой рубашке и штанах он совсем не походил на чудовище. И почему-то желание обнять его стало еще сильнее. Пришлось собрать всю силу воли, чтобы не кинуться по-простому на шею.

— Нет-нет, прошу прощения… Я задумалась. Скажите, а где вы все-таки были?

На лице мужчины появилось растерянное выражение. Князь медленно сел на постель, сжал руками виски.

— Не помню, — протянул после короткого раздумья. — Совершенно не помню… Честно пытаюсь сообразить хоть что-то… У бабки Одоры был, помню! — встрепенулся он. — Крапивные щи ел! Это так… необычно!

— Щи? — Почему-то мне это показалось важным. — Вы у нее ели?

— И спал, — уточнил он и почему-то покраснел, как мальчишка. — Просто спал, и больше — ничего! Но я совсем не помню, как там оказался. Это было какое-то помрачение рассудка. Я знаю только, что чувствовал страх. С этого страха все и началось!

— Вы боялись оборотня?

В серых глазах мужчины мелькнуло странное выражение — словно он знал нечто, не подлежащее разглашению.

— Оборотня. Возможно. Вы его видели?

— Да. И очень близко. Сегодня ночью, в лесу.

— Вы были в лесу в полнолуние? — Он, кажется, обрадовался. — И не испугались?

— Нет. Я там была не одна. Брат Домагощ устроил загонную охоту, но оборотню удалось уйти. Знаете, он убил дейноха!

— Правда? — Лицо князя озарилось странной завистливой радостью. — То есть мне немного жаль — я бы сам хотел с ним сразиться. Но эта тварь так опасна… Он его точно убил?

— Сама видела.

— Ох, — вздохнул Витолд, — как я тебе завидую!

— В чем же? — Что до меня, то прошедшая ночь вовсе не казалась такой уж веселой и достойной того, чтобы о ней вспоминать долгие годы с удовольствием и гордостью.

— Ты видела оборотня, — посерьезнел мужчина. — Того самого…

А, тогда понятно! С пятого на десятое, но историю эту знают все в замке и уже давно. Оборотень уже три сотни лет преследует род князей Пустопольских, вчера его видели даже в самом замке, он практически под нашими носами убил пани Бедвиру и мог убить кого-то еще. А тот, ради кого это существо приходит, в это время отсиживался у знахарки в соседнем селе, ел, по его словам, крапивные щи. Естественно, что он был огорчен. Я мысленно усмехнулась — может быть, успокоившись, Витолд захотел бы изваять статую оборотня.

— Как вы сюда попали? — Этот вопрос занимал меня больше всего.

— Вошел. — Витолд почему-то смутился. — У тебя было не заперто. Не знаю, почему я свернул именно сюда, а не куда-то еще. Я тебя сильно напугал?

— Нет, не сильно. Я хотела спросить, как вы проникли в замок? Мы прочесали его сверху донизу, но вас не нашли — вы, по вашим словам, в это время были в Уводье. Как вы сначала ускользнули, а потом вернулись незамеченным?

— Через калитку. Ту самую, в которую убежала Агнешка.

Я несколько раз кивнула, принимая это объяснение и снова возвращаясь к своим мыслям и событиям вчерашнего дня. Если честно, спрашивать ни о чем не хотелось — я просто верила на слово всему, что он скажет. Это было так необычно — верить… И чувствовать, что верят и доверяют тебе.

Мы говорили и говорили, не обращая внимания на то, что давно уже настала ночь. Сама не помню, о чем болтали, сидя рядом и почти касаясь друг друга плечами. Кажется, даже рассказывали друг другу о своем детстве — я так точно вспоминала родителей и сестер. В какой-то момент мы замолчали. Я осеклась на полуслове, заглядевшись на сидевшего рядом мужчину и чувствуя его руку у себя на талии. Дотянулась, коснулась пальцами щеки. Он тут же поймал мою ладонь, прижался к ней губами…

— Дайна, — глухо прошептал в ладонь.

Я свободной рукой обхватила Витолда за шею, притягивая к себе и наконец-то обнимая так, как хотелось — изо всех сил, стискивая, прижимая и прижимаясь.

— Дайна… Дайна, — только и успел пробормотать мужчина.

В общем, больше мы не тратили времени на разговоры, слишком были заняты собой. Утомившись, проваливались в сон, но, просыпаясь, снова кидались друг на друга — жадно, торопливо, наверстывая упущенное. И только наутро, очнувшись в который раз, вспомнили о том, что надо бы обрадовать и остальных.

Осторожничая, я решила рассказать о чудесном возвращении князя только княгине Эльбете и княжне Ярославе, но шила в мешке не утаишь. Весть о том, кто Витолд вернулся живой и здоровый, вмиг облетела весь замок от подвалов до чердачных каморок и, казалось, была готова выплеснуться наружу в радостных песнях и танцах. Как я уже заметила, спокойного, мягкого, незлобивого Витолда Пустополя любили не только родственники, но и слуги. И теперь все они переживали и радовались за него, как за родного. В мою комнату набилось столько народа, что самой хозяйке пришлось отступить к стеночке.

Окруженный женщинами, Витолд взволнованно улыбался матери и невесте, обнимал висящую на нем Агнешку, успевая что-то отвечать госпоже Марише, хлопотавшей вокруг него. У порога мялся совершенно потерянный пан Матиуш. Он-то уже вообразил себя новым князем Пустопольским — и нате вам! Такая неудача. Клянусь, мне даже стало его жалко.

— Витко!

— Тодор!

Князь опустил на пол сестренку и развернулся навстречу товарищу. Мужчины кинулись друг другу в объятия. Их взаимный восторг был таким бурным, что не только я, но и остальные женщины предпочли отойти в сторонку, чтобы не мешать.

— Ты живой! — Тодор встряхнул Витолда, схватил за плечи, повернул, осматривая, сначала одним боком, потом другим. — А мы уж думали, что тебя оборотень сожрал!

— Оборотень? — Князь отвернулся от друга и посмотрел на меня. Я ни словом не коснулась того, что происходило возле ловчей ямы и что мне рассказал «подорлик».

— Ты не знаешь? Здесь был оборотень! Огромное чудовище. Оно до полусмерти напугало одну из служанок, а потом сбежало. Мы гонялись за ним почти сутки, а тут еще ты пропал.

— Я ничего не понимаю, — признался Витолд. — Разве оборотня нашли?

— Да. Поймали, изловили, брат Домагощ хотел его допросить, чтобы он рассказал, что с тобой случилось, но эта тварь удрала, — на последних словах Тодор так выразительно посмотрел на меня, что я всерьез испугалась, что сейчас он скажет: «И это Дайна нарочно его освободила!» Но, клянусь всеми богами, это не так! Я только хотела добить измученного зверя. И мне потом никто ни слова не сказал в осуждение, как будто так и надо.